Лика Сумеречная – Хозяйка Чёрного рынка (страница 5)

– И ты думаешь, этим человеком могу быть я?

– А кто ещё? – искренне удивился Щегол. – Ты ищейка. У тебя нюх на ложь. Ты законы знаешь. Ты не жадная – я знаю, ты всегда могла брать взятки, но не брала. Ты справедливая. Для нашего мира это редкость, майор. Большая редкость.

Айрин откинулась на спинку лавки и закрыла глаза.

В голове крутились цифры, имена, варианты. Пятьдесят монет. Косой. Чёрный рынок. Решальщик. Агентство.

Это было безумие.

Но, как ни странно, это было единственное разумное безумие за последние полгода.

– Хорошо, – сказала она, открывая глаза. – Я попробую. Но на моих условиях.

– Диктуй, – Щегол даже обрадовался.

– Первое: я не берусь за дела, где замешаны дети. Никак. Вообще.

– Идёт.

– Второе: я не убиваю. Если в процессе выяснится, что кого-то надо убрать – ищите другого исполнителя.

– Само собой, – кивнул Щегол. – Ты сыщик, не мокрушник.

– Третье: десять процентов с каждого дела – тебе. За наводку и прикрытие.

Щегол аж поперхнулся.

– Десять? – переспросил он. – Майор, ты обнаглела?

– Рыночные условия, – усмехнулась Айрин. – Ты же сам говоришь – посредник нужен. Вот я и предлагаю тебе стать моим посредником. Ты находишь клиентов, я решаю их проблемы. Процент пополам.

– Не пополам, а десять процентов, – уточнил Щегол.

– От чистого дохода. Идёт?

Щегол почесал лысину, прикидывая выгоду. Потом вздохнул и протянул руку.

– Идёт. Но если дело крупное – двадцать.

– Пятнадцать, – торговалась Айрин.

– Восемнадцать.

– Шестнадцать и ни медяка больше.

– По рукам, – Щегол хлопнул ладонью по её руке. – Чёрт с тобой. Когда приступаешь?

– Прямо сейчас, – Айрин допила остатки пива, поморщилась и поднялась. – Давай адрес Косого. И рассказывай всё, что знаешь про этот труп. Подробно.

Щегол выложил на стол всё, что удалось узнать: где Косой взял заказ, как выглядели заказчики (двое в плащах, лиц не разглядеть), откуда вёз ящик и куда. Информации было мало, но для начала хватало.

– Я проверю склад, – сказала Айрин, запоминая детали. – А ты сиди тут и никому ни слова. Если кто спросит про Косого – ты ничего не знаешь, понял?

– Понял, майор.

– И перестань меня называть майором, – поморщилась Айрин. – Нет больше майора. Есть просто Айрин Ло. Или… хозяйка.

– Хозяйка? – удивился Щегол.

– Ну, раз уж я на рынке работать собираюсь, надо как-то называться. Хозяйка Чёрного рынка. Звучит?

Щегол посмотрел на неё, на её потрёпанную куртку, на Шороха, который опять высунул нос, и вдруг расхохотался.

– Звучит, майор… то есть Айрин. Звучит так, что у наших местных авторитетов глаз дёргаться начнёт. Но мне нравится. Хозяйка так Хозяйка.

Айрин улыбнулась, сунула руки в карманы и направилась к выходу.

На пороге она обернулась.

– Эй, Щегол. А где тут у вас гном Грон? Мне место для агентства нужно.

– Второй ряд от входа, лавка с железом, – крикнул Щегол вслед. – Скажешь, от меня. Он поможет. Если цена устроит.

– Устроит, – пробормотала Айрин, выходя на улицу. – Лишь бы не дороже пятидесяти монет.

Шорох высунул голову полностью, подставил морду холодному ветру и довольно зажмурился.

– Ну что, мелкий, – сказала ему Айрин. – Похоже, мы с тобой открываем бизнес. Как тебе идея?

Шорох пискнул что-то одобрительное и снова нырнул за пазуху – греться.

Айрин Ло, бывший майор магического надзора, а ныне начинающая предпринимательница в сфере решения щекотливых вопросов, шагнула в сторону второго ряда, туда, где висела вывеска с нарисованным молотом и наковальней.

Впереди был разговор с гномом-ростовщиком, встреча с Косым и, вполне возможно, знакомство с трупом, который теперь определял её судьбу.

День только начинался.

–

Лавка гнома Грона находилась во втором ряду, если считать от входа на Чёрный рынок, и представляла собой нагромождение железа, камня и чего-то, отдалённо напоминающего скелеты неизвестных науке животных.

Айрин постояла минуту, разглядывая витрину. За мутным стеклом громоздились: ржавые мечи, явно видавшие битвы ещё при прадеде нынешнего императора; связки цепей, назначение которых лучше было не уточнять; несколько черепов (каких именно – Айрин предпочла не думать); и, венчая всю эту композицию, чучело огромной ящерицы с раскрытой пастью.

Ящерица, судя по пыли, стояла тут лет сто и давно уже сама просилась в музей.

– Эй, есть кто? – крикнула Айрин, приоткрывая дверь.

Дверь оказалась тяжёлой, обитой железом, и подалась с таким скрипом, будто её не открывали со времён основания рынка.

Внутри было темно, хоть глаз выколи. Пахло металлом, машинным маслом и ещё чем-то сладковатым, что Айрин идентифицировала как гномий табак – жуткую смесь из обычных листьев и толчёных алмазов, от которой у людей начинались галлюцинации, а гномы только сильнее кашляли.

– Закрой дверь, сквозит! – раздался из темноты голос, низкий, рокочущий, как камнепад.

Айрин закрыла. Стало совсем темно.

– Я к Грону, – сказала она в пустоту. – От Щегла.

В темноте что-то заскрипело, завозилось, потом чиркнуло кресало, и вспыхнул огонёк. За огоньком обозначился контур массивной фигуры, сидящей за прилавком.

Гном Грон был именно таким, какими Айрин представляла гномов в детстве – низкорослый, но широченный в плечах, с бородой, заплетённой в три косы и уложенной за пояс, с носом, похожим на картофелину, и глазами-буравчиками, которые сейчас сверлили её насквозь, оценивая.

– Щегол, говоришь? – прогудел Грон. – И чего Щеглу от меня надо?

– Не Щеглу, – поправила Айрин. – Мне. Место нужно. Под агентство.

Грон замер, продолжая жевать бороду (Айрин не сразу поняла, что он жуёт – потом разглядела во рту кусок чего-то, похожего на вяленое мясо).

– Агентство? – переспросил он. – Какое ещё агентство? Ты из надзора, что ли? Я тебя видел. Ты тут пару раз шныряла с облавами.

– Была из надзора, – спокойно ответила Айрин. – Теперь нет. Уволили.

– За что? – Грон явно заинтересовался. Он отложил мясо, вытер руки о бороду и подался вперёд.

– За чрезмерное усердие, – усмехнулась Айрин. – Морду набила одному графу, который борделями крышевал.

Грон вдруг расхохотался. Смех у него был такой, будто камни в бочке перекатывались – гулкий, раскатистый, с хрипотцой.

– Молодец, – сказал он, отсмеявшись. – Я этого графа знаю. Он у меня артефакты заказывал для своих… развлечений. Дрянь был человек. Так чего тебе надо?