Лика Сумеречная – Хозяйка Чёрного рынка (страница 13)

– Один общий знакомый. Щегол.

Айрин усмехнулась. Ну конечно. Щегол работал на всех – и на неё, и на информаторов, и, оказывается, на императорского советника.

– Что за медальон? – спросила она. – Опишите.

Лорд Торн достал из кармана сложенный лист бумаги, развернул. На нём был карандашный рисунок – медальон овальной формы, с камнем посередине и затейливой вязью по краям.

– Серебро, старинной работы, – сказал он. – Камень – лунный опал, редкий, с голубоватым отливом. Надпись на древнем наречии – "Вечная память". Медальон был сделан двести лет назад для одной… очень важной дамы.

– Для кого именно?

– Для императрицы, – тихо сказал лорд Торн. – Первой жены нынешнего императора.

Айрин похолодела.

Первая жена императора погибла двадцать лет назад. Официальная версия – несчастный случай. Неофициальная… об этом говорили шёпотом, да и то редко.

– И медальон был у вашей жены? – уточнила она. – Откуда?

Лорд Торн помолчал. Потом поднял на неё глаза.

– Моя жена была фрейлиной той императрицы. Подругой. После смерти госпожи она взяла медальон на хранение. Теперь его украли.

– Кто знал, что медальон у вашей жены?

– Никто. Кроме меня. И, видимо, вора.

Айрин откинулась на спинку стула.

Это пахло уже не просто кражей. Это пахло дворцовым заговором, многолетними тайнами и, возможно, смертельной опасностью.

– Я возьмусь, – сказала она наконец. – Но на моих условиях.

– Каких?

– Первое: вы платите двести монет сейчас, на расходы. Второе: если дело окажется опаснее, чем выглядит, я имею право отказаться, вернув деньги. Третье: вы даёте мне доступ к любой информации, которая понадобится.

Лорд Торн кивнул.

– Разумно. Двести монет – вот.

Он выложил на стол мешочек, который звякнул солидно и увесисто.

Айрин сглотнула. Такого количества денег она не видела с момента увольнения.

– Четвёртое, – добавила она, глядя ему в глаза. – Вы не врёте мне. Ни сейчас, ни потом. Если я пойму, что меня используют втёмную, я брошу дело и сделаю всё, чтобы ваше имя оказалось в газетах.

Лорд Торн усмехнулся – на этот раз открыто, с искренним весельем.

– Вы мне нравитесь, госпожа Ло. Редко встретишь человека, который так спокойно разговаривает с императорским советником. Тем более женщину.

– Я разговариваю с клиентом, – поправила Айрин. – Советники приходят и уходят. А репутация остаётся.

– Верно, – он поднялся. – Тогда жду известий. Можете связаться со мной через Щегла – он знает, как передать.

У двери он обернулся.

– И ещё, госпожа Ло. Будьте осторожны. Если медальон действительно украли те, о ком я думаю, они могут быть опасны.

– Я на Чёрном рынке, – спокойно ответила Айрин. – Здесь все опасны.

Лорд Торн кивнул и вышел.

Айрин сидела неподвижно минуты три. Потом перевела взгляд на мешочек с монетами, на пустую бархатную подушечку, на Шороха, который так и сидел с открытым ртом, глядя на дверь.

– Ну что, мелкий, – сказала она хрипло. – Кажется, мы вляпались.

Шорох пискнул и спрыгнул с подоконника. Он подбежал к мешочку, обнюхал его и вдруг чихнул – так выразительно, будто говорил: "Деньги деньгами, а проблемы будут большие".

– Знаю, – вздохнула Айрин. – Знаю.

Она взяла рисунок медальона, всмотрелась в него.

Лунный опал. Старинная вязь. Императрица, погибшая двадцать лет назад.

В голове уже крутились вопросы: кто знал о медальоне? Кому он мог понадобиться? И главное – почему лорд Торн, правая рука императора, пришёл к ней, бывшей сотруднице надзора, а не подключил всю мощь государственной машины?

Ответ был только один: он кому-то не доверял. Кому-то во дворце. Кому-то очень высоко.

– Ладно, – Айрин встала, спрятала деньги в потайной карман куртки. – Начнём с малого. Пойдём к перекупщикам, покажем рисунок. Может, кто-то что-то видел.

Шорох согласно пискнул и направился к двери.

Айрин заперла каморку и шагнула в шумный, вонючий, живой Чёрный рынок.

Она ещё не знала, что этот визит перевернёт её жизнь.

Но предчувствие уже кололо между лопаток острым льдом.

–

Лорд Торн не уходил.

Айрин уже собралась запереть дверь и отправиться к перекупщикам, а он всё стоял на пороге, переминаясь с ноги на ногу, и вид при этом имел такой, будто проглотил живую рыбину и теперь пытался её переварить.

– Лорд Торн? – позвала Айрин. – Вы что-то ещё хотели?

Он поднял на неё глаза – и в них, в этих холодных серых глазах, Айрин вдруг увидела такое… такое, отчего у неё внутри что-то ёкнуло.

Растерянность. Настоящая, почти детская растерянность человека, который привык управлять империей, а тут вдруг оказался в мышеловке.

– Я… – начал он и запнулся.

– Присядьте ещё раз, – Айрин кивнула на табуретку. – Вижу, разговор не окончен.

Торн послушно сел. Сел и уставился в пол.

Шорох, который уже успел выбежать за дверь и теперь вернулся, недоумевая, почему хозяйка не идёт, снова запрыгнул на подоконник и уставился на гостя с нескрываемым любопытством.

– Я не всё сказал, – наконец выдавил из себя лорд Торн. – О медальоне.

– Я поняла, – спокойно ответила Айрин. – Говорите.

Она села на стул напротив и сложила руки на коленях, принимая позу внимательного слушателя. Этому её научили в надзоре: когда свидетель мнётся, главное – не давить, но показать, что ты готова слушать сколько угодно.

– Медальон… – Торн сглотнул. – Медальон моей жены. Он не просто семейная реликвия. Он…

Он замолчал, подбирая слова.

– Он был на ней в момент смерти, – выпалил он наконец. – В тот день. Двадцать лет назад.

Айрин моргнула.

– Простите, я не понимаю. Ваша жена была фрейлиной императрицы и умерла…

– Она не умерла, – перебил Торн глухо. – Она погибла. Вместе с императрицей.

Воздух в комнате вдруг стал плотнее.