Лика Сумеречная – Невеста по контракту: инструкция по выживанию (страница 7)

Мирослава хотела отказаться, но тело требовало чего-то, что успокоит дрожь в руках. Она выпила залпом.

Напиток обжег горло, а затем разлился по телу приятным теплом. Пульсация в висках утихла. Дрожь в руках прошла.

– Неплохо, – признала она.

– Это самый дорогой напиток в городе, – сказал Властислав, ставя рюмку на стол. – Кстати, о деньгах.

Он открыл ящик стола, достал лист гербовой бумаги и протянул Мирославе.

– Это дополнение к контракту. Бонус за спасение моей жизни и сохранность артефакта.

Мирослава взяла бумагу, пробежала глазами. Цифра внизу заставила её сердце пропустить удар.

– Это… это же…

– Лечение вашей матери плюс реабилитация. И ещё кое-что. – Он вытащил из ящика ключ-карту – серебряную, с гравировкой «Северный Ветер. Личный этаж». – Ваши апартаменты. С завтрашнего дня вы живете здесь.

– Здесь? – Мирослава посмотрела на пол, где ещё оставались следы крови, которые полиция не успела убрать. – Здесь, где только что пытались убить вашего секретаря?

– Здесь, где я могу вас защитить, – поправил Властислав. – И где вы сможете защитить меня, если понадобится. Как сегодня.

– Я не телохранитель.

– Вы – моя невеста. А это, – он указал на ключ-карту, – ваша работа. Притворяться, что мы счастливая пара. Ходить на мероприятия. Улыбаться партнерам. И иногда, – в его голосе появилась странная нотка, – спасать меня от последствий моих же решений.

– Это не входило в контракт.

– Вошло, – Властислав указал на мелкий шрифт внизу страницы. – Пункт 14.3. «Супруг обязуется оказывать содействие в обеспечении безопасности и сохранности жизни супруга».

Мирослава вчиталась в текст. Действительно, было. Она подписала, не глядя.

– Вы специально это добавили?

– Я добавляю это во все контракты, – ответил Властислав без тени смущения. – После третьего покушения я понял, что одного наемного телохранителя недостаточно.

– И вы решили нанять жену-телохранителя?

– Я решил, что если уж подпускать кого-то близко, то пусть это будет человек, который не побежит при первых выстрелах. А вы, Мирослава, – он посмотрел ей прямо в глаза, и в его взгляде не было льда, только странная, непривычная теплота, – вы не бежите. Вы бросаетесь.

Она хотела ответить, но не нашла слов. Властислав встал, обошел стол и протянул ей руку.

– Идемте. Я покажу вам ваши апартаменты. И познакомлю с правилами.

– Какими правилами?

– Правилами выживания в «Северном Ветре». – Он усмехнулся – первый раз за весь вечер, и эта усмешка сделала его лицо почти человеческим. – Правило первое: не доверяйте никому. Даже мне.

– Особенно вам? – уточнила Мирослава, принимая его руку.

– Особенно мне, – согласился Властислав.

Они вышли в коридор, где уже работали уборщики, стирая следы крови с пола. За их спиной на столе осталось «Сердце Пустоты» – тускло мерцающий кристалл, ради которого сегодня едва не погибли люди.

Мирослава оглянулась на него и подумала: «Что же ты такое? Из-за чего люди готовы убивать? И почему я чувствую, что это только начало?»

Она не знала ответов. Но знала одно: она подписала контракт, и теперь у неё есть полгода, чтобы найти их.

Или чтобы выжить.

В «Северном Ветре» это было одно и то же.

Глава 6: Холодный расчет

Когда полицейские ушли, забрав тела нападавших и составив предварительный протокол, Властислав не стал вызывать службу безопасности. Он не стал усиливать охрану. Он не сделал ни одного из тех действий, которые Мирослава ожидала увидеть от человека, на которого только что было совершено дерзкое нападение.

Вместо этого он подошел к своему столу, сел в кресло и нажал кнопку вызова на внутренней связи.

– Вероника Сергеевна, – сказал он в микрофон, и только сейчас Мирослава заметила, что он обращается к секретарю по имени-отчеству. Не «секретарь», не «дежурная». Вероника Сергеевна. – Вы живы?

Из динамика донесся слабый, но внятный голос:

– Жива, господин. Лекари уже здесь. Сказали, что восстановление займет неделю.

– Хорошо. После того, как вас подлатают, зайдите в кадровый отдел. Ваш контракт продлен на три года с повышением оклада на сорок процентов. За проявленную стойкость.

– Благодарю, господин.

– И, Вероника Сергеевна?

– Слушаю.

– Впредь, если вам кажется, что что-то не так, не ждите подтверждения от службы безопасности. Действуйте самостоятельно. Ваша интуиция стоит дороже, чем регламенты.

– Поняла. Спасибо.

Связь оборвалась. Властислав откинулся в кресле и посмотрел на Мирославу. В его взгляде не было ни благодарности, ни тепла. Только холодное, оценивающее внимание. Таким взглядом смотрят на новую модель гравицикла, прежде чем решить, стоит ли инвестировать в производство.

– Вы ранены? – спросил он.

– Нет, – Мирослава потерла ушибленное плечо – там, где её приложило обломком стойки. Синяк будет, но кости целы.

– Уверены?

– Я знаю своё тело.

– Хорошо. Тогда перейдем к делу.

Он щелкнул пальцами, и в воздухе над столом материализовалась голографическая панель. Мирослава увидела схему здания, на которой вспыхивали красные метки. Четыре – на этаже, где они находились. И еще шесть – ниже. Десять нападавших. Не четверо, а десять.

– Ваша скорость реакции, – Властислав начал говорить, и его голос звучал так, будто он разбирал отчет о производственных показателях, – оказалась выше прогнозируемой. Я изучил ваше досье, когда предложил контракт. Согласно данным курьерской службы, вы трижды попадали в ситуации, угрожающие жизни, и трижды выходили из них без серьезных повреждений. Первый раз – нападение бродячей твари в секторе «Пепел», второй – вооруженное ограбление на развязке «Северное кольцо», третий – прорыв магического щита во время доставки кристаллов класса «Б».

– Откуда вы… – начала Мирослава, но он перебил.

– Я глава корпорации, которая контролирует сорок процентов логистических потоков в городе. У меня есть доступ к данным всех курьерских служб. Когда я предложил вам контракт, я не полагался на удачу. Я провел анализ.

– Анализ, – повторила Мирослава, чувствуя, как злость поднимается где-то в груди. – Вы проанализировали меня. Как… как груз.

– Как актив, – поправил Властислав. – Разница существенна. Груз можно потерять. Актив нужно беречь.

– И поэтому вы предложили мне контракт? Не потому, что я спасла артефакт? Не потому, что я рисковала жизнью? А потому, что я… выгодное вложение?

Властислав посмотрел на неё долгим взглядом. В его глазах не было ни капли сожаления.

– Вы хотите услышать, что я испытываю благодарность? – спросил он. – Хорошо. Я испытываю благодарность. Вы спасли артефакт, который стоит больше, чем вся логистическая сеть вашей курьерской службы. Вы спасли мою жизнь. Это факты, которые я признаю и учитываю в своих расчетах.

– В расчетах, – голос Мирославы стал тише, но в нем появилась сталь. – Вы всё переводите в цифры?

– А вы нет? – он подался вперед, и в его глазах промелькнуло что-то, похожее на интерес. – Вы доставляете посылки в опасные районы. Вы рискуете жизнью за пять тысяч. Вы принимаете предложение фиктивного брака, потому что оно дает вам три миллиона на лечение матери. Вы просчитываете риски, Мирослава. Вы просто делаете это быстрее, чем я.

Она хотела возразить, но слова застряли в горле. Потому что он был прав. Каждое её решение – стать курьером, брать опасные заказы, согласиться на этот безумный контракт – было продиктовано холодным расчетом. Она просто не называла это «анализом активов».

– Разница между нами, – продолжил Властислав, – не в подходе. Разница в масштабе. Вы просчитываете дни. Я просчитываю годы. Вы думаете о выживании. Я думаю о власти. Но механика одна и та же.

Он коснулся панели, и изображение сменилось. Теперь Мирослава видела свой профиль – полное досье, включая медицинские показатели, финансовое состояние, даже историю её матери. Ей стало не по себе от того, сколько информации этот человек собрал за несколько часов.

– Ваш дар, – Властислав увеличил раздел с магической диагностикой. – Оценка: «слабый, небоевой, не подлежит развитию». Я не согласен с этим заключением.

– С чего вдруг? – Мирослава скрестила руки на груди, защищаясь. – Врачи говорят, что каналы недоразвиты с рождения. Ничего не сделать.