Лика Сумеречная – По правилам и без (страница 6)

Элинор вышла первой. Выпрямилась, одёрнула дорожный плащ – строгий, тёмно-синий, без единого украшения, – и подняла голову, глядя на ворота. Её лицо было спокойным, взгляд – холодным, осматривающим. Она уже мысленно классифицировала увиденное: архитектура – поздний готический период с элементами древней магической защиты; состояние стен – отличное, несмотря на возраст; стража – профессиональная, но не наглая.

Всё это можно будет занести в отчёт. Потом.

– Инспектор Вэнс, – обратилась она к старшему стражнику. – По приказу Его Величества. Я ожидаю, что герцог Блэквуд будет уведомлён о моём прибытии.

Стражник – здоровенный мужчина с лицом, изрезанным шрамами, – посмотрел на неё с выражением, которое она не смогла прочитать.

– Герцог ждёт вас, – сказал он, и в его голосе прозвучало что-то, отдалённо напоминающее сочувствие. – Пропустите.

Ворота открылись без скрипа – магия, подумала Элинор, хорошая, качественная смазка для петель – и они вошли во внутренний двор.

Здесь было светлее, чем снаружи. Факелы в железных кованых подсвечниках горели ровным пламенем, не коптя. Двор был вымощен тёмным камнем, но камни лежали ровно, без единой щербинки. В центре бил фонтан – странный, с чёрной водой, но работающий исправно.

– Чёрная вода? – прошептала Лира, подходя ближе к Элинор.

– Магический фон, – так же тихо ответила Элинор. – Высокий уровень концентрации. Не пейте.

– Я и не собиралась.

Их провели через двор к главному входу – высоким дверям из чёрного дерева, инкрустированного серебром. Стражник толкнул створки, и Элинор с Лирой вошли внутрь.

Холл замка поражал размерами. Высокий, уходящий вверх на три этажа, с галереями, на которых висели портреты предков – все в чёрном, все с суровыми лицами, все с глазами, которые, казалось, следили за вошедшими. Пол был выложен мозаикой – сложным узором, в центре которого снова был чёрный ворон, расправивший крылья.

Элинор сделала шаг и остановилась. Не потому, что была впечатлена. А потому, что увидела то, к чему не была готова.

Посреди этого величественного холла, в котором можно было устраивать балы, стоял он.

Герцог Тарквин Блэквуд.

Он был совсем не таким, как она представляла. На карикатурах его рисовали мрачным великаном в чёрных доспехах или безумцем с горящими глазами. В реальности он был…

Высоким. Это Элинор отметила сразу – он возвышался над ней как минимум на голову, даже несмотря на то, что стоял босиком. Широкие плечи, длинные тёмные волосы, небрежно собранные в низкий хвост, резкие черты лица, которые в другом контексте можно было бы назвать красивыми, но здесь, в полумраке замка, они казались вырезанными из скалы, частью которой был этот замок.

Но это было не самое странное.

Самое странное было в том, во что он был одет.

На герцоге Блэквуде, самом скандальном аристократе королевства, обладателе древней магии и шести разорванных помолвок, были… пижамные штаны в розовых единорогах и свободная рубашка, расстёгнутая на три верхние пуговицы, из-за чего была видна широкая грудь и какой-то странный амулет на кожаной тесьме.

В одной руке он держал бокал с красным вином. В другой – смятое письмо, судя по всему, одно из многих, которыми был завален огромный дубовый стол, стоящий прямо посреди холла.

А завален он был основательно. Бумаги, свитки, конверты, какие-то свёртки и даже один разбитый магический кристалл – всё это было навалено в хаотичном порядке, образуя нечто, отдалённо напоминающее гнездо. Или баррикаду.

– А, – сказал герцог, поднимая глаза от письма и замечая их. Голос у него оказался низким, с лёгкой хрипотцой, но не угрожающим – скорее, усталым. – Приехали. А я думал, вы завтра.

Он отставил бокал на стол (бумаги жалобно зашуршали, принимая на себя новую нагрузку) и сделал шаг вперёд.

– Герцог Блэквуд, – начала Элинор, стараясь не смотреть на единорогов. – Я инспектор магического соответствия Элинор Вэнс. Я прибыла по приказу Его Величества для проведения…

– То-тальной ин-спек-ции ис-тин-нос-ти, – герцог произнёс это по слогам, словно пробуя слова на вкус. – Да-да, мне сообщили. Королевский курьер прискакал вчера, чуть не загнал трёх лошадей и упал в обморок на пороге. Я расписался в получении, напоил его чаем и отправил обратно.

Он окинул Элинор взглядом – быстрым, цепким, но не наглым. Скорее, изучающим.

– А вы, – сказал он, – совсем не похожи на предыдущих.

– На предыдущих? – переспросила Элинор, не зная, как реагировать на это замечание.

– Ну да, – герцог махнул рукой в сторону стола. – Приходили всякие… – он поморщился, подбирая слово, – …бумажные души. Скучные, серые, с табличками вместо лиц. А у вас… – он прищурился, – …у вас глаза живые.

Элинор почувствовала, как к щекам приливает кровь. Она ненавидела, когда кто-то переходил на личности. Особенно объекты проверки.

– Герцог, – сказала она ледяным тоном, – я здесь не для того, чтобы обсуждать мои глаза. Я здесь, чтобы провести инспекцию вашего магического соответствия и подготовить отчёт для короны. Я прошу вас отнестись к этому с должной серьёзностью.

– А я серьёзно, – ответил герцог, и в его голосе вдруг прорезалась такая искренность, что Элинор на мгновение растерялась. – Вам идёт. Живые глаза. Это редкость. Особенно в нашем королевстве.

Он сделал шаг к столу, взял откуда-то из-под бумаг чистый бокал, налил в него вина и протянул Элинор.

– Вы с дороги, промокли, устали. Выпейте.

– Я не пью на службе, – отказалась Элинор.

– Жаль, – герцог пожал плечами и тут же отхлебнул из своего бокала. – А вы, – он перевёл взгляд на Лиру, которая стояла позади Элинор с раскрытым ртом и блокнотом в руках, – вы кто? Секретарша?

– Стажёрка, – выдохнула Лира. – Лира. Я… я веду записи.

– Отлично, Лира, – герцог улыбнулся, и улыбка у него оказалась неожиданно тёплой, почти мальчишеской. – Запишите: герцог Блэквуд, осмотрев инспектора, пришёл к выводу, что она гораздо интереснее, чем он ожидал. Это важно для протокола?

– Это… – Лира покраснела и уткнулась в блокнот, – я не уверена…

– Это не важно для протокола, – твёрдо сказала Элинор. – Герцог, я должна настоять на том, чтобы мы приступили к процедуре. Где я могу разместиться? Мне нужно рабочее помещение, желательно с доступом к замковой магической сети, и отдельная комната для хранения оборудования.

– Всё будет, – герцог махнул рукой куда-то вверх. – Северная башня. Там лучший вид и самая сильная магическая связь. И вам понравится – там всё по полочкам. Предыдущий жилец был очень… организованным.

– Предыдущий жилец? – Элинор насторожилась.

– Налоговый инспектор, – герцог поморщился, словно вспомнил что-то неприятное. – Жил здесь две недели, пытался найти мои сокровища. Не нашёл, обиделся и уехал. Но комнату привёл в порядок.

– Я не налоговый инспектор, – напомнила Элинор. – И меня интересуют не сокровища, а только ваше магическое соответствие.

– Тем более, – герцог подошёл к столу и небрежным жестом сгрёб часть бумаг на пол, освобождая место, чтобы сесть на край стола. – Тогда вам точно понравится в северной башне. Там тихо. А у меня тут… – он обвёл взглядом холл, – …небольшой беспорядок.

– Беспорядок? – Элинор посмотрела на горы бумаг, на разбитый кристалл, на перевёрнутую чернильницу, которая уже успела пропитать несколько важных на вид документов. – Герцог, это не беспорядок. Это катастрофа.

– Катастрофа, – повторил герцог, и в его глазах мелькнул странный блеск. – Вы вторая, кто так говорит. Первая была леди Эстелла. Прямо перед тем, как разорвать помолвку.

Он взял со стола очередное письмо, развернул его и небрежно бросил обратно.

– Их тут много, – сказал он, указывая на бумаги. – Писем с разрывами. От бывших невест, их родителей, их адвокатов. Все хотят что-то получить. Компенсацию, извинения, кровь. Кто-то – мою голову на блюде.

– И вы… разбираете это всё? – спросила Лира, забыв о субординации.

– Разбираю, – герцог вздохнул. – По ночам. Когда не могу уснуть. Это, знаете ли, успокаивает. Чужие требования – они такие… предсказуемые. В отличие от всего остального.

Элинор смотрела на него, и где-то глубоко внутри неё зарождалось чувство, которое она не могла идентифицировать. Это была не жалость – жалость была непрофессиональна. Это было… понимание?

Нет. Не может быть. Она ничего не понимает в этом человеке. И не хочет понимать.

– Герцог, – сказала она, возвращая голосу прежнюю твёрдость, – я бы хотела приступить к работе завтра в восемь утра. Я прошу вас быть готовым к проведению первичного сканирования. Вы должны быть трезвы, одеты по форме и, по возможности, в адекватном состоянии.

– По форме? – герцог посмотрел на свои пижамные штаны. – А единороги не подходят?

– Нет, – отрезала Элинор.

– Жаль, – он снова улыбнулся, и в этой улыбке было что-то, что заставило Элинор отвести взгляд. – Тогда я надену что-нибудь более… герцогское. Ради вас.

– Ради протокола, – поправила Элинор.

– Ради вас, – повторил герцог, и в его голосе прозвучала такая уверенность, что спор был бессмыслен.

Она развернулась и пошла за слугой, который должен был проводить их в северную башню. Лира семенила следом, то и дело оглядываясь на герцога, который так и остался сидеть на краю стола, посреди своего хаоса, с бокалом вина в руке и странным выражением на лице.

– Шеф, – прошептала Лира, когда они вышли в коридор, – он… он не такой, как я думала.