Лика Сумеречная – Игрушки для тёмного властелина (страница 3)

– Может, и не буду, – сказала она вслух, убирая монеты обратно.

Но уже в следующую секунду поняла, что врёт. Не может она сидеть без дела. Как только в её руках не оказывалось работы, она начинала чувствовать пустоту. Ту самую, которая образовалась после ухода отца. Руки просили металла, пальцы тянулись к пинцету, и в голове начинали рождаться чертежи – один сложнее другого.

Так было всегда. Это тоже было частью «искры». Или проклятия. Лира уже не знала, как правильно называть.

Она посмотрела на дневник отца, оставленный на верстаке. На последней странице, которую она не открывала сегодня, было написано то, что она помнила наизусть, но перечитывала каждый раз, когда чувствовала себя особенно одинокой.

«Моя маленькая Лира. Если ты читаешь это, значит, меня нет рядом, но я всё равно с тобой. В каждой шестерне, которую ты повернёшь. В каждой пружине, которую ты натянешь. В каждой вещи, которой ты подаришь душу. Я буду жить в твоих руках. Только не позволяй проклятию победить. Мы – Вексы. Мы даём мёртвому жизнь. Это не проклятие. Это чудо. Просто чудеса всегда имеют цену».

Лира закрыла дневник и убрала его обратно в ящик, под замок.

Она взяла с верстака шестерню – ту самую, которая блеснула живым светом, – и внимательно осмотрела её. Обычная бронза. Ничего необычного. Ей просто показалось.

– Просто показалось, – повторила она, вкладывая шестерню в механизм часов.

И в этот момент снаружи раздался стук в дверь.

Три удара. Коротких. Уверенных.

Лира замерла. В этот час к ней никто не приходил. Заказчики появлялись днём, соседи не жаловали её компанией, а Финн обычно поднимался по чёрной лестнице, чтобы не привлекать внимания.

Стук повторился.

Лира бесшумно поднялась, подошла к окну и осторожно выглянула. Внизу, у двери, стоял человек в сером плаще. Капюшон был натянут так низко, что лица не разглядеть. Но Лира заметила одно: на его груди поблёскивала небольшая брошь в виде короны, увенчанной семью шипами.

Герб королевской канцелярии.

Сердце пропустило удар.

– Мадемуазель Векс? – голос был спокойным, без угрозы, но в нём чувствовалась сила, не терпящая возражений. – Меня послали к вам с предложением. Откройте, пожалуйста. Разговор будет выгодным для обеих сторон.

Лира посмотрела на верстак, на разобранные часы, на дневник отца в запертом ящике, на шкатулку с сбережениями. Посмотрела на свои руки, всё ещё перепачканные маслом, и поняла, что спокойная жизнь, которую она так ценила, только что дала трещину.

– Кто вы? – спросила она, не открывая окна.

Человек в сером поднял голову, и в щели между капюшоном и воротником блеснули глаза – холодные, внимательные, ничего не выражающие.

– Я тот, кто знает, где ваш отец, – сказал он. – И тот, кто может помочь вам найти его. Если вы согласитесь выполнить один заказ.

Лира вцепилась пальцами в подоконник.

Шестерни внутри неё замерли.

___

Лира не открыла дверь сразу.

Она стояла у окна, вцепившись пальцами в подоконник, и смотрела на фигуру в сером плаще, пытаясь разглядеть хоть что-то, что могло бы выдать правдивость его слов. Шесть лет она ждала. Шесть лет она перебирала в голове все возможные причины, по которым отец мог не вернуться, и все они сводились к одному: он либо мёртв, либо заперт там, откуда нет выхода.

И вот теперь кто-то появляется на пороге её мастерской и говорит: «Я знаю, где ваш отец».

Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Слишком вовремя, чтобы не быть ловушкой.

– Мадемуазель Векс, – голос человека в сером был всё так же спокоен, но в нём появилась едва уловимая нотка нетерпения. – Я понимаю ваш скептицизм. Но на улице холодно, а мой господин не любит, когда его посыльные простужаются. Откройте дверь. Я не причиню вам вреда.

– Ваш господин? – переспросила Лира, не сходя с места. – Вы сказали, что от королевской канцелярии. Разве у короля есть «господин»?

Человек в сером издал звук, похожий на смешок – короткий, сухой, без намёка на веселье.

– Сообразительны. Это хорошо. Мой господин – не король. Но он достаточно близок к трону, чтобы пользоваться услугами королевской канцелярии. Брошь – это просто пропуск, мадемуазель. Способ показать, что я не обычный грабитель с большой дороги.

– Грабители с большой дороги обычно не приходят с предложениями, – заметила Лира. – И не знают про моего отца.

– Вот именно. – Он сделал шаг вперёд, и свет из окна упал на его лицо.

Лира наконец смогла разглядеть его. Мужчина был не молод, но и не стар – лет сорок пять, с резкими чертами лица, глубокими морщинами у рта и глазами, которые смотрели так, будто видели слишком много всего, что лучше бы не видеть. Обычное лицо человека, который долго работает на кого-то, кто не привык получать отказы.

– Вы откроете? – спросил он.

Лира вздохнула. Внутри неё боролись два желания: запереться в мастерской и делать вид, что её нет, или спуститься, открыть дверь и наконец получить хоть какую-то зацепку. Шесть лет молчания, и вдруг – зацепка.

Она отступила от окна.

– Ждите, – бросила она и направилась к лестнице.

На полпути она остановилась, вернулась к верстаку, быстро сунула в карман фартука маленький отвёртку с заострённым концом – не оружие, конечно, но хоть что-то – и только потом спустилась вниз.

Дверь она открыла не до конца, оставив цепочку накинутой. В щель было видно лицо посыльного. Он не выглядел ни удивлённым, ни раздражённым. Просто стоял, сложив руки перед собой, и ждал.

– Говорите, – сказала Лира.

– Через цепочку? – Он приподнял бровь. – Как недоверчиво.

– Я женщина, живу одна, а на улице темно. Будьте любезны.

Он кивнул, словно признавая её правоту, и сунул руку под плащ. Лира напряглась, но он вытащил всего лишь небольшой свёрток, перевязанный бечёвкой, и аккуратно положил его на порог.

– Для начала – задаток. Мой господин щедр, но не любит тратить время на пустые переговоры. Посмотрите, что внутри. Если согласитесь – снимите цепочку. Если нет – оставьте свёрток, и я уйду. Никто вас не тронет.

– И вы просто так уйдёте? – не поверила Лира. – Без ответа?

– Я человек терпеливый, – он сделал шаг назад, поднимая руки, чтобы показать, что не собирается нападать. – Но, мадемуазель Векс, я должен предупредить: мой господин не привык получать отказы. Если вы откажетесь, он найдёт другого мастера. И тогда информация о вашем отце… ну, она может потеряться. Такие вещи имеют свойство исчезать, когда в них нет нужды.

Лира стиснула зубы. Угроза была завуалированной, но от этого не менее явной.

– Вы шантажируете меня?

– Я предлагаю сделку. – Его голос стал жёстче. – Мой господин получает то, что ему нужно. Вы получаете то, что нужно вам. Всё честно.

Он развернулся и начал спускаться по лестнице. Лира смотрела ему вслед, чувствуя, как внутри нарастает злость – на него, на его господина, на себя за то, что она не может просто захлопнуть дверь и забыть об этом разговоре.

– Постойте, – вырвалось у неё, когда он уже был на полпути.

Он остановился, не оборачиваясь.

– Я посмотрю, – сказала Лира. – Это не значит, что я согласна.

– Конечно. – Он продолжил спускаться. – Я вернусь завтра в полдень. Надеюсь, вы примете правильное решение.

Его шаги затихли. Лира прикрыла дверь, прислонилась к косяку и долго смотрела на свёрток, лежащий на пороге. Простая бечёвка, серая бумага. Никаких опознавательных знаков, никаких печатей.

Она подняла свёрток, закрыла дверь на все засовы и поднялась в мастерскую.

В мастерской пахло маслом, медью и страхом. Лира поставила свёрток на верстак и долго смотрела на него, прежде чем развязать бечёвку. Пальцы слегка дрожали – от холода, сказала она себе. Только от холода.

Внутри оказались две вещи.

Первая – небольшой мешочек из тёмной замши. Лира развязала шнурок и высыпала содержимое на ладонь. Монеты. Десять золотых экю с профилем короля. Она пересчитала дважды. Десять. Это было больше, чем она зарабатывала за полгода работы.

Она положила монеты на стол и взялась за второе.

Это была коробочка из чёрного дерева, инкрустированная серебром. Когда Лира открыла её, воздух в мастерской словно изменился – стал тяжелее, плотнее, как перед грозой. Внутри, на бархатной подушке, лежал кристалл размером с её большой палец. Он светился изнутри ровным синим светом, и в его глубине, казалось, двигались какие-то тени.

Лира узнала его сразу.

Артефакт-аккумулятор. Настоящий, не подделка.

Она видела такой только однажды, в коллекции старого герцога, который хвастался им перед гостями, не понимая, что держит в руках. Эти кристаллы добывали глубоко под горами, в местах, где магия текла сквозь камень, как вода. Они могли накапливать любую энергию – магическую, тепловую, даже ту, что выделял живой организм. Цена одного такого кристалла могла достигать состояния небольшого баронства.