Лика Сумеречная – По правилам и без (страница 10)

– Инспектор, – Тарквин посмотрел ей прямо в глаза, и в его взгляде не было ни насмешки, ни флирта. Только что-то, отдалённо напоминающее заботу. – Вы только что потеряли два датчика, которые стоят больше, чем ваше годовое жалованье. Вы растеряны. Вы злитесь. И вы голодны, потому что сегодня пили только чай. Съешьте пирожное. Оно не кусается.

Элинор смотрела на пирожное. Оно действительно светилось. И пахло странно – чем-то сладким, терпким, неуловимо знакомым.

– Я не ем неизвестную еду во время работы, – сказала она.

– Тогда возьмите с собой. На потом. – Тарквин положил пирожное на край стола, рядом с испорченными датчиками. – Когда поймёте, что ваши датчики вам больше не помогут.

– Они помогут, – Элинор выпрямилась, возвращая себе профессиональное спокойствие. – У меня есть резервные. Я проведу калибровку заново. И мы продолжим.

– Продолжим? – Тарквин усмехнулся. – Вы оптимистка, инспектор. Мне это нравится.

– Я реалистка, – поправила Элинор. – И я всегда довожу дело до конца. Даже если для этого нужно сжечь весь свой арсенал.

Она подошла к саквояжу и достала резервные датчики – те самые, которые взяла «на всякий случай».

– Завтра в это же время, – сказала она, не глядя на герцога. – Мы попробуем снова. А сейчас, если позволите, я займусь калибровкой.

– Конечно, – Тарквин направился к двери. – Удачи вам, инспектор. И, Элинор…

Она вздрогнула. Он назвал её по имени. Без титула, без обращения. Просто – Элинор.

– Да?

– Берегите свои датчики, – сказал он, и в его голосе прозвучало что-то, что она не смогла идентифицировать. – Они вам ещё понадобятся. Для отчёта. А для того, что вы ищете… для этого датчиков не существует.

Он вышел, и дверь за ним закрылась.

Лира, которая всё это время сидела тихо, как мышь, наконец выдохнула.

– Шеф, – сказала она, – он… он что, правда сломал датчики силой мысли?

– Он ничего не ломал, – ответила Элинор, хотя сама не была в этом уверена. – Это техническая неисправность. Возможно, перепады магического фона. Или брак партии.

– Шеф, вы сами говорили, что брака в этой партии быть не может. Вы проверяли.

Элинор промолчала. Она смотрела на пирожное, которое герцог оставил на столе. Оно всё ещё светилось, но теперь – спокойнее, мягче. И пахло от него ромашкой и мёдом.

– Убери это, – сказала она Лире, отворачиваясь к саквояжу. – И доставай резервные датчики. У нас есть работа.

– А пирожное? Выбросить?

Элинор помедлила.

– Нет, – сказала она, не оборачиваясь. – Оставь. На столе. На случай, если… если понадобится для анализа.

Лира улыбнулась, но промолчала.

А Элинор смотрела на испорченные датчики и чувствовала, как где-то глубоко внутри неё зарождается мысль, которую она отказывалась признавать.

Герцог Тарквин Блэквуд не вписывался в её правила.

И это было только начало.

___

Лаборатория в северной башне оказалась идеальным местом для калибровки – если не считать того, что окна здесь выходили на запад, и послеполуденное солнце било прямо в глаза, заставляя Элинор то и дело щуриться. Она уже трижды меняла положение стола, но лучи упрямо находили способ проникнуть в комнату, словно замок сопротивлялся её попыткам навести порядок.

– Шеф, может, закрыть шторы? – предложила Лира, сидя на подоконнике с блокнотом в руках.

– Шторы пропускают магический фон, – ответила Элинор, не поднимая головы. – Мне нужен естественный свет для калибровки цветовых спектров. И, Лира, слезь с подоконника. Это не место для работы.

Лира послушно сползла и устроилась на стуле, который предусмотрительно придвинула к столу. Перед ней лежали записи – уже два десятка страниц, исписанных мелким, аккуратным почерком. Элинор диктовала показания, а Лира записывала, но сейчас инспектор молчала уже полчаса, полностью погружённая в работу с резервными датчиками.

Их было семь. Элинор разложила их на столе в идеальном порядке – от самого маленького, для базовой совместимости, до самого большого, предназначенного для глубокого сканирования резонанса. Каждый кристалл лежал в специальной подставке, каждый был протёрт спиртовым раствором для удаления остаточных магических следов.

– Калибровочный кристалл номер один, – сказала Элинор, беря в руки первый из набора «Стандарт-7». – Контрольный замер. Эталонный фон – ровный, голубой, частота семь целых две десятых.

Она поднесла кристалл к глазу, проверяя чистоту. Внутри, как и положено, вращалась идеальная спираль – ни одного дефекта, ни одной примеси.

– Записывай: калибровочный набор в полном порядке. Повреждений нет.

– Записала, – отозвалась Лира. – Шеф, а может, дело не в датчиках?

– В чём же ещё? – Элинор взяла следующий кристалл.

– Ну… – Лира замялась, – может, в герцоге? Может, его магия действительно… особенная?

Элинор подняла глаза от кристалла. Её взгляд был таким холодным, что Лира поёжилась, но не отвела глаз.

– Лира, – сказала Элинор медленно, – я работаю в министерстве восемь лет. За это время я провела больше тысячи проверок. Я видела магию сильную и слабую, стабильную и нестабильную, древнюю и новую. И ни разу – ни разу – магия объекта не выводила из строя мои датчики.

– Но сегодня…

– Сегодня была техническая неисправность, – отрезала Элинор. – Возможно, перепады напряжения в замковой магической сети. Возможно, брак партии, который я пропустила при первичной проверке. Возможно, тысяча других причин. Но магия герцога Блэквуда подчиняется тем же законам, что и любая другая магия в этом королевстве.

– А если нет? – тихо спросила Лира.

Элинор замерла с кристаллом в руке. На секунду в её глазах мелькнуло что-то – сомнение? страх? – но она быстро взяла себя в руки.

– Законы магии, – сказала она, возвращаясь к калибровке, – не могут быть разными для разных людей. Это аксиома. Если бы магия герцога не подчинялась стандартным законам, это означало бы, что вся наша наука о магическом соответствии – это… – она запнулась, подбирая слово, – …не более чем гадание на кофейной гуще.

– А вдруг так и есть? – Лира произнесла это шёпотом, словно боялась, что кто-то услышит.

– Лира, – Элинор поставила кристалл на стол и повернулась к помощнице. В её голосе не было гнева – только усталость. – Я понимаю, что герцог производит… нестандартное впечатление. Я понимаю, что его поведение выходит за рамки привычного. Но это не отменяет законов магической физики. Его магия может быть сильной. Может быть древней. Но она измерима. Обязана быть измеримой. Иначе всё, чем мы занимаемся, не имеет смысла.

Она снова взялась за кристаллы, и в лаборатории воцарилась тишина, нарушаемая только тихим звоном стекла и шелестом бумаги.

Лира смотрела на начальницу и видела то, что Элинор старательно скрывала: лёгкую дрожь в пальцах, слишком прямую спину, слишком сосредоточенный взгляд. Её шеф не была спокойна. Она была напугана.

– Шеф, – осторожно сказала Лира, – а можно я посмотрю записи показателей герцога? Те, что мы успели снять до того, как датчики…

– Они бесполезны, – перебила Элинор. – Данные искажены.

– Всё равно. Можно?

Элинор не ответила, но и не запретила. Лира взяла лист, на который были перенесены показания с дымящихся датчиков, и принялась изучать цифры.

То, что она увидела, заставило её нахмуриться.

– Шеф, – сказала она через минуту, – здесь… здесь странные цифры.

– Что именно? – Элинор не подняла головы.

– Показатели магического фона герцога. Они… они скачут. Взгляните.

Элинор неохотно отложила кристалл и взяла лист. Она пробежала глазами колонки цифр, и её лицо вытянулось.

– Это невозможно, – сказала она.

– Вот и я о том же, – Лира оживилась. – Смотрите: первичный замер – фон 87.4 единицы. Через десять секунд – 23.1. Ещё через пять – 156.9. Это же… это…

– Это ошибка измерения, – твёрдо сказала Элинор, возвращая лист помощнице. – Датчики были неисправны. Поэтому показания и скачут.

– Но они скачут не хаотично, – не сдавалась Лира. – Посмотрите на интервалы. Каждый скачок происходит ровно через определённое время. И амплитуда увеличивается с каждым разом. Это похоже на…

– На что? – спросила Элинор, хотя уже знала ответ.

– На резонанс, – тихо сказала Лира. – Это похоже на резонанс с чем-то. Или с кем-то.