Лика Сумеречная – Невеста по контракту: инструкция по выживанию (страница 16)

– Я думаю, что господин Северов никогда никому не давал карточку без лимита. Даже себе.

– Что?

– У него личная карта с ограничением. Он считает, что безлимитные траты расслабляют и снижают самоконтроль. – Она повернулась к Мирославе, и в её глазах промелькнуло что-то, похожее на любопытство. – А вам он дал. Я не знаю, что это значит. Но я хочу это увидеть.

Экипаж приземлился у торгового центра, который Мирослава знала только по наслышке. «Хрустальный сад» – место, где вещи стоили больше, чем её годовая зарплата. Где продавцы смотрели на покупателей, оценивая не их вкус, а их счета. Где она никогда не была, потому что даже заходить сюда без карточки было унизительно.

– Я подожду здесь, – сказала Вероника, когда они вошли в холл. – У вас два часа. Постарайтесь уложиться.

Мирослава осталась одна посреди сияющих витрин и идеально одетых манекенов.

«Не стесняйся, невестка. Деньги не пахнут, особенно чужие. Иди в тот магазин, справа. Там одежда для полевых магов. Практичная, но дорогая. То что нужно.»

Голос Призрака раздался из её нового коммуникатора – маленького кристалла, который она сунула в карман перед выходом.

– Ты и сюда добрался? – прошептала она, прикрывая рот рукой.

«Я везде. Теперь иди, не стой как статуя. И помни: никаких розовых платьев и бантиков. Ты – жена главы корпорации, а не его игрушка.»

Магазин, который указал Призрак, оказался больше похож на арсенал, чем на бутик. Вместо вешалок с платьями – стойки с куртками из зачарованной кожи, вместо туфель на шпильке – ботинки на усиленной подошве, вместо бижутерии – защитные амулеты и маскировочные браслеты.

Продавец – молодой человек с идеальной прической – окинул её взглядом и явно собрался сказать что-то вежливо-унизительное, но Мирослава молча положила на стойку карточку. Серебряный пластик с печатью «Северного Ветра» подействовал лучше любого заклинания.

– Чем могу помочь? – его голос стал на октаву ниже, а улыбка – шире.

– Мне нужна одежда для официальных мероприятий, – сказала Мирослава, стараясь говорить ровно. – Удобная, практичная, с усиленными карманами. И чтобы можно было двигаться.

– Для леди, которая… работает?

– Для леди, которая выживает, – поправила Мирослава.

Она выбрала три костюма. Первый – тёмно-синий, из ткани, которая не впитывала влагу и не пропускала холод. Брюки, жакет, рубашка. Всё с карманами – потайными, зачарованными, невидимыми снаружи. Второй – серый, почти такой же, как у Вероники, но с более свободным кроем, чтобы можно было бегать. Третий – чёрный, строгий, для переговоров.

– Добавьте к каждому комплекту обувь. Удобную. Чтобы можно было бегать, драться и… – она замялась, – стоять на каблуках, если нужно.

– У нас есть специальная серия для боевых магов, – продавец уже раскладывал перед ней коробки. – Туфли на устойчивом каблуке с усиленным носком. Выдерживают прямое попадание магического разряда. И очень элегантные.

Она выбрала три пары. Чёрные, синие, бежевые. На всякий случай.

«Молодец, невестка. Теперь платье. Иди на второй этаж, там есть один хороший бутик. И помни: красное. Не бордовое, не розовое, не коралловое. Красное. Как кровь. Как закат. Как ярость.»

Второй этаж пах духами и деньгами. Здесь витрины были мягче, свет – приглушённее, а цены – такими, что у Мирославы закружилась голова.

Она нашла красное платье в третьем бутике.

Оно висело на манекене в центре зала, подсвеченное мягким золотистым светом. Простое на первый взгляд – длинное, с закрытой спиной и длинными рукавами. Но когда Мирослава подошла ближе, она увидела детали: тончайшая вязка из зачарованных нитей, которые переливались в такт движению, глубокий вырез, открывающий ключицы, и разрез сбоку – не вызывающий, но достаточный, чтобы можно было шагнуть шире, чем позволяют приличия.

– Это платье из коллекции "Боевая роза", – продавщица появилась рядом, бесшумная, как призрак. – Его шили для женщин, которые ведут переговоры на равных. Ткань не пропускает магию, карманы скрыты в складках, а разрез позволяет добраться до оружия, если понадобится.

– Оружия? – переспросила Мирослава.

– Это платье покупают женщины, которые носят оружие, – улыбнулась продавщица. – Или те, кто хочет, чтобы об этом знали. Вы ищете что-то для первого выхода?

– Для ужина. С родом Розенкранц.

Продавщица понимающе кивнула.

– Отличный выбор. Розенкранцы уважают тех, кто не боится выглядеть сильным. Это платье скажет о вас больше, чем любые слова.

«Бери, невестка. И не торгуйся. Торговаться в таких местах – признак слабости.»

– Я беру, – сказала Мирослава, протягивая карточку. – И добавьте к нему… плед.

– Плед? – продавщица удивилась впервые.

– Да. Тёплый. Домашний. Не дорогой, но хороший. И чашки. Обычные, чтобы можно было пить чай, не боясь разбить.

«Умница, невестка. Он оценит.»

Через два часа Мирослава вышла из торгового центра с двадцатью пакетами. Вероника ждала её у выхода, и когда увидела, что Мирослава выбрала, её бровь поднялась на долю сантиметра выше обычного.

– Красное платье, – сказала секретарша. – Смелый выбор.

– Призрак посоветовал.

Вероника замерла.

– Простите?

– Призрак. В нашем терминале. Он даёт мне советы.

Секретарша смотрела на неё долгим, непроницаемым взглядом. Затем её губы дрогнули в улыбке – второй раз за день.

– Значит, вы его видите, – тихо сказала она.

– Вы тоже?

– Я его слышу. Иногда. Он не любит меня. Говорит, что я слишком холодная. – Она помолчала. – Он прав. Но он хороший. Для призрака.

– Вы знали его при жизни?

Вероника кивнула.

– Мой брат. Ян. Он умер пять лет назад. Перегрев серверов. – Её голос не дрогнул, но Мирослава увидела, как побелели костяшки пальцев, сжимающих сумки. – Он был лучшим ИТ-специалистом в корпорации. И самым живым человеком, которого я знала.

– Он… ваш брат?

– Не говорите ему, что я вам сказала. Он станет невыносимым. – Вероника взяла часть пакетов. – Поехали. Господин вернётся через час. Вам нужно успеть подготовиться к ужину.

Они сели в экипаж, и Мирослава смотрела, как город проплывает внизу. Теперь она знала. Призрак – это Ян. Брат Вероники. Человек, который умер на работе и остался здесь, чтобы… чтобы что?

«Чтобы присматривать за живыми, – прошептал голос в коммуникаторе. – Я же говорил.»

– Ты слышал? – тихо спросила Мирослава.

«Я всё слышу. И да, она права. Я стану невыносимым. Но это того стоит. Она впервые за пять лет сказала кому-то, что я был живым. Спасибо, невестка.»

– За что?

«За то, что напомнила ей. И мне. Что когда-то мы были не просто функциями в этой машине. А людьми.»

Экипаж приземлился на посадочной платформе башни «Северный Ветер». Солнце садилось, окрашивая небо в багровый – того самого оттенка, что и платье, которое Мирослава выбрала для войны.

– Ты сказал, красное – цвет крови врагов, – прошептала она, глядя на закат.

«Да. И сегодня вечером ты покажешь им, что твоя кровь – не та, которую можно пролить безнаказанно.»

– А если они не поймут?

«Тогда ты сделаешь так, чтобы они испугались. Это проще. И быстрее.»

Мирослава взяла пакет с платьем и пошла в башню. Впервые за долгое время она чувствовала не страх, не неуверенность, а что-то другое.

Злость? Вызов? Или просто желание доказать, что она – не функция. Не актив. Не временная жена.

Она – Мирослава. Курьер из «Пепла». Та, кто всегда доставляет груз вовремя.

Даже если этот груз – её собственная жизнь.