Лика Сумеречная – Игрушки для тёмного властелина (страница 10)

– Я не перечу. Я просто делаю свою работу.

– Сделайте её быстрее. – В его голосе впервые прозвучало что-то, похожее на угрозу. – Туман, который вы видите, – это не погода. Это предупреждение.

– О чём?

– О том, что враги моего господина знают о заказе. Они не хотят, чтобы игрушка была завершена. Они будут пытаться помешать. Вам. – Он посмотрел ей прямо в глаза. – Всеми способами.

Лира похолодела.

– Вы говорите, что я в опасности?

– Мы все в опасности, мадемуазель Векс. Но вы – особенно. – Он сделал шаг назад, к лестнице. – Я оставлю вам охрану. Не спорьте, это не обсуждается. И пожалуйста, не выходите из мастерской до моего следующего визита.

– Вы хотите запереть меня?

– Я хочу сохранить вам жизнь. – Он развернулся и начал спускаться. – Заканчивайте игрушку. Чем быстрее вы её закончите, тем быстрее всё это закончится.

Лира смотрела ему вслед, сжимая молоток так, что побелели костяшки. Дракончик на её плече тихо зашипел – новое звучание, которого она раньше от него не слышала.

– Знаю, – прошептала она. – Знаю.

Она закрыла дверь, задвинула засовы и подошла к окну. Осторожно отодвинула штору. Внизу, у дверей мастерской, стояли двое. Не Посыльный – другие. В тёмных плащах, с мечами на поясах, неподвижные, как статуи. Они не разговаривали, не переглядывались. Просто стояли и смотрели на улицу.

Охрана, значит.

Или тюремщики.

Лира отошла от окна, села за верстак и посмотрела на дракончика. Он устроился у неё на коленях, свернувшись клубочком, но его глаза были открыты и внимательно следили за каждым её движением.

– Что же ты такое? – спросила она у него, и в голосе её была не только нежность, но и страх. – Что же я создала?

Дракончик поднял голову, посмотрел на неё и издал тихий, успокаивающий звон. Потом встал на лапки, взобрался по её руке на плечо и ткнулся холодным носом в щёку.

– Ты прав, – вздохнула Лира. – Работа. Нужно работать.

Она взяла в руки инструменты и продолжила то, что не закончила вчера – настройку механизма крыльев. Но мысли её были далеко.

Туман, который не рассеивается. Охрана у дверей. Враги, которые знают о заказе. И главное – этот странный, тянущий страх, который она чувствовала с самого утра. Страх, который был не её.

– Это ты, – поняла она, глядя на дракончика. – Ты чувствуешь что-то. Что-то, чего не чувствую я.

Дракончик кивнул. Лира готова была поклясться – он именно кивнул. Его маленькая голова наклонилась вперёд и вниз, и в глазах мелькнуло что-то похожее на подтверждение.

– Что? Что ты чувствуешь?

Но дракончик не мог ответить. Он только прижался к ней, дрожа, и издал тот же тревожный звон, что и утром.

Лира обняла его, чувствуя, как бьётся внутри него маленькое сердце – её сердце, частичка её «искры» – и поняла, что больше не может сидеть сложа руки.

Она посадила дракончика на верстак, достала из ящика дневник отца и открыла его на странице, где были записи о защитных механизмах. Она никогда не интересовалась этой темой раньше – её дело было создавать, а не защищать. Но сейчас…

– Отец, – прошептала она, водя пальцем по строкам. – Ты говорил, что каждая твоя работа может стать оружием, если правильно её использовать. Научи меня.

В дневнике была схема. Простая, почти примитивная – маленький амулет, который создавал вокруг владельца поле, заглушающее магические воздействия. Лира посмотрела на неё и поняла, что может сделать лучше.

Она взяла чистый лист и за час набросала чертёж. Не амулет – механизм. Маленькую брошь, которая будет крепиться к одежде и создавать вокруг владельца невидимую сеть. Сеть, которая не просто заглушала магию, но и предупреждала о приближении любого живого существа с недобрыми намерениями.

– Защита от слежки, – сказала она, рассматривая готовый чертёж. – И от… чего бы там ни было.

Дракончик, сидевший на краю верстака, одобрительно звякнул.

– Ты думаешь, это сработает? – спросила Лира.

Он моргнул. Лира решила, что это «да».

Она нашла в запасах материалы – немного мифрила, тонкую серебряную проволоку, маленький кристалл, оставшийся от аккумулятора – и принялась за работу. Пальцы двигались быстро, почти без её участия, словно кто-то невидимый вёл их. Через три часа брошь была готова.

Она получилась красивой – серебряный круг с вплетёнными в него нитями мифрила, в центре которого горел маленький голубой кристалл. Лира приколола её к вороту платья и сразу почувствовала перемену.

Воздух вокруг неё стал… плотнее. И в этой плотности она чувствовала всё, что происходило вокруг. Дыхание охранников внизу. Шаги крыс под полом. И ещё – далеко, на границе тумана, – чьё-то присутствие. Холодное, чужое, враждебное.

– Есть кто-то, – прошептала Лира. – И он смотрит на меня.

Дракончик издал подтверждающий звон и вцепился когтями в её плечо.

Лира подошла к окну, но не открыла штору. Она закрыла глаза и попыталась понять, что чувствует брошь. Это было похоже на карту, нарисованную в её сознании. Улица. Дома. Туман. И в тумане – тени. Не одна, не две. Много.

– Их там целая группа, – поняла она. – Они ждут.

Чего?

Ответ пришёл не от броши, а от дракончика. Он вдруг спрыгнул с её плеча, подбежал к двери и замер, припав к полу и растопырив крылья. Из его пасти вырвался звук – низкий, угрожающий, которого Лира никогда от него не слышала.

И в тот же миг брошь на её вороте вспыхнула ярко-синим.

– Они идут, – прошептала Лира. – Сейчас.

Она схватила молоток, подбежала к двери и задвинула ещё один засов – четвёртый, который она поставила сама несколько лет назад и никогда не использовала. Потом отступила к верстаку, где лежали другие инструменты. Зубила, пилы, пинцеты – всё это могло стать оружием в крайнем случае.

Внизу раздался звук. Не стук в дверь – что-то другое. Шорох. Словно кто-то скрёбся в стену.

Дракончик взвился в воздух, его крылья забились с такой силой, что с верстака слетели бумаги. Он завис над полом, светясь золотым, и его глаза горели яростью.

– Не смей, – сказала Лира. – Ты не должен никого атаковать. Ты – игрушка. Ты – безопасная игрушка.

Но дракончик не слушал. Он был частью её «искры», а «искра» никогда не была безопасной.

Шорох прекратился. Наступила тишина. Такая же густая, как туман за окном.

Лира замерла, считая удары сердца. Один. Два. Три.

Снизу раздался голос. Не Посыльного. Чужой, хриплый, с акцентом, который она не смогла определить.

– Мастер Векс, – сказал голос. – Нам нужно поговорить.

Лира не ответила.

– Мы знаем, что вы делаете. Знаем, для кого. – В голосе послышалась усмешка. – Вы думаете, Тёмный Властелин заплатит вам? Он платит только тем, кто ему служит. А те, кто ему служат… они не получают платы. Они получают клетку.

Лира сжала молоток.

– Откройте дверь, мастер Векс. Мы предлагаем вам лучшие условия. Больше золота. Настоящую свободу. И информацию об отце. Всю, а не ту кроху, которую вам пообещал Торн.

– Убирайтесь, – сказала Лира, и голос её прозвучал твёрже, чем она ожидала. – Я не веду переговоров с теми, кто прячется в тумане и скребётся в стены, как крысы.

Тишина. Потом – смех. Короткий, сухой, неприятный.

– Вы пожалеете, мастер Векс. Вы все пожалеете.

Шаги. Удаляющиеся, быстрые. И снова тишина.

Лира стояла посреди мастерской, сжимая молоток, и ждала. Дракончик медленно опустился на пол, его крылья сложились, свет в глазах погас до нормального уровня. Он подошёл к ней и ткнулся носом в лодыжку.

– Всё кончено? – прошептала Лира.

Дракончик издал тихий, успокаивающий звон.

Но брошь на её вороте всё ещё светилась. Не ярко – так, едва заметно. Она чувствовала присутствие. Там, снаружи. Они не ушли. Они просто отступили.