Лика Сумеречная – Невеста по контракту: инструкция по выживанию (страница 2)

Секретарь.

Нет, это слово было слишком живым для того, что стояло перед ней. Идеальная прическа – каждый волосок закреплен невидимой магической фиксацией. Идеальный макияж – ни одного лишнего блика. Идеальная поза – спина прямая, руки сложены на стойке, угол наклона головы ровно такой, чтобы выражать внимание, но не подобострастие.

Идеальное лицо.

Мирослава смотрела на него и никак не могла понять, что её смущает. Красивое лицо. Очень красивое. Овальное, с тонкими чертами, высокими скулами и глазами цвета расплавленного серебра. Но в нем не было… ничего. Ни морщинки, которая выдала бы эмоцию. Ни случайного тика, который показал бы усталость. Ни проблеска мысли за стеклянным блеском зрачков.

Манекен. Самая дорогая кукла в витрине самого дорогого магазина.

– Я… да, – Мирослава поставила алый контейнер на стойку, стараясь не смотреть в эти пустые глаза. – Доставка для Властислава. Уровень «Алые кристаллы». Требуется личная передача.

– Я в курсе, – секретарь даже не посмотрела на контейнер. Её взгляд скользнул по лицу Мирославы, по её куртке с выцветшей нашивкой, по перчаткам с протертыми пальцами. Оценка. Быстрая, безэмоциональная, но от этого не менее унизительная. – Ваш допуск подтвержден. Следуйте за мной.

Она вышла из-за стойки, и Мирослава увидела, что движения у неё такие же механические, как и лицо. Ни одного лишнего жеста. Ни одного непросчитанного шага. Каблуки – безупречные лодочки на идеальной шпильке – стучали по ониксу с метрономной точностью.

Мирослава подхватила контейнер и пошла следом, чувствуя себя нашкодившей дворняжкой, которую ведут на поводке к хозяину.

Они двинулись по коридору, который больше походил на артерию живого организма. Стены здесь были жидкими – зачарованное стекло переливалось серебром и чернью, создавая иллюзию движения. Где-то глубоко внутри этих стен пульсировала магия, питающая здание. Мирослава краем глаза заметила, как в толще стекла проплывает чей-то силуэт – размытый, призрачный. Она моргнула, и видение исчезло.

«Показалось», – решила она.

Коридор расширился, выводя их в галерею, которая шла вдоль внешней стены здания. Стеклянная панорама открывала вид на ночной город – тысячи огней внизу, летящие экипажи, похожие на светлячков, и далекие башни конкурирующих корпораций, каждая из которых пыталась перещеголять соседа высотой и вычурностью.

«Северный Ветер» не пытался. Он просто был выше.

– Здесь работает ваш получатель? – спросила Мирослава, чтобы нарушить гнетущую тишину.

– Господин Властислав занимает этажи с 340 по 345, – ответил секретарь, не оборачиваясь. – Личный кабинет – на 342-м. Жилые апартаменты – на 345-м. Офисный комплекс – на 340-м и 341-м. Технические этажи ниже.

– А вы здесь давно работаете?

Секретарь на секунду замерла. Мирослава готова была поклясться, что в её движениях промелькнуло что-то похожее на замешательство.

– Семь лет, четыре месяца, двенадцать дней, – ответила она наконец. – С момента основания корпорации.

– И вам не надоело? – вырвалось у Мирославы прежде, чем она успела прикусить язык.

Секретарь остановилась.

Она повернулась к Мирославе, и впервые в её глазах появилось что-то, напоминающее жизнь. Но длилось это лишь мгновение – стеклянная поверхность захлопнулась, и лицо снова стало маской.

– Мои личные предпочтения не влияют на качество работы, – произнесла она тоном, не терпящим дальнейших расспросов. – Прибыли.

Они стояли перед дверью, которая ничем не отличалась от других дверей в этом коридоре. Та же полированная поверхность из черного хрусталя, те же едва заметные руны по периметру. Но Мирослава чувствовала – кожей, кончиками пальцев, каждым нервом, – что за этой дверью находится нечто большее, чем просто кабинет.

Контейнер в её руках дернулся.

Сердце пропустило удар. Мирослава посмотрела на алую поверхность – та пульсировала чаще, ярче, будто артефакт внутри чувствовал приближение хозяина.

– Артефакт проявляет реакцию, – спокойно заметил секретарь. – Это нормально. Господин Властислав ожидает вас.

Она коснулась пальцем гладкой поверхности двери, и та бесшумно раскрылась внутрь, как лепесток хищного цветка.

– Войдите.

Мирослава шагнула через порог и на секунду ослепла.

Кабинет Властислава был залит светом – холодным, белым, стерильным. Он лился отовсюду: от потолка, от стен, от пола, создавая ощущение, что ты находишься внутри гигантской лампы. Здесь не было теней. Вообще. Каждая деталь, каждый предмет лежал под этим безжалостным освещением, выставленный напоказ.

И в центре этого сияния, за огромным столом из того же черного оникса, сидел человек.

Мирослава видела его впервые, но узнала сразу. Властислав. Глава корпорации «Северный Ветер». Человек, чье имя в её районе произносили шепотом – если вообще произносили. Владелец заводов, артефактных мастерских, торговых путей и, поговаривали, половины магической полиции города.

Он был молод – намного моложе, чем представляла Мирослава. Лет тридцать пять, не больше. Темные волосы зачесаны назад, открывая высокий лоб и острые скулы. Лицо красивое – почти такое же безупречное, как у секретаря, – но в отличие от неё, в нем чувствовалась жизнь. Только вот жизнь эта была опасной. Как у хищника, который затаился в засаде и ждет, когда жертва приблизится.

Он не смотрел на Мирославу. Его взгляд – тяжелый, цепкий – был прикован к бумагам, разложенным на столе. Длинные пальцы, унизанные простыми серебряными кольцами, перебирали листы с механической быстротой.

– Положите на стойку справа, – произнес он, не поднимая глаз. Голос низкий, ровный, без интонаций. Таким голосом отдают приказы. Или подписывают смертные приговоры. – Секретарь оформит приемку.

– Согласно допуску «Алые кристаллы», требуется личная передача получателю, – возразила Мирослава, удивившись собственной смелости.

Властислав поднял голову.

И Мирослава поняла, что такое настоящий холод.

В его глазах – серых, почти прозрачных, как лед в трещинах – не было ничего. Ни гнева, ни раздражения, ни даже скуки. Только пустота. Такая же стерильная, как этот кабинет. Как лицо секретаря. Как весь этот мир, построенный на расчете и власти.

– Ваше имя? – спросил он.

– Мирослава. Курьерская служба «Стрела».

– Мирослава, – повторил он, и в его устах её имя прозвучало как пункт договора. – Вы доставили посылку на шесть минут раньше срока. Это похвально. Но сейчас вы тратите мое время. Оставьте артефакт и получите оплату у секретаря.

Он уже опустил глаза к бумагам, когда контейнер в руках Мирославы снова дернулся – на этот раз сильнее. Так сильно, что она едва не выронила его. По поверхности пробежала рябь, и алый свет вспыхнул ярче, чем обычно.

Властислав замер.

Его взгляд снова поднялся, но теперь он смотрел не на Мирославу. Он смотрел на контейнер. И в его ледяных глазах впервые появилось что-то живое.

Интерес.

– Подойдите, – приказал он.

Мирослава шагнула к столу, чувствуя, как учащается пульс. Контейнер вибрировал в её руках, будто живое существо, рвущееся на свободу.

– Поставьте сюда, – он указал на свободное место перед собой.

Она повиновалась. Как только алый куб коснулся столешницы, защитные контуры на его поверхности пошли рябью, а затем и вовсе исчезли, открывая прозрачную крышку.

Внутри, на подушке из черного бархата, лежал кристалл.

Он был прекрасен. Мирослава никогда не видела ничего подобного. Идеально ограненный камень размером с кулак переливался всеми оттенками синего и фиолетового, но в самой его глубине пульсировало что-то темное – сгусток тьмы, который то сжимался, то расширялся, будто дышал.

– Сердце Пустоты, – тихо произнес Властислав, и в его голосе впервые прозвучало что-то, кроме ледяного спокойствия.

Он протянул руку, но не коснулся кристалла. Пальцы замерли в сантиметре от его поверхности, и Мирослава увидела, как воздух между рукой Властислава и кристаллом начинает искриться.

– Вы даже не представляете, что принесли, курьер, – сказал он, и в его голосе послышалась странная усмешка.

– Артефакт уровня «Алые кристаллы», – ответила Мирослава, стараясь, чтобы голос не дрогнул. – Стоимость доставки – пять тысяч. Оплата при получении.

Властислав наконец посмотрел на неё. По-настоящему. Впервые за всё время.

– Пять тысяч, – повторил он. – Вы рисковали жизнью, нарушали правила полетов, уходили от полицейского патруля. За пять тысяч.

– За пять тысяч, – подтвердила Мирослава. – У меня мать больна. Ей нужно лечение.

На секунду – всего на секунду – в его глазах мелькнуло что-то. Удивление? Уважение? Или, может быть, узнавание? Но маска тут же вернулась на место.

– Секретарь выдаст вам десять, – сказал он, снова отворачиваясь к кристаллу. – За оперативность и сохранность груза.

– Я не прошу…

– Я знаю, что вы не просите. – Его голос стал жестче. – Это не благотворительность, курьер. Это инвестиция. Люди, которые умеют доставлять грузы в срок, невредимыми и без лишних вопросов, стоят дороже. Запомните это.

Мирослава хотела что-то сказать, но в этот момент за её спиной раздался металлический лязг, а затем – крик.

Она обернулась и успела заметить, как двое мужчин в черном – без опознавательных знаков, без лиц – врываются в кабинет через боковую дверь. Секретарь с манекенным лицом лежала на полу, из разбитого виска медленно сочилась алая кровь – первое яркое пятно в этом стерильном мире.