Лика Сумеречная – По правилам и без (страница 17)
Она посмотрела на свою ладонь. Искры всё ещё горели. Слабее, чем утром, но не гасли.
– Глюк, – прошептала она. – Просто глюк.
Она сжала ладонь в кулак, словно могла раздавить эти искры, уничтожить их, как уничтожила отчёт.
Но когда она разжала пальцы, искры были на месте.
Они не гасли.
И Элинор поняла: они не погаснут никогда.
___
Утро следующего дня Элинор встретила с чётким планом. Она не спала – точнее, спала урывками, просыпаясь каждый раз, когда золотистые искры на ладони начинали пульсировать в такт её сердцу. Но к шести утра она уже была одета, причесана и готова к работе.
Не к той работе, которую ей поручили. К другой.
– Лира, – сказала она, входя в лабораторию, где помощница уже раскладывала бумаги, – убери датчики.
– Что? – Лира подняла голову, не веря своим ушам. – Все?
– Все, – подтвердила Элинор, подходя к столу и отодвигая в сторону коробку с кристаллами. – Они бесполезны. Пока мы не получим оборудование, адаптированное для нестабильных ядер, любые попытки сканирования будут заканчиваться одинаково.
– И что мы будем делать? – Лира смотрела на начальницу с недоумением и чем-то, похожим на надежду. – Ждать?
– Нет, – Элинор открыла саквояж и достала стопку чистых бланков. – Мы будем работать по-другому.
Она села за стол, положила перед собой чистый лист и написала вверху крупными буквами: «Герцог Тарквин Блэквуд: анализ».
– Если я не могу проверить истинность, – сказала она, не поднимая глаз, – я проверю его на вшивость.
– На… на вшивость? – переспросила Лира.
– Фигурально, – отрезала Элинор. – Я имею в виду – я проведу полный анализ его личности, его поступков, его решений. Если я не могу измерить его магию, я измерю его характер. Его финансы. Его отношения с людьми. Всё, что можно измерить без датчиков.
Лира помолчала, переваривая услышанное.
– Вы хотите… найти в нём что-то плохое? – спросила она осторожно.
– Я хочу найти правду, – ответила Элинор. – Ту правду, которую можно подтвердить документами. Фактами. Цифрами. Не магией, которая… – она запнулась, – …которая даёт сбои.
Она взяла перо и начала писать.
– Лира, – сказала она, – принеси мне все доступные отчёты о финансовых операциях герцогства за последние пять лет. Налоговые декларации, выписки из торговых гильдий, договоры аренды, всё.
– Но, шеф, – Лира замялась, – мы не имеем права запрашивать финансовые документы без ордера от…
– У меня есть королевский мандат, – перебила Элинор, доставая из саквояжа шкатулку. – Он даёт мне право проверять всё, что связано с объектом инспекции. Включая финансы.
Она открыла шкатулку, и золотистый свет печати на мгновение осветил комнату. Лира вздрогнула – не от света, а от выражения лица своей начальницы. В нём была какая-то отчаянная решимость, словно Элинор готовилась не к анализу документов, а к битве.
– Я принесу, – сказала Лира и вышла.
Элинор осталась одна. Она смотрела на чистый лист перед собой и чувствовала, как привычный, выверенный мир цифр и фактов возвращается к ней. Здесь, в этом мире, она была сильна. Здесь она знала, что делать. Здесь не было места золотистым искрам и числам, которые не должны были существовать.
– Я найду, – сказала она себе. – Я найду что-то, что объяснит всё. Нестабильность. Обман. Мошенничество. Что угодно. Только не…
Она не договорила. Не нужно было.
Лира вернулась через полчаса, неся в руках стопку документов, которую едва могла удержать. За ней шёл пожилой управляющий в строгом чёрном костюме – высокий, сухой, с лицом, напоминающим старую черепаху.
– Инспектор, – сказал он, кланяясь, – я Грегори, управляющий герцогством. Герцог приказал предоставить вам любые документы, которые вы запросите. Вот финансовые отчёты за последние пять лет, налоговые декларации, реестры земельных владений, договоры с торговыми гильдиями, а также…
– Достаточно, – перебила Элинор, принимая стопку. – Вы можете идти.
Грегори не уходил. Он стоял, сложив руки на груди, и смотрел на неё с выражением, которое она не могла прочитать.
– Инспектор, – сказал он после паузы, – я служу герцогству сорок лет. Я знаю эти документы вдоль и поперёк. Если вы ищете что-то… несоответствующее, вы его не найдёте.
– Я не ищу несоответствий, – холодно ответила Элинор. – Я провожу анализ.
– Как скажете, – Грегори поклонился и вышел, но перед дверью обернулся. – Только одно, инспектор. Герцог… он не такой, как все. Но это не делает его плохим. Он просто… другой.
– Я сама сделаю выводы, – сказала Элинор.
Грегори вышел. Лира смотрела на стопку документов с ужасом.
– Шеф, это же… это же сотни страниц.
– Тысячи, – поправила Элинор, открывая первую папку. – Начинай с налоговых деклараций. Ищи аномалии. Заниженные доходы, неучтённые активы, подозрительные переводы.
– Вы думаете, он уклоняется от налогов?
– Я не думаю ничего, – ответила Элинор, углубляясь в чтение. – Я анализирую.
Они работали молча. Лира просматривала налоговые декларации, выписывала цифры, сверяла суммы. Элинор погрузилась в реестры земельных владений и договоры аренды.
Цифры были… идеальными.
Элинор перепроверила трижды. Доходы герцогства росли стабильно, но без скачков. Налоги платились вовремя и в полном объёме. Земли были сданы в аренду по рыночным ценам, договоры составлены грамотно, без лазеек.
– Шеф, – сказала Лира через два часа, – я проверила все налоговые декларации. Ни одного нарушения. Даже просрочек нет.
– Ищи дальше, – бросила Элинор, переходя к следующей папке.
Она просмотрела реестры расходов. Содержание замка, жалованье слугам, ремонтные работы, благотворительные пожертвования. Всё было учтено, всё было в рамках разумного. Герцог не был скуп, но и не был расточителен – если не считать выплат компенсаций бывшим невестам. Эти суммы были внушительными, но и они были проведены по всем правилам, с чеками и подписями.
– Он платит им больше, чем должен по закону, – заметила Лира, просматривая один из отчётов. – Леди Эстелла получила компенсацию в два раза выше установленной нормы.
– Это его право, – сухо сказала Элинор, хотя внутри что-то кольнуло. Он не просто откупался. Он платил больше. Намного больше.
Она отложила финансовые отчёты и взялась за следующую папку. На ней было написано: «Магические регистрации. Род Блэквуд».
Здесь было интереснее. Документы о регистрации магических ядер, о передаче магических артефактов, о лицензиях на проведение ритуалов. Элинор углубилась в чтение, надеясь найти что-то, что объяснило бы нестабильность магии герцога. Что-то, что дало бы ей повод сказать: «Ага, вот оно».
Но и здесь всё было в порядке. Магические регистрации были оформлены правильно, артефакты – задекларированы, лицензии – действующие. Единственное, что привлекло её внимание, был старый документ, датированный двадцатью годами ранее.
«Акт о магическом наследовании. Герцог Тарквин Блэквуд (возраст 8 лет)».
Она пробежала глазами текст. После смерти отца магическое ядро восьмилетнего Тарквина было проверено, зарегистрировано, признано соответствующим нормам. Но в конце документа была приписка, сделанная другим почерком, красными чернилами:
Элинор перечитала эту фразу три раза.
– Вот, – сказала она, показывая документ Лире. – Вот почему датчики дымятся. Его магия слишком сильна для стандартного оборудования. Ещё в детстве это зафиксировали.
– Значит, показания 100%… – начала Лира.
– Ничего не значат, – быстро перебила Элинор. – Потому что оборудование не может корректно измерить его магию. Всё, что мы получили, – это артефакт, искажение, вызванное перегрузкой.
Она говорила это, и голос её звучал уверенно. Но внутри она чувствовала, как что-то сопротивляется. Слишком легко. Слишком удобно. Слишком похоже на оправдание, которое она сама для себя придумала.
Она отложила документ и взялась за следующую папку. «Переписка. Личная».
– Что это? – спросила Лира.