Лика Сумеречная – Невеста по контракту: инструкция по выживанию (страница 17)

Глава 12: Ужин с хищниками

Ресторан «Черный Лотос» располагался на самом верху башни «Изумрудный Рассвет» – главного конкурента «Северного Ветра», что придавало встрече дополнительный политический подтекст. Властислав выбрал это место не случайно: он хотел показать партнерам, что его корпорация настолько уверена в себе, что может вести переговоры на чужой территории.

Мирослава стояла перед зеркалом в своих новых апартаментах и смотрела на свое отражение.

Красное платье сидело идеально. Оно обтекало фигуру, не сковывая движений, переливалось в свете магических ламп, создавая иллюзию текучей крови. Ткань была прохладной на ощупь, но Мирослава чувствовала, как под ней горит кожа. Карманы – два потайных, в складках юбки – уже были загружены: в левом лежал малый разрядник (Призрак настоял), в правом – амулет экстренной связи с охраной Властислава.

– Выглядит устрашающе, – раздался голос Вероники из динамика. Секретарша помогала ей готовиться удаленно, через систему связи. – Господин будет доволен.

– Господину всё равно, – ответила Мирослава, поправляя волосы. Она оставила их распущенными – единственная вольность, которую могла себе позволить. Короткая стрижка, доставшаяся от курьерской жизни, сейчас смотрелась вызывающе смело среди локонов и сложных укладок высшего света.

«Не говори ерунды, невестка, – вклинился Призрак. – Ему не всё равно. Я вижу, как он мериет шагами кабинет уже двадцать минут. Он волнуется больше тебя.»

– Властислав? Волнуется? – Мирослава не поверила.

«Он человек, дорогая. Даже если прячет это за тоннами льда. А сегодня – особый день. Первый выход его жены в свет. И не куда-нибудь, а к Розенкранцам. Если ты облажаешься – это удар по его репутации. Если ты победишь – он будет выглядеть гением, который выбрал идеальную партнершу.»

– А если я просто выживу?

«Это уже победа. Иди. Он ждёт у лифта.»

Властислав действительно ждал у лифта. Когда двери открылись и Мирослава вышла в коридор, он стоял спиной к ней, глядя на панорамное окно. Вечерний город мерцал внизу, и его силуэт на фоне огней казался вырезанным из черного стекла.

– Я готова, – сказала Мирослава.

Он обернулся.

И замер.

Мирослава видела, как его взгляд скользнул по ней – от распущенных волос до кончиков туфель, выглядывающих из-под подола красного платья. В его глазах не было привычной оценки активов. Не было холодного расчета. Только… растерянность. Такая же, как тогда, на церемонии, когда он надевал кольцо.

– Вы… – он запнулся, – это платье.

– Слишком вызывающе? – Мирослава напряглась. – Я могу переодеться.

– Нет. – Он шагнул к ней, и в его голосе появилась странная хрипотца. – Оно… идеально. Но вы должны знать: Розенкранцы не любят, когда им бросают вызов. А это платье – вызов.

– Я знаю.

– Вы готовы к последствиям?

– Я готова к тому, что меня попытаются унизить. И я готова ответить. – Она посмотрела ему прямо в глаза. – Я не буду вашим слабым звеном, Властислав.

Он смотрел на неё долго, так долго, что Мирослава начала чувствовать себя неуютно. А потом он сделал то, чего она не ожидала.

Он улыбнулся.

Не ледяной усмешкой, не дежурной вежливостью. А настоящей, человеческой улыбкой – уголки губ приподнялись, глаза потеплели, и на секунду он стал не Ледяным Герцогом, а просто мужчиной, который смотрит на женщину в красном платье и не может скрыть восхищения.

– Я знаю, – сказал он. – Поэтому я и выбрал вас.

Он предложил ей руку. Мирослава вложила свою ладонь в его, и они вместе шагнули в лифт.

Ресторан «Черный Лотос» встретил их приглушенным светом, тяжелыми шелковыми портьерами и запахом дорогих духов, за которым Мирослава с трудом различала более тонкие ароматы – ладан, мирру и что-то еще, сладковато-гнилостное. Магия смерти. Она узнала этот запах по поездкам в «Пепел», где некроманты низшего уровня ставили свои опыты над останками.

Розенкранцы уже ждали.

Они сидели за круглым столом в отдельном кабинете – мужчина и женщина, чей возраст было невозможно определить. Старший Розенкранц, Эдмунд, был высок, худ, с бледной кожей и глазами такого светлого серого оттенка, что они казались почти белыми. Его жена, Лидия, напротив, была темноволосой, смуглой, с тяжелыми веками и родинкой над верхней губой, которая придавала её лицу одновременно чувственное и хищное выражение.

– Властислав! – Эдмунд поднялся из-за стола, и его голос – низкий, вкрадчивый – наполнил комнату. – Мы так рады видеть вас в семейном кругу. И, конечно, вашу очаровательную супругу.

Он взял руку Мирославы, когда она приблизилась, и поднес к губам. Его пальцы были холодными – холоднее, чем у Властислава, – и прикосновение оставило на коже легкое ощущение покалывания.

– Мирослава, – представилась она, глядя ему прямо в глаза.

– О, мы знаем, кто вы, – Лидия Розенкранц не встала. Она осталась сидеть, откинувшись на спинку стула, и рассматривала Мирославу с ленивым высокомерием. – Курьер, кажется? Из… как там называется этот район? «Пепел»?

В ее голосе не было вопроса. Был приговор.

– Да, – спокойно ответила Мирослава, садясь на стул, который ей пододвинул Властислав. – Я доставляла посылки. В том числе и в ваш сектор, госпожа Розенкранц. Вы, кажется, заказывали ингредиенты для ритуалов. С пометкой «срочно» и «без лишних вопросов».

Тишина повисла над столом.

Лидия Розенкранц замерла с бокалом в руке. Эдмунд перевел взгляд с Мирославы на жену и обратно. Властислав, сидевший рядом, не проронил ни слова, но Мирослава почувствовала, как его рука под столом легла на её колено – легкое, едва заметное прикосновение. Поддержка? Предупреждение? Она не знала.

– Вы, должно быть, шутите, – голос Лидии стал на тон ниже.

– Я никогда не шучу о доставке, – Мирослава позволила себе легкую улыбку. – Это моя работа. Или была. До того, как я вышла замуж.

– Замуж, – повторила Лидия, и это слово прозвучало как оскорбление. – Да, мы слышали эту удивительную историю. Свадьба через три дня после знакомства. Как романтично.

– Мы с Властиславом люди решительные, – Мирослава взяла бокал с водой (идеальной, как и в башне) и сделала глоток. – Когда понимаешь, что нашел свое счастье, зачем откладывать?

Эдмунд Розенкранц издал звук, похожий на смешок.

– Счастье, – повторил он, пробуя слово на вкус. – Вы верите в счастье, госпожа Северова?

– Я верю в то, что создаю его своими руками. – Она поставила бокал. – И в то, что даже в самом холодном месте можно найти тепло, если знаешь, где искать.

Она не смотрела на Властислава, но чувствовала, как его пальцы на её колене слегка сжались.

– Очаровательно, – Лидия наклонила голову, и в её глазах появилось что-то, напоминающее интерес хищника к необычной добыче. – И скажите, ваши… руки… они привыкли к чему-то более грубому, чем ведение светских бесед? Я слышала, курьеры в «Пепле» не гнушаются физической работой.

– Мы не гнушаемся выживанием, – ответила Мирослава, и в её голосе появились стальные нотки. – Это требует определенной… физической подготовки. Да.

– И вы планируете применять эти навыки в новой жизни? – Лидия обвела взглядом шикарный ресторан, дорогую посуду, идеально сервированный стол. – Здесь, среди цивилизованных людей?

– Я планирую применять их везде, где потребуется, – Мирослава посмотрела Лидии прямо в глаза. – Цивилизация, госпожа Розенкранц, иногда бывает опаснее, чем «Пепел». По крайней мере, в «Пепле» враги не прячутся за улыбками.

Наступила тишина.

Эдмунд Розенкранц откинулся на спинку стула и посмотрел на Властислава с новым выражением – уважения, смешанного с осторожностью.

– Вы нашли необычную жену, Северов.

– Я нашел ту, которая меня понимает, – ответил Властислав, и в его голосе впервые за вечер прозвучали теплые ноты. – И которая не боится говорить правду. Даже когда это неудобно.

– Правда, – Лидия усмехнулась. – Интересно, знает ли ваша супруга, на что она подписывается? Понимает ли, что значит быть женой главы корпорации в нашем… кругу?

– Я знаю, что значит быть партнером, – ответила Мирослава. – Я знаю, что значит отвечать за свои слова и за свои действия. Я знаю, что значит не сдаваться, даже когда все против тебя. Этому меня научил «Пепел». А чему учит ваш круг, госпожа Розенкранц? Красиво улыбаться и делать вид, что ты не слышишь оскорблений?

Лидия Розенкранц медленно поставила бокал на стол. В её глазах вспыхнуло что-то темное, опасное – магия некроманта, которая всегда была рядом, всегда готова была ударить.

– Вы смелы, – сказала она. – Но смелость часто путают с глупостью. Особенно те, кто не понимает, с кем имеет дело.

– Я знаю, с кем имею дело, – голос Мирославы стал тише, но в нем появилась та самая сталь, которую она вырабатывала годами выживания в самых опасных районах города. – С семьей, которая контролирует треть рынка некромагии в городе. С людьми, которые привыкли, что их боятся. С теми, кто считает, что жизнь – это ресурс, а люди – расходный материал.

Она перевела взгляд с Лидии на Эдмунда.

– Я видела, что происходит с расходным материалом. Я хоронила друзей, которые стали им. Я выживала там, где вы, господа, даже не рискуете появляться без эскорта из пяти боевых магов. Так что, когда вы пытаетесь напугать меня происхождением, помните: я прошла через то, что вам даже не снилось. И я все еще здесь.

Она взяла бокал и подняла его.