Лика Сумеречная – По правилам и без (страница 15)
– Тогда почему вы дрожите?
Она посмотрела на свои руки. Они действительно дрожали. Мелко, почти незаметно, но дрожали.
– Убирайтесь, – сказала она. – Пожалуйста.
Тарквин посмотрел на неё долгим взглядом. В его глазах было что-то – боль? понимание?
– Хорошо, – сказал он. – Я уйду. Но, Элинор…
Он помолчал.
– Вы не сможете сделать вид, что этого не было. Потому что я не смогу. А я, знаете ли, умею быть настойчивым, когда это важно.
Он развернулся и вышел, оставив за собой тишину.
Элинор стояла посреди лаборатории, глядя на осколки кристалла, рассыпанные по полу. Золотистые искры всё ещё мерцали на её ладони, и она не могла их стереть.
– Шеф, – тихо сказала Лира. – Что теперь?
Элинор молчала долго. Так долго, что Лира уже начала бояться, что она не ответит.
– Ничего, – сказала наконец Элинор. – Ничего не изменилось. Я проведу инспекцию. Я составлю отчёт. Я уеду. Всё будет, как прежде.
– А если… – Лира запнулась, – если датчик был прав? Если вы действительно его истинная пара?
Элинор повернулась к помощнице. В её глазах была пустота, которую Лира видела только раз – когда они разбирали дело женщины, чей брак распался, несмотря на 94% совместимости.
– Истинных пар не существует, – сказала Элинор. – Есть только цифры. А цифры, как мы сегодня убедились, могут лгать.
Она подошла к столу, собрала уцелевшие датчики, аккуратно уложила их в саквояж. Её движения были точными, выверенными, профессиональными. Ни одной лишней секунды. Ни одной лишней эмоции.
– Шеф, – Лира смотрела на неё с беспокойством, – может, стоит отдохнуть? Выглядите вы…
– Я выгляжу как инспектор, который делает свою работу, – перебила Элинор. – Иди, Лира. Мне нужно побыть одной.
Лира хотела возразить, но что-то в лице начальницы остановило её. Она тихо вышла, закрыв за собой дверь.
Элинор осталась одна.
Она стояла посреди лаборатории, среди осколков кристалла, которые всё ещё слабо светились золотистым светом. Смотрела на свою ладонь, где горели искры, которые никак не хотели гаснуть.
– Цифры не лгут, – прошептала она, но в этом шепоте не было уверенности.
Потому что сегодня цифры сказали ей правду.
И эта правда разрушала всё, во что она верила.
Элинор закрыла глаза. Перед её внутренним взором снова вспыхнуло число. 100%. Идеальная совместимость. Истинная пара.
Её пара.
Тот, кого она искала всю жизнь, даже не зная об этом.
– Глупость, – сказала она вслух, но голос дрожал.
Она открыла глаза, подошла к столу, взяла отчётный бланк. Перо застыло над бумагой.
Она должна была написать правду. Должна была зафиксировать результат. Должна была сообщить короне, что герцог Тарквин Блэквуд наконец нашёл свою истинную пару.
Но если она это сделает, её карьера закончится. Инспектор не может быть чьей-то парой. Инспектор не может быть объектом собственной проверки. Инспектор не может…
Она отложила перо.
– Я не напишу, – сказала она пустоте. – Этого не было. Датчик сломался. Это была ошибка.
Она повторяла это снова и снова, как заклинание, как молитву, как последнюю надежду удержать мир, который стремительно рушился.
Но золотистые искры на её ладони не гасли.
И где-то глубоко внутри, там, где пряталось всё, что она не позволяла себе чувствовать, Элинор Вэнс знала правду.
Цифры не лгали.
Они просто показали то, что она не была готова увидеть.
Глава 2. Отрицание метода
Лаборатория в северной башне никогда ещё не выглядела такой мрачной. Дневной свет, пробивающийся сквозь высокие окна, казался каким-то болезненно-жёлтым, а тени по углам сгустились, словно сама комната не хотела быть свидетельницей того, что происходило сейчас за её стенами.
Элинор сидела за столом, уставившись на чистый бланк отчёта. Перо лежало рядом, чернильница была открыта, но она не прикасалась к ним уже час. Может, два. Она потеряла счёт времени.
Перед ней, аккуратно разложенные в ряд, лежали осколки датчика глубокого резонанса – того самого, который взорвался у неё в руке. Она собрала их все, до последнего крошечного кусочка. Теперь они лежали на белой салфетке, поблёскивая золотистыми искрами, которые всё ещё не погасли.
100%.
Это число горело у неё перед глазами каждый раз, когда она моргала. Оно врезалось в сетчатку, в память, в самую глубину сознания, откуда его невозможно было вытравить.
– Этого не было, – прошептала Элинор. – Этого не могло быть.
Она взяла перо. Рука дрожала. Она заставила себя успокоиться, сделала глубокий вдох – раз, другой, третий. Так, как учили в Академии: «Инспектор должен быть спокоен. Инспектор должен быть точен. Инспектор не имеет права на ошибку».
Она начала писать.
Перо остановилось.
Она смотрела на написанные строки и понимала, что не может продолжить. Потому что следующей строкой должно было быть:
Это была ложь.
Не полная ложь – датчики действительно вышли из строя. Но достоверные данные были. Она их видела. Она держала их в руках. Они всё ещё горели на её ладони золотистыми искрами, которые никак не желали гаснуть.
Элинор отложила перо. Встала. Подошла к окну.
Внизу, в замковом дворе, было пусто. Только ворон сидел на краю фонтана с чёрной водой и смотрел вверх, на её окно. Тот самый ворон, который кружил вокруг герцога. Казалось, он ждал. Наблюдал.
– Я не напишу правду, – сказала Элинор птице. – Потому что правды не существует. Только цифры. А цифры ошиблись.
Ворон каркнул – громко, требовательно, словно возражая.
Элинор отвернулась от окна.
Она подошла к саквояжу, достала оттуда королевскую шкатулку, открыла. Золотистый свет печати мягко осветил её лицо, смешиваясь с отблесками искр на её ладони.
– У меня есть право, – сказала она кристаллу. – Право признать результаты проверки недействительными при наличии технических помех. Параграф тридцать один, пункт семь. Я могу аннулировать результаты. Я могу потребовать новое оборудование. Я могу…
Она замолчала. Потому что понимала: никакое новое оборудование не даст другого результата. Она знала это так же точно, как знала, что дважды два – четыре. Магия герцога не была нестабильной. Она была… другой. И эта другая магия резонировала с её собственной, слабой, базовой, которую она никогда не считала чем-то особенным.
– Но это невозможно, – прошептала она. – Я не практик. Мой магический потенциал – 23.7 единицы. Ниже среднего. Я не могу быть чьей-то истинной парой. Не могу быть ничьей парой. Я…
Она снова замолчала. Вспомнила слова профессора из Академии: «Магический потенциал, измеряемый стандартными датчиками, не всегда отражает истинную силу. Бывают случаи – редкие, исключительные, – когда магия спит. И просыпается только в присутствии своей пары».
– Нет, – сказала Элинор вслух. – Это не мой случай. Я обычный инспектор. Я не спящая магичка из древних легенд. Я – Элинор Вэнс. Моя магия – это цифры. Моя сила – это правила. Моя пара – это работа.
Она закрыла шкатулку, спрятала её обратно в саквояж.
Села за стол. Взяла перо.