Лика Сумеречная – Невеста по контракту: инструкция по выживанию (страница 12)

Гранитные полы, витражи, гасящие солнечный свет, превращающий его в серые разводы, и тишина. Такая глубокая, что каждый шаг Мирославы отдавался эхом, уходящим под высокие своды.

– Где все? – спросила она.

– Присутствие посторонних не требуется, – Вероника указала на двойные двери в конце зала. – Регистратор ждёт. Господин тоже.

Мирослава пошла по серому граниту, и каждый шаг давался тяжелее предыдущего. Букет в руках казался ледяным – кристаллы отдавали холодом, проникающим сквозь перчатки. Платье стесняло движения, непривычно длинное, непривычно гладкое. Она чувствовала себя не собой. Чувствовала себя чужой в этой чужой жизни.

Двери открылись сами, беззвучно, впуская её в зал регистрации.

Зал был таким же серым, как и холл. Гранитные стены, гранитный пол, потолок, расписанный древними рунами, которые пульсировали тусклым светом. В центре – каменный алтарь, покрытый светящейся вязью договора. У алтаря стояли двое.

Регистратор – старик в мантии Гильдии Магического Права, с лицом, напоминающим сморщенное яблоко, и глазами, которые видели слишком много браков, чтобы хоть один из них казался особенным.

И Властислав.

Он стоял прямо, руки сложены за спиной, лицо обращено к алтарю. На нём был костюм – идеально сидящий, тёмно-серый, почти чёрный. Никаких украшений, никаких знаков отличия. Только обручальное кольцо на подушечке рядом с регистратором – два гладких серебряных круга без единого камня.

Мирослава подошла к алтарю и встала рядом. Властислав даже не повернул головы. Его профиль – острый, холодный – казался вырезанным из того же гранита, что и стены.

– Мы можем начинать? – голос регистратора скрипел, как несмазанная дверь.

– Ждём только невесту, – ответил Властислав. – Она уже здесь.

Только тогда он повернулся к Мирославе.

Их взгляды встретились.

В серых глазах Властислава не было ни тепла, ни радости, ни даже обычной оценки активов. Только пустота. Такая же, как в этом зале. Такая же, как в его кабинете в первую их встречу.

Но Мирослава уже научилась смотреть глубже.

Она заметила, как напряжены его плечи – чуть больше обычного. Как побелели костяшки пальцев, сложенных за спиной. Как едва заметно подрагивает уголок рта – там, где обычно не было никаких эмоций.

– Вы вовремя, – сказал он. Голос ровный, без интонаций.

– Я всегда вовремя, – ответила Мирослава. – Это моя работа.

Регистратор кашлянул, привлекая внимание.

– Если обе стороны готовы, я начну церемонию. Прошу вас встать лицом к алтарю и положить правые руки на поверхность.

Властислав первым шагнул к алтарю, положил ладонь на светящиеся руны. Мирослава повторила его движение. Камень был холодным – настолько, что захотелось отдёрнуть руку, но она сдержалась.

– Церемония магического брака, – начал регистратор своим скрипучим голосом, – заключается перед лицом города, перед лицом магии и перед лицом закона. Ваши имена будут вписаны в Книгу Судеб. Ваши судьбы будут связаны нитью, которую не разорвут ни время, ни расстояние. Вы готовы принять это?

– Готов, – голос Властислава прозвучал как приговор.

– Готова, – эхом отозвалась Мирослава.

Руны под их ладонями вспыхнули ярче, и Мирослава почувствовала, как магия проникает в кожу, поднимается по руке, достигает сердца. Не больно, но ощутимо – будто кто-то невидимый ставит печать прямо на душу.

– Властислав Северов, – регистратор повернулся к нему, – берёте ли вы в жёны Мирославу, чтобы разделить с ней кров, имя и судьбу?

– Беру.

– Мирослава, берёте ли вы в мужья Властислава, чтобы разделить с ним кров, имя и судьбу?

Мирослава посмотрела на человека, стоящего рядом. На его безупречный профиль, на его ледяные глаза, на его руки, которые всё ещё были сложены за спиной.

– Беру, – сказала она, и слово обожгло губы.

– Тогда возьмите кольца и скрепите союз.

Регистратор подвинул подушечку с кольцами. Мирослава взяла одно – тяжелое, холодное, чужое. Властислав взял второе.

Они повернулись друг к другу.

И тут Мирослава увидела.

Его руки дрожали.

Совсем немного – едва заметная вибрация, которую можно было принять за блики света на серебре. Но Мирослава видела. Она стояла достаточно близко, чтобы заметить этот микроскопический признак напряжения.

Властислав – Ледяной Герцог, глава крупнейшей корпорации, человек, который смотрел на наёмников с убийственными плетениями на руках с таким же спокойствием, как на утреннюю сводку новостей, – сейчас дрожал.

Он взял её левую руку. Прикосновение было холодным, но Мирослава чувствовала под пальцами его пульс – быстрый, неровный, совсем не такой, как у человека, который контролирует всё.

– Я не думал, что это будет так… – начал он, но замолчал, не закончив фразу.

– Так что? – спросила Мирослава, глядя ему в глаза.

– Не важно.

Он надел кольцо на её безымянный палец. Движение было уверенным, но Мирослава почувствовала: он делает это впервые. Не в том смысле, что впервые женится – она знала, что нет. В том смысле, что впервые делает это не по расчету.

Или, может быть, ей просто хотелось так думать.

Теперь её очередь. Она взяла второе кольцо, взяла его руку – широкую ладонь, длинные пальцы, ни одного украшения, только тонкие шрамы от магических ожогов. Его рука была холодной, но не двигалась. Он замер, будто боялся, что любое движение разрушит хрупкость этого момента.

Мирослава надела кольцо на его палец.

Серебро блеснуло, и в тот же миг руны на алтаре вспыхнули ослепительным светом. Мирослава почувствовала, как невидимая нить – та самая, что опутывала её запястье после подписания контракта – вдруг стала плотнее, крепче. Теперь она связывала их не просто юридически. Теперь это была магия.

– Объявляю вас мужем и женой, – провозгласил регистратор. – Вы можете… – он замялся, – обменяться символическим жестом, если желаете.

Властислав посмотрел на Мирославу. В его глазах не было любви – только странная, непривычная растерянность. Человек, который знал ответ на любой вопрос, сейчас не знал, что делать.

– Это не обязательно, – сказал он.

– Конечно, – согласилась Мирослава, чувствуя, как внутри что-то сжимается.

Она отступила на шаг, и нить между ними натянулась, но не порвалась.

Регистратор что-то говорил о правах и обязанностях, о Книге Судеб, о том, что брак зарегистрирован и может быть расторгнут только по решению магического суда. Мирослава не слушала. Она смотрела на кольцо на своей руке – гладкое, холодное, идеально подогнанное под размер.

«Полгода», – напомнила она себе. – «Всего полгода».

Но почему-то сейчас, в этом сером зале, под мерцание древних рун, полгода казались вечностью.

Когда церемония закончилась, регистратор ушёл, оставив их вдвоём в пустом зале. Властислав стоял у алтаря, глядя на свою руку, на кольцо, которое только что появилось на его пальце.

– У вас дрожали руки, – сказала Мирослава.

Он поднял на неё глаза. В них не было удивления – только спокойная констатация.

– Знаю.

– Почему?

Властислав посмотрел на свои руки. Теперь они не дрожали. Идеально спокойные, идеально контролируемые.

– Это был первый раз, – сказал он.

– Вы уже были женаты.

– Это был первый раз, когда я надевал кольцо не по расчету. – Он повернулся к ней, и в его голосе появилась странная, непривычная нотка. – Все предыдущие браки были деловыми соглашениями. Я нанимал актрис. Они играли, я платил. Никаких церемоний, только бумаги и нотариусы.

– А сейчас?