Лика Сумеречная – По правилам и без (страница 2)
___
Королевский дворец в это время дня напоминал растревоженный улей – шумный, суетливый и полный слухов, которые передавались из уст в уста быстрее, чем магическая почта.
Элинор шла по главной галерее, и каждые пять шагов её слух цеплял очередной обрывок сплетен.
– …говорят, артефакт был семейной реликвией, трёхсотлетней древности…
– …посол Ост-Аквы до сих пор в лазарете, у него рассечена бровь и…
– …сам король в ярости, это уже шестая помолвка, шестая!
Элинор шла прямо, не замедляя шага. Её каблуки отбивали ровный, ритмичный стук по мраморному полу –
Но дворец сегодня был особенно настойчив.
Она свернула в боковой коридор, ведущий к архивам министерства, надеясь найти тишину, но здесь тоже говорили об этом. Две секретарши, которых Элинор знала как безмолвных и исполнительных сотрудниц, сейчас оживлённо перешёптывались, склонив головы над стопкой бумаг.
– …и представьте, он разбил его прямо об лоб посла! – донеслось до Элинор, когда она проходила мимо. – Говорят, кровь была…
– При всём уважении, леди Амелия, вы перекрываете проход, – ровным голосом произнесла Элинор, даже не повернув головы.
Секретарши вздрогнули и поспешно расступились, бормоча извинения. Элинор прошла мимо, и её губы едва заметно сжались в тонкую линию.
Имя, которое в последние два года не сходило с уст столичных сплетников. Шесть помолвок. Шесть разрывов. Шесть скандалов, каждый из которых был грандиознее предыдущего.
Элинор вошла в архивное крыло, где шум дворца стихал до приглушённого гула, и позволила себе то, что в обществе считалось неприличным, – закатить глаза.
Герцог-катастрофа. Герцог-безумец. Герцог, который меняет невест как перчатки, а послов бьёт по головам фамильными драгоценностями.
– Очередной виток светской хроники, – пробормотала она себе под нос, открывая тяжёлую дубовую дверь архивного зала. – Как будто королевству больше не о чем беспокоиться.
Архив встретил её знакомым запахом старой бумаги и магической пыли. Здесь, среди стеллажей с отчётами за последние двести лет, Элинор чувствовала себя в безопасности. Никаких сплетен. Никаких перешёптываний. Только факты. Только цифры. Только то, что можно проверить, подтвердить и занести в протокол.
Она подошла к столу, который зарезервировала для себя в прошлом месяце, и положила на него папку с документами. Но вместо того чтобы сесть, остановилась у окна, глядя на дворцовый сад, где среди идеально подстриженных кустов прогуливались аристократы в ярких нарядах.
Элинор знала эту цифру лучше, чем большинство сплетников. Она видела её не в газетах, а в официальных отчётах. Три запроса на регистрацию брака от герцога Блэквуда проходили через её отдел за последние восемнадцать месяцев. Три. Она лично ставила на них резолюцию «Отказать» по причине недостаточного показателя совместимости.
Первый раз – 43.7%. Второй – 39.2%. Третий – 47.1%.
Все три – ниже порога. Все три – честный отказ, без вариантов.
Но сплетники не знали этого. Для них герцог Блэквуд был просто скандальной фигурой, богатым чудаком, который то ли не мог найти себе пару, то ли не хотел. Кто-то говорил, что он не способен на верность. Кто-то – что он ищет идеал, которого не существует. Кто-то – что все эти разрывы – часть какого-то дьявольского ритуала, которым Блэквуды славились в старые времена.
Элинор знала правду. По крайней мере, её часть.
Цифры не лгали. Совместимость герцога с его невестами была слишком низкой, чтобы брак был устойчивым. Всё остальное – сплетни, слухи, скандалы – не имело значения.
И всё же…
Элинор поймала себя на том, что её взгляд задержался на одной из газет, забытой кем-то на соседнем столе. На первой странице красовалась карикатура: высокий темноволосый мужчина с дикими глазами размахивал каким-то светящимся предметом, а вокруг него в ужасе разбегались женщины в свадебных платьях.
Подпись гласила:
– Глупость, – сказала Элинор вслух и отвернулась от газеты. – Абсолютная глупость.
Она села за стол и раскрыла папку. Внутри лежал отчёт, который она готовила для министерства, – анализ брачных тенденций среди высшей аристократии за последние пять лет. Работа была скучной, рутинной, но именно такой Элинор любила свою работу. Цифры. Графики. Статистические выкладки. Никаких эмоций. Никаких карикатур. Никаких герцогов, разбивающих артефакты об лбы послов.
Она взяла перо, обмакнула его в чернила и начала писать.
Перо скользило по бумаге, выводя ровные, каллиграфически правильные буквы. Элинор писала быстро, почти не задумываясь – цифры сами ложились на бумагу, стройные и логичные, как шеренга солдат перед смотром.
– Шеф!
Голос Лиры ворвался в тишину архива, как камень в спокойную гладь озера. Элинор вздрогнула, и перо оставило на бумаге жирную кляксу.
Она медленно подняла голову.
Лира стояла в дверях, запыхавшаяся, с горящими глазами и с газетой в руках. Та самая, которую Элинор только что пыталась игнорировать.
– Вы слышали? – выпалила Лира, даже не извинившись за то, что ворвалась без стука. – Герцог Блэквуд разорвал помолвку с леди Эстеллой! Говорят, он разбил магический артефакт – тот самый, который должен был подтвердить их союз – об лоб посла Ост-Аквы! Посол был свидетелем!
Элинор аккуратно положила перо, взяла промокашку и приложила к кляксе.
– Лира, – сказала она ровным голосом, – ты когда-нибудь слышала о таком понятии, как «служебная этика»?
– Но это же сенсация! – Лира подбежала к столу и развернула газету, ткнув пальцем в заголовок. – «Скандал в герцогстве Чёрных Скал: очередная невеста бежит в слезах»! Здесь пишут, что леди Эстелла прокляла герцога на месте, а посол теперь требует международного разбирательства!
Элинор взяла газету, мельком взглянула на статью и аккуратно положила её на край стола.
– Леди Эстелла Дорн, – произнесла она тоном, который её подчинённые называли «ледяным», – была третьей невестой герцога, прошедшей через наше министерство. Показатель совместимости – 47.1%. Брак был бы нестабильным, а магический резонанс – разрушительным для обоих участников. Герцог поступил правильно, разорвав помолвку. А посол Ост-Аквы, согласно протоколу, не должен был присутствовать при проведении обряда подтверждения, поэтому его травма – следствие нарушения им же самим дипломатического этикета.
Лира смотрела на неё с открытым ртом.
– Вы… вы всё это знаете?
– Это моя работа, – сухо ответила Элинор. – Знать цифры. А не пересказывать сплетни из бульварных газет.
– Но артефакт! – не унималась Лира. – Говорят, он был бесценным!
– Артефакт был застрахован на сумму, равную годовому бюджету нашего отдела, – сказала Элинор, возвращаясь к отчёту. – Герцог выплатит компенсацию. Вопрос закрыт.
Она снова взяла перо, давая понять, что разговор окончен.
Лира не сразу ушла. Она постояла ещё несколько секунд, явно пытаясь переварить тот факт, что её начальница знает о скандале больше, чем написано в газетах, и относится к этому… как к отчёту по квартальной статистике.
– Шеф, – наконец сказала Лира тише. – А вы… вы не думаете, что с ним что-то не так? С герцогом? Шесть невест за два года. Это же не нормально.
Элинор подняла глаза. Сквозь очки, поверх очков – как удобнее, – она посмотрела на свою помощницу.
– Лира, – сказала она медленно, – нормально – это когда показатель совместимости выше шестидесяти процентов. Всё, что ниже, – не нормально. Герцог Блэквуд не может найти пару с высоким показателем. Он разрывает помолвки, потому что цифры против него. Всё остальное – сплетни.
Она сделала паузу.
– И если ты не вернёшься к своим обязанностям в ближайшие тридцать секунд, я напишу в твоём отчёте о стажировке, что ты проявляешь чрезмерный интерес к бульварной прессе в ущерб служебным делам.
Лира исчезла быстрее, чем призрак на рассвете.
Элинор осталась одна в тишине архива. Она посмотрела на кляксу, которую поставила, когда Лира ворвалась, и аккуратно вывела поверх неё новую цифру, превратив пятно в круглый ноль.
Она вернулась к отчёту, но через несколько строк её перо снова остановилось.
Элинор не знала, почему её мысли вернулись к той ночи пять лет назад. К холодной лаборатории в Академии магических наук. К старому профессору, который показывал ей архивные записи родовых проклятий.