Лика Сумеречная – Игрушки для тёмного властелина (страница 9)

– Ладно, – сказала Лира, останавливаясь у окна. – Посмотрим, что ты умеешь.

Она открыла окно. Ночной воздух ворвался в мастерскую, холодный и влажный. Дракончик вздрогнул, прижался к её ладони, но глаза его загорелись любопытством.

– Лети, – сказала Лира, протягивая руку к открытому окну.

Дракончик посмотрел на неё, потом на улицу, потом снова на неё. Он явно не понимал, чего от него хотят.

– Ты дракон, – объяснила Лира. – Ну, почти. У тебя есть крылья. Ты должен летать.

Дракончик расправил крылья, взмахнул ими – и свалился с её ладони на пол, жалобно звякнув.

– Ох, – Лира наклонилась и подняла его. – Ничего. Научишься. Всему нужно учиться.

Она закрыла окно, села за верстак и положила дракончика перед собой. Он тут же вскочил на лапки и принялся исследовать ближайшие инструменты, тыкая носом в каждый предмет и издавая любопытные звоночки.

Лира смотрела на него, и в голове её крутилась одна мысль: этот дракончик – часть её. И если Тёмный Властелин получит его, он получит власть не только над механизмом. Он получит власть над ней.

Она посмотрела на свою руку. Метка на запястье погасла, но осталась – синяя, чёткая, с золотой искрой внутри.

– Ты меня пометил, – прошептала она. – Как скот. Как свою собственность.

Гнев поднялся в ней, горячий и опасный. Но следом пришло другое чувство – холодное, расчётливое. Она – Векс. Она не просто делает механизмы. Она создаёт души. И если этот дракончик – её душа, значит, она имеет право распоряжаться ею.

– Я отдам тебя, – сказала она дракончику. – Я выполню контракт. Но я сделаю так, чтобы ты всегда помнил, кто ты. И чтобы ты всегда мог вернуться.

Она взяла чистый лист и начала рисовать. Не чертёж – схему. Схему того, как она сможет сохранить связь с дракончиком, даже когда он окажется в руках Тёмного Властелина. Маленькая деталь, незаметная для постороннего глаза. Механизм, который будет биться в такт её сердцу и тянуться к её «искре», как растение к солнцу.

– Ты будешь моим, – прошептала она, заканчивая рисунок. – Всегда. Что бы он ни сделал.

Дракончик, утомлённый исследованиями, свернулся клубочком на её ладони, прикрыл глаза и затих. Его бока мерно поднимались и опускались, имитируя дыхание. Функция «сна» работала идеально.

Лира сидела в тишине мастерской, смотрела на спящего дракончика, на свою руку с синей меткой и на чертежи, которые она набросала за последние пять дней. И впервые за всё время она не чувствовала страха.

Только холодную решимость.

– Посмотрим, кто кого, – сказала она в пустоту. – Тёмный Властелин или мастер Векс.

За окном занимался рассвет.

___

На шестой день в столицу пришёл туман.

Лира заметила его утром, когда открыла окно, чтобы проветрить мастерскую. Вместо привычного вида на крыши соседних домов и шпиль королевского дворца она увидела только молочно-белую стену, которая двигалась, дышала, обволакивала. Туман был плотным, почти осязаемым – таким, какой бывает только глубокой осенью в низинах у реки. Но сейчас был конец весны, и река находилась в миле от улицы Мертвых Часовщиков.

– Странно, – пробормотала Лира, протягивая руку в окно. Влажный воздух осел на пальцах, и ей показалось, что он пахнет не водой, а чем-то металлическим, острым. Озоном. Как после сильного магического выброса.

Она закрыла окно и задвинула засов.

Дракончик, который спал в коробке, выстланной мягкой тканью, проснулся и настороженно поднял голову. Его крылья дрогнули, а глаза – кристаллы, в которых всё ещё теплился золотой свет её «искры» – расширились, вбирая в себя каждую деталь.

– Что? – спросила Лира, подходя к нему. – Чувствуешь что-то?

Дракончик издал тихий, тревожный звон и спрятал морду под крыло. Лира нахмурилась. За пять дней, что он был жив, она успела изучить его повадки. Этот звук означал страх. Не любопытство, не удивление – именно страх.

– Туман, – сказала она, проводя рукой по его золотистой спинке. – Ты боишься тумана?

Дракончик не ответил – он вообще не умел говорить, только издавать звуки разной высоты и интенсивности, – но его тело дрожало мелкой, едва заметной дрожью. Лира накрыла его ладонью, чувствуя, как под металлическими чешуйками пульсирует тепло. Пульс «искры» в камне был ровным, но каким-то… ускоренным. Словно дракончик чувствовал опасность, которую она сама пока не могла уловить.

– Ладно, – сказала она, успокаивая его и себя одновременно. – Это просто туман. Весной бывает всякое.

Она не верила в то, что говорила. И дракончик, кажется, тоже.

К полудню туман не рассеялся, а стал ещё гуще.

Лира спустилась вниз, чтобы купить продуктов – запас муки и сушёного мяса подходил к концу, – но едва вышла на улицу, как пожалела об этом. Туман был настолько плотным, что она едва различала дома по обе стороны. Звуки приглушались, становились какими-то далёкими, нереальными. Голоса прохожих, крики торговцев, стук копыт – всё это доносилось словно из-под воды.

И было ещё кое-что.

Лира не сразу поняла, что именно её настораживает. А потом осознала: тишина. Не полная – звуки были, – но какая-то… мёртвая. Словно туман поглощал не только свет, но и жизнь. Она прошла полквартала, не встретив ни души. Рынок, обычно шумный и многолюдный в это время, пустовал. Лавки были закрыты. Ставни заколочены.

– Эй! – крикнула Лира, и голос её прозвучал глухо, словно она кричала в подушку.

Никто не ответил.

Она быстро развернулась и пошла обратно к мастерской. Сердце колотилось где-то в горле. Она не была трусихой – годы работы в опасном квартале приучили её ко многому, – но это чувство было другим. Древним. Инстинктивным. Тем, которое заставляло животных прятаться перед землетрясением.

Вернувшись в мастерскую, она заперла дверь на все три замка и поднялась наверх. Дракончик ждал её на верстаке, взъерошенный и напряжённый. Увидев Лиру, он издал радостный звон и кинулся к ней, обвивая хвостом её запястье.

– Всё хорошо, – сказала она, поглаживая его. – Всё хорошо.

Но сама она так не считала.

Лира подошла к окну и выглянула. Туман стоял неподвижно, как стена. В просветах между домами ничего не было видно. И вдруг она заметила движение.

Тень.

Кто-то прошёл по улице – быстро, бесшумно, почти сливаясь с туманом. Лира не разглядела лица, не разглядела даже фигуры. Только смутный силуэт, который появился на мгновение и исчез.

– Кто там? – крикнула она, но ответом была тишина.

Она отступила от окна, задвинула шторы и замерла, прислушиваясь. Тишина. И в этой тишине – едва уловимое дыхание. Чужое. Там, за дверью.

Дракончик напрягся, его коготки впились в кожу Лиры. Он смотрел на дверь и его глаза горели ярче обычного – золотым, предупреждающим светом.

– Знаю, – прошептала Лира, и её рука сама потянулась к верстаку, туда, где лежал большой молоток для правки металла. Не оружие, но если придётся защищаться – сойдёт.

Она подошла к двери, прислушалась. Дыхание было там. Ровное, спокойное, почти механическое. И запах – тот самый, металлический, который она почувствовала утром.

Лира резко открыла дверь.

На пороге стоял Посыльный.

Он выглядел так же, как и в прошлые разы – серый плащ, капюшон, спокойное лицо человека, который видел слишком много, чтобы чему-то удивляться. Но сегодня в его облике было что-то новое. Какая-то напряжённость. Словно он сам чувствовал себя не в своей тарелке.

– Мадемуазель Векс, – сказал он, и голос его был тише обычного. – Я пришёл проверить, как идёт работа.

– В такой туман? – Лира не убрала руку с молотка. – Вы могли бы подождать до вечера.

– Мой господин не любит ждать. – Посыльный сделал шаг вперёд, но Лира не отступила. – Он хотел бы узнать о прогрессе.

– Прогресс идёт по плану. Игрушка будет готова в срок.

– Он хотел бы увидеть её раньше.

Лира почувствовала, как дракончик на её плече напрягся. Его хвост сжался на её запястье сильнее, и в этом сжатии было не только желание защитить, но и приказ: не показывай.

– Нет, – сказала Лира. – Игрушка будет готова в срок. И тогда я сама принесу её на приёмку, как мы договаривались.

Посыльный смотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом. Его глаза – холодные, серые, ничего не выражающие – скользнули по её лицу, по руке с молотком, по плечу, где сидел дракончик, укрытый её волосами.

– Вы что-то скрываете, мадемуазель Векс, – сказал он.

– Я выполняю заказ, – ответила Лира, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Если ваш господин хочет получить качественную работу, он должен дать мне закончить её в спокойной обстановке. Без… наблюдения.

Она выделила последнее слово, и Посыльный на мгновение замер. Потом уголок его губ дрогнул в подобии улыбки.

– Вы умны, – сказал он. – Это хорошо. Мой господин ценит умных людей. Но он не любит, когда ему перечат.