Лика Сумеречная – По правилам и без (страница 7)

– Какой? – спросила Элинор, не оборачиваясь.

– Я думала, он будет страшным. А он… – Лира запнулась, – …он грустный.

– Это не наше дело, – сказала Элинор. – Наше дело – провести инспекцию и уехать. Всё.

Она говорила это, но в голове у неё засела одна деталь, которую она не могла выкинуть. Когда герцог смотрел на неё, его глаза – тёмно-серые, почти чёрные в полумраке холла – вдруг вспыхнули. Всего на секунду. Но Элинор это видела.

В них был не хаос.

В них был голод.

___

Утро в замке Чёрных Скал началось с того, что Элинор проснулась ровно в шесть, как и всегда, без помощи будильника. Северная башня, вопреки её ожиданиям, оказалась не просто пригодной для жизни, а идеально приспособленной для работы. Комната была круглой, с высокими окнами, выходящими на восток, и первый солнечный луч уже скользил по идеально расставленным книгам на полках, по чистому столу у окна, по аккуратно заправленной кровати.

Предыдущий жилец действительно был организованным, – подумала Элинор, наливая себе чай из термоса, который она предусмотрительно захватила из столицы. Жаль, что налоговый инспектор, но порядок он навёл образцовый.

Она не спеша позавтракала, проверила оборудование – все датчики были в норме, кристаллы откалиброваны, бланки подписаны – и ровно в семь сорок пять спустилась в главный холл.

То, что она увидела, заставило её остановиться на лестнице и на мгновение усомниться в собственной адекватности.

Холл был… чистым.

Вчерашние горы бумаг исчезли. Стол, который служил эпицентром хаоса, был освобождён, отполирован до блеска и теперь стоял у стены, покрытый белой скатертью. На нём, ровными рядами, были расставлены чайные чашки, блюдца с печеньем и три кувшина – с чаем, кофе и, кажется, горячим шоколадом.

Вдоль стен, на изящных стульях с высокими спинками, сидели женщины. Пять женщин. Все разные – по возрасту, по внешности, по манере держаться. Но всех их объединяло одно: каждая из них когда-то была невестой герцога Тарквина Блэквуда.

И все они были здесь. В восемь утра. С чашками чая в руках и выражением лица, которое варьировалось от скуки до откровенного любопытства.

– А, инспектор! – раздался голос герцога откуда-то сбоку.

Элинор повернула голову. Тарквин стоял у камина, в котором весело потрескивал огонь – хотя утро было тёплым и в огне не было никакой необходимости, кроме, возможно, создания атмосферы. На нём был тёмно-серый сюртук, белая рубашка и чёрные брюки. Идеальный аристократический образ. Никаких единорогов.

Он явно приложил усилия.

– Я подумал, – сказал герцог, жестом указывая на женщин, – что вам будет удобнее, если все они будут в одном месте. Чтобы не бегать по замку и не тратить время на поиски. Я знаю, как вы, инспекторы, цените эффективность.

– Вы… – Элинор перевела взгляд с герцога на невест и обратно, – …собрали всех своих бывших невест в одной комнате?

– Ну да, – Тарквин пожал плечами с видом человека, который только что совершил нечто очевидное и разумное. – Это же логично. Зачем вам ездить по всему королевству, если я могу пригласить их сюда? Дорога, кстати, оплачена. И проживание. И компенсация за потраченное время.

– Он прислал каждую из нас письмо, – подала голос женщина, сидящая ближе всех к камину. Элинор узнала её – леди Арабелла Вэнс, первая невеста герцога, дочь графа Нортонского. – С извинениями. И с просьбой приехать. Представляете? – она усмехнулась, но в усмешке не было злости. – Впервые за два года.

– Я всегда извинялся, – заметил Тарквин.

– Ты бросал компенсационные чеки в мою карету через окно, – парировала Арабелла. – Это не считается.

– Я был молод и глуп, – Тарквин развёл руками. – Сейчас я просто глуп. Это прогресс.

Элинор сделала глубокий вдох. Она не знала, как реагировать на эту сцену. По правилам, опрос свидетелей должен был проводиться отдельно, в спокойной обстановке, без присутствия объекта проверки. Но герцог, как всегда, всё перевернул с ног на голову.

– Герцог, – сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно, – я ценю вашу… инициативу. Но опрос должен проводиться в отсутствие объекта. Это стандартная процедура.

– О, – Тарквин посмотрел на неё с неподдельным интересом. – Вы хотите, чтобы я ушёл?

– Да.

– А если я откажусь?

– Тогда я применю королевский мандат.

Тарквин засмеялся. Смех у него оказался низким, раскатистым, заразительным – и это раздражало Элинор больше всего.

– Не надо мандата, инспектор, – сказал он, поднимая руки в примирительном жесте. – Я ухожу. Я вообще сегодня буду тише воды, ниже травы. Обещаю.

Он сделал шаг к двери, но на пороге остановился.

– Только одно, – сказал он, оборачиваясь. – Дамы, пожалуйста, будьте честны. Расскажите инспектору всё, что думаете обо мне. Хорошее и плохое. У меня такое чувство, – его взгляд на мгновение задержался на Элинор, – что ей нужна правда. А не сплетни.

Он вышел, и дверь за ним закрылась с тихим щелчком.

В гостиной повисла тишина. Женщины переглядывались. Лира, которая тихонько сидела в углу с блокнотом, боялась даже дышать.

Элинор села в кресло, которое, по всей видимости, было специально для неё приготовлено – прямо напротив дивана, где сидели невесты. Она достала из саквояжа бланки протоколов, разложила их на столике и посмотрела на женщин.

– Леди, – сказала она официальным тоном. – Я инспектор магического соответствия Элинор Вэнс. Я здесь для проведения тотальной инспекции истинности в отношении герцога Тарквина Блэквуда. Ваши показания помогут мне составить полную картину. Я прошу вас быть максимально откровенными. Всё, что вы скажете, будет занесено в протокол и может быть использовано в отчёте для короны.

– Мы поняли, – сказала Арабелла. – Спрашивайте.

Элинор взяла первое дело из стопки, которую приготовила заранее.

– Леди Арабелла Вэнс. Вы были первой невестой герцога. Ваша помолвка длилась четыре месяца и была разорвана по инициативе герцога. Расскажите, пожалуйста, о ваших отношениях с ним.

Арабелла отставила чашку и поправила платье. Ей было около тридцати, она была красива той спокойной, зрелой красотой, которая не требует ярких красок.

– С ним было… скучно, – сказала она после паузы.

– Скучно? – переспросила Элинор. – В каком смысле?

– В прямом. Он был идеальным женихом. Пунктуальным, вежливым, внимательным. Дарил цветы, водил в театр, говорил правильные слова. – Арабелла усмехнулась, но в усмешке чувствовалась горечь. – Как по учебнику. И я поняла, что это… неправильно. Что он не со мной. Что он играет роль.

– Вы думаете, он был неискренен?

– Нет, – Арабелла покачала головой. – Он был искренен. Именно это и пугало. Он старался изо всех сил. Но я чувствовала – я для него не та. Не та, кого он ищет. А он для меня – не тот. И когда он разорвал помолвку, я… я испытала облегчение.

Элинор записала.

– Он объяснил причину разрыва?

– Сказал, что датчики показали низкую совместимость. И что он не хочет обрекать меня на брак без любви. – Арабелла пожала плечами. – Я сначала обиделась. Потом поняла, что он прав.

– Благодарю, леди Арабелла, – Элинор перешла ко второму делу. – Леди Маргарет Хейл. Вторая невеста. Ваша помолвка длилась три месяца. Что вы можете сказать?

Маргарет была молодой – лет двадцать два, с пышными рыжими волосами и веснушками на носу. Она нервно теребила край платья и смотрела на Элинор с вызовом.

– Он чокнутый, – сказала она без предисловий.

– Уточните, пожалуйста.

– Он подложил мне в суп живого паука, – Маргарет повысила голос. – Большого, мохнатого. Я чуть не умерла от страха! А он сидел и смеялся!

Лира поперхнулась чаем. Элинор бросила на неё предостерегающий взгляд.

– Паук был ядовитым? – спросила она.

– Нет! – Маргарет возмущённо всплеснула руками. – В этом-то и дело! Он был совершенно безобидным! Просто огромным и страшным! А герцог сказал, что это была «проверка на чувство юмора». Представляете? Проверка!

Элинор записала: «Объект демонстрирует склонность к провокационному поведению. Возможная причина – проверка совместимости нестандартными методами».

– Были ли другие подобные… проверки? – спросила она.

– О да, – Маргарет скрестила руки на груди. – Он мог исчезнуть на три дня без предупреждения, а потом появиться с букетом полевых цветов и сказать, что «ездил думать». Он приглашал меня на ужин, а потом выяснялось, что ужин будет на крыше замка, посреди ночи, и нам придётся карабкаться по лестнице. Он…

Она замолчала, и в её глазах вдруг мелькнуло что-то, похожее на сожаление.

– Он был… живым, – сказала она тише. – Не таким, как все. И это пугало. А потом я узнала, что датчики показали низкую совместимость, и он… он просто перестал меня звать. Как будто я перестала существовать.

Элинор подняла глаза.