Лика Сумеречная – Однажды в библиотеке миров (страница 1)
Лика Сумеречная
Однажды в библиотеке миров
Глава 1
Айрис проснулась от тишины.
В её мире не было ни криков петухов, ни городского гула за окном, ни назойливых будильников. Была только тишина – глубокая, плотная, уютная, какая бывает лишь в местах, где слова ждут своего часа, запертые в тысячах переплётов.
Она открыла глаза и несколько мгновений просто лежала, глядя в высокий сводчатый потолок своей комнаты. Сквозь витражное окно лился мягкий золотистый свет – Межмировая Библиотека не подчинялась законам обычных миров, и здесь всегда был рассвет. Вечный, спокойный, чуть розоватый рассвет, который лучше всего подходил для чтения.
– Ещё пять минут, – пробормотала Айрис в подушку.
– Ты так говоришь каждое утро уже триста сорок семь лет, – раздался ворчливый голос откуда-то снизу.
Айрис приподнялась на локте и посмотрела на край кровати. Там, свернувшись пушистым клубком, лежал Фолиант. Его серая шерсть отливала серебром в утреннем свете, а зелёные глаза смотрели на Хранительницу с тем непередаваемым выражением кошачьего превосходства, которое не меняется ни в одном из миров.
– Я считал, – добавил кот, зевнув, обнажив острые клыки. – Триста сорок семь. Ты должна гордиться такой последовательностью.
– Я и горжусь, – улыбнулась Айрис, потягиваясь. – Последовательность – это важное качество для Хранительницы.
– Последовательность в лени – не добродетель, а привычка, – Фолиант спрыгнул на пол и направился к двери, его хвост вопросительно поднялся трубой. – Чайник уже свистит. Я заварил тот чай, с цветами звездчатки, который ты любишь.
Айрис села на кровати, опустив босые ноги на прохладный каменный пол. Комната Хранительницы была небольшой по меркам Библиотеки, но невероятно уютной. Стены здесь были не каменными – они были книжными. Тысячи томов в кожаных переплётах поднимались от пола до самого потолка, и каждый из них Айрис читала хотя бы раз. Некоторые – десятки раз.
Она подошла к умывальнику из тёмного мрамора и плеснула в лицо водой. В зеркале отразилась женщина, которую можно было назвать молодой, если не знать её истинного возраста. Тёмные волосы собраны в небрежный пучок, глаза цвета старого мёда, на переносице – крошечные очки для чтения, которые на самом деле были ей не нужны, но стали частью образа. Айрис нравилось, как они выглядят.
– Триста сорок семь лет, – прошептала она своему отражению. – А выгляжу неплохо. Спасибо, магия.
Одевалась Хранительница всегда в одно и то же: длинная юбка цвета тёмной вишни, простая льняная рубашка и жилет с бесчисленными карманами. В карманах лежали карандаши, лупа, запасные закладки, маленький фонарик, несколько монет из миров, которые она посещала, и, конечно, печенье для Фолианта.
Когда Айрис вошла в свою крошечную гостиную (два кресла, камин, стол и ещё больше книг), чайник действительно свистел на плите, которую топили дровами. Библиотека не признавала электричества – слишком резкое, слишком шумное, слишком ненадёжное для миров с магией.
– Доброе утро, – сказала она чайнику, снимая его с огня.
Чайник не ответил. Он был просто чайником. Но в Библиотеке Айрис привыкла разговаривать со всем – с книгами, с пылью, с тенями по углам. Иногда они отвечали.
Завтрак был простым: тост с медом из мира Лугов Вечного Лета, чай со звездчаткой и яблоко, которое Фолиант принес неизвестно откуда.
– Сегодня большой день, – сказал кот, умывая лапой морду.
– Каждый день в Библиотеке – большой день, – рассеянно ответила Айрис, макая тост в чай.
– Сегодня – особенно. Ты забыла?
Айрис замерла с тостом в руке. Медленно поставила его обратно на тарелку. Посмотрела на кота. Кот смотрел на неё с выражением «я-же-говорил».
– О нет, – выдохнула она.
– О да, – подтвердил Фолиант.
– Генеральная уборка Зала Древних Фолиантов.
– Именно.
Айрис закрыла лицо руками. Зал Древних Фолиантов был её любимым местом в Библиотеке. И самым проблемным. Там хранились книги, которым было больше десяти тысяч лет, написанные на языках, которые забыли даже боги. И каждые сто лет они требовали особого ухода: протирки переплётов специальным маслом, проветривания страниц и, самое страшное, – пересчёта.
– Сколько их там? – спросила Айрис сквозь пальцы.
– Двенадцать тысяч четыреста восемьдесят три, – мгновенно ответил Фолиант. – Я проверил вчера.
– Ты издеваешься.
– Я кот. Я всегда издеваюсь.
Айрис допила чай одним глотком, обожглась, замахала рукой и встала. Работа не ждала. Впрочем, в Библиотеке работа ждала всегда. Книги не уставали, не болели, не просили отпуска. Они просто стояли на полках и терпеливо ждали, когда их откроют. Это Айрис в них и любила – эту вечную, бесконечную терпеливость.
Она вышла из своих покоев в главный коридор и, как всегда, остановилась на мгновение, чтобы вдохнуть полной грудью.
Запах старого пергамента.
Его невозможно описать тому, кто никогда не бывал в настоящей библиотеке. Это не просто запах пыли и бумаги. Это запах времени, застывшего в чернилах. Запах приключений, которые ждут своего часа. Запах мудрости, терпения и тайны.
Коридор уходил в бесконечность в обе стороны. Пол был выложен мозаикой, изображающей карту звёздного неба – но не того, что видно с Земли, а того, что сияет над Межмировой Библиотекой. Стены терялись в высоте, где вместо потолка клубился лёгкий туман, скрывающий верхние ярусы.
– Налево или направо? – спросила Айрис у воздуха.
Воздух не ответил, но Фолиант, вынырнувший из-за её ног, уверенно потрусил налево.
– Значит, сначала в Зал Поэзии. Проверить, как там новенькие.
Зал Поэзии находился в пятнадцати минутах ходьбы от покоев Хранительницы. По пути Айрис проходила мимо бесчисленных ответвлений: Зал Исторических Хроник, Секция Магических Трактатов, Крыло Приключенческих Романов (оттуда иногда доносились звуки сражений, и Айрис всегда ускоряла шаг), Галерея Детских Книг с движущимися картинками на стенах.
В Зале Поэзии было тихо. Здесь даже воздух звучал иначе – более певуче, что ли. Айрис прошла между стеллажами, касаясь кончиками пальцев корешков. Поэты всех миров спали на полках, ожидая, когда их разбудят.
Она остановилась у секции «Новые поступления». За последний месяц в Библиотеку прибыло три сборника: один из мира, где стихи пишут только на воде, и они исчезают, как только высыхают чернила; второй из мира, где поэзия запрещена, и книги приходится прятать в тайниках; третий – из мира, очень похожего на Землю, откуда-то из двадцать первого века.
Айрис взяла последний сборник, провела рукой по обложке. Бумага здесь была грубее, переплёт – дешевле. Но стихи внутри оказались пронзительными, особенно одно – о женщине, которая ждёт поезда на пустой станции.
– Я знаю это чувство, – прошептала Айрис, закрывая книгу.
Она расставила новинки по местам, поправила несколько томов, которые стояли криво, и двинулась дальше. У неё был ритуал: каждый день она обходила "свои" места. Те уголки Библиотеки, которые любила больше других.
Первое – Зал Поэзии. Второе – Смотровая площадка на Западной башне, откуда было видно, как зарождаются новые миры. Третье – маленькая ниша в Крыле Забытых Книг, где стояло единственное кресло и торшер с зелёным абажуром. Там Айрис часто сидела с книгой, когда хотела побыть совсем одна.
Но сегодня вместо уютного кресла её ждал Зал Древних Фолиантов.
Он находился глубоко под землёй, в самом сердце Библиотеки. Спуск занял полчаса – винтовая лестница, вырезанная в живой скале, уходила всё ниже и ниже, и с каждым шагом воздух становился прохладнее и суше. Идеальные условия для древних книг.
– Я здесь, – сказала Айрис, входя в зал.
Свет здесь был особенным – мягким, золотистым, без ультрафиолета. Его излучали специальные кристаллы, вмурованные в потолок. Книжные шкафы из чёрного дерева тянулись рядами, уходя во тьму. На корешках не было названий – только символы, которые Айрис выучила за столетия.
Она подошла к первому шкафу, открыла стеклянную дверцу. Запах ударил в нос – древнее дерево, кожа, чернила, в которые добавляли кровь драконов, и ещё что-то неуловимое, что бывает только у вещей, переживших цивилизации.
– Здравствуйте, старички, – прошептала Айрис. – Как вы тут без меня?
Книги молчали. Но Айрис показалось, что молчали они одобрительно.
Она достала из кармана жилета баночку с маслом, пропитанным лавандой и ещё дюжиной трав, и мягкой тряпицей начала протирать кожаные корешки. Работа монотонная, успокаивающая. Она позволяла думать.
О чём думала Хранительница, триста сорок семь лет прожившая среди книг?
О том, что в мире, где у тебя есть бесконечное количество историй, ты никогда не будешь одинокой. Но иногда хочется, чтобы одна из историй случилась с тобой по-настоящему.
Она думала о богах, которые создали Библиотеку, и о том, почему они исчезли. О путешественниках между миров, которые иногда заходят сюда погреться и почитать. О том, что за пределами Библиотеки есть бесконечность, и каждая точка в этой бесконечности – чья-то жизнь, чья-то боль, чья-то радость.
– Ты опять мечтаешь, – Фолиант возник из-под стола, где, видимо, дремал.
– Я работаю, – возразила Айрис, продолжая протирать корешок с золотым тиснением.
– Ты работаешь и мечтаешь одновременно. Это опасно. Можно пропустить что-то важное.
– Например?
– Например, то, что в Зале Древних Фолиантов стало на одну книгу больше.