Лика Сумеречная – Хозяйка Чёрного рынка (страница 1)
Лика Сумеречная
Хозяйка Чёрного рынка
Глава 1. Открытие агентства и первый «клиент»
Дождь в столице шел всегда.
Во всяком случае, Айрин Ло готова была поклясться в этом чем угодно – хоть последним медяком, хоть собственной магической печатью, которую у неё отобрали полгода назад. Серые струи хлестали по мутному стеклу единственного окна, барабанили по дырявой черепице, сочились сквозь щели в раме и собирались в лужицу на подоконнике. Лужица уже переполнилась и теперь неторопливо ползла по стене вниз, рисуя замысловатые узоры на давно облупившейся краске.
Айрин проводила взглядом особенно шустрый ручеек, который нырнул за покосившийся шкаф, и вздохнула.
– Хоть бы крыса тебя там утопила, – беззлобно пожелала она неведомому врагу, заставившему её снять эту конуру.
Врагов у Айрин Ло хватало. Точнее, хватало тех, кого она сама успешно записала во враги за тридцать два года жизни, из которых последние десять она прослужила в магическом надзоре. Список был внушительным: коррумпированные чиновники, слишком шустрые аристократы, решившие, что древний род даёт право грабить простых людей магией, торговцы живым товаром, парочка культистов (выживших), начальник управления и – отдельной строкой – собственное начальство, которое в конечном итоге и вышвырнуло её на улицу.
– «Чрезмерное усердие», – вслух произнесла Айрин, смакуя слова так, будто пробовала протухшую устрицу. – «Неумение работать в команде». «Пренебрежение субординацией».
Она хмыкнула и почесала небритый (да, она уже неделю забывала побриться, и кого это, в сущности, волнует) подбородок.
Правда заключалась в том, что граф Рейвенскрофт, советник его величества по особым поручениям, действительно покрывал сеть подпольных борделей, где использовали магию принуждения на девушках из низов. Правда заключалась в том, что Айрин действительно пришла к нему домой без ордера, без поддержки и без разрешения начальства. Правда заключалась в том, что она действительно выбила ему три зуба (случайно, магическим откатом, но факт оставался фактом) до того, как скрутила и доставила в участок.
А ещё правда заключалась в том, что граф Рейвенскрофт вышел через три дня под подписку о невыезде, а через месяц продолжил заседать в совете, как будто ничего не случилось. Его связи оказались прочнее, чем зубы.
Айрин же получила благодарственное письмо от матерей трёх спасённых девушек (оно сгорело в камине вместе с остальными вещами, когда приставы выбрасывали её из служебной квартиры) и почётное звание «безработной».
– С волками жить, – пробормотала она, поднимаясь с продавленного стула. Нога тут же угодила в холодную лужу, растёкшуюся по полу от окна. – По-волчьи выть.
Стул жалобно скрипнул, когда она отставила его в сторону. Айрин Ло, бывший майор магического сыска, обладательница высшего наградного комплекта за поимку особо опасных преступников (комплект давно продан) и двух личных благодарностей от императора (они хранились в жестяной коробке из-под печенья, потому что на рамки для грамот денег не было), подошла к окну.
Вид открывался потрясающий.
Серая стена соседнего дома. Серое небо над ней. Серые крыши трущоб, уходящие вниз, к реке, которая в этот час тоже была серой и, судя по запаху, давно просила санитарной обработки. Где-то там, за этой пеленой дождя и нищеты, лежала столица. Сияющая, богатая, прекрасная столица с мраморными дворцами, широкими проспектами и магическими фонарями, которые зажигались ровно в сумерки.
Айрин жила на самой её окраине, в районе, который на картах назывался «Нижний посад», а в народе именовался просто – «Дыра». Здесь фонари не зажигали принципиально, потому что воровали. Здесь магия была либо дешёвой, либо опасной, либо и тем и другим одновременно. Здесь жили те, кто не вписался.
Она вписалась идеально.
– Мамочка! – раздался тонкий голос из-под кровати. – Мамочка, я кушать хочу!
Айрин вздохнула и полезла под кровать.
Там, в коробке из-под обуви, устланной старыми тряпками, сидело нечто. Нечто размером с крупную крысу, но с умными янтарными глазами и чешуйчатым хвостом, который нервно подрагивал. Нечто пищало и требовало еды.
– Шорох, – строго сказала Айрин, выуживая коробку наружу. – Мы договаривались. Ты молчишь, пока я не найду работу. Я молчу, что ты вообще существуешь. Идет?
Шорох (крысодраконья помесь, которая привязалась к Айрин ещё в те времена, когда она расследовала дело о подпольной алхимической ферме) обиженно засопел и завозился в тряпках.
– Я серьезно, – Айрин поставила коробку на стол и принялась рыться в карманах. В одном нашлась засохшая корочка хлеба, в другом – пара подозрительных сухарей, в третьем – вообще что-то мягкое и липкое, что она решила не идентифицировать. – Если ты будешь орать, нас выселят и отсюда. А здесь, между прочим, крыша есть. Частично.
Шорох обиженно фыркнул, но корочку взял и принялся грызть, сверкая глазами.
Айрин снова подошла к окну.
Дождь усиливался. Вода стекала по стеклу сплошным потоком, и серый город за ним расплывался, теряя очертания, превращаясь в мазню неумелого художника.
Она вспомнила, как десять лет назад впервые вошла в здание управления. Молодая, острая на язык, с дипломом академии с отличием и горящими глазами. Ей казалось, что мир можно исправить. Что достаточно просто поймать всех плохишей – и наступит счастье.
Глупая.
– Интересно, – сказала она вслух, обращаясь то ли к Шороху, то ли к дождю, то ли к себе самой, – чем я думала, когда шла в надзор? Надо было идти в контрабандисты. Там хоть платят нормально, и увольняют только пулей в спину.
Шорох понимающе пискнул.
В дверь постучали.
Айрин насторожилась мгновенно. Тело среагировало быстрее мозга – она уже пригнулась, сместилась в тень, и рука сама потянулась к поясу, где раньше висел служебный артефакт. Там было пусто.
– Кто? – спросила она коротко, не меняя позы.
– Свои, майор, – раздался скрипучий голос.
Айрин выдохнула и расслабилась.
Щегол.
Она открыла дверь. На пороге стоял тощий мужичок неопределенного возраста, одетый в лохмотья, которые когда-то, возможно, были приличным костюмом. Лысина его блестела от дождя, а длинный нос, заострённый, как у птицы, настолько соответствовал прозвищу, что Айрин каждый раз удивлялась, как природа может быть так точна.
– Чего надо? – спросила она, впрочем, без особой злости. Щегол был её информатором ещё в бытность службы. Лучшим информатором. Он знал всё про всех в Нижнем посаде, и если он пришёл сам, значит, случилось что-то важное.
– Дело есть, майор, – Щегол прошмыгнул внутрь, даже не спросив разрешения, и тут же уставился на Шороха. – О! А он вымахал! Здоровый какой стал. Все жрёшь, паразит?
Шорох оскалился, но с места не сдвинулся, продолжая грызть корочку.
– Не отвлекайся, – Айрин закрыла дверь и прислонилась к косяку, скрестив руки на груди. – Какое дело? Я теперь не при делах. Напоминаю.
– Это я как раз и пришёл обсудить, – Щегол почесал лысину, счищая капли дождя. – Ты тут, я слышал, совсем закисла. А народ в районе про тебя помнит.
– Приятно, – без улыбки сказала Айрин.
– Я серьезно, – Щегол вдруг перестал кривляться и посмотрел на неё своими острыми глазками с неожиданной серьезностью. – Ты ж многих вытащила. Мелких, которые по глупости влезли. Которым большие дяди сроки шили за то, что они просто под горячую руку попали. Ты ж всегда разбиралась. По справедливости.
Айрин молчала.
– А теперь кто разбираться будет? – продолжал Щегол. – Новый следователь, которого прислали? Да он вообще из другого района, наших порядков не знает. Ему плевать. Ему план по раскрываемости нужен. Вот он и сажает всех подряд, лишь бы отчитаться.
– Я ничего не могу сделать, – тихо сказала Айрин. – У меня нет полномочий. Нет печати. Нет доступа к архивам.
– А оно тебе надо? – Щегол подошёл ближе. – Архивы? Полномочия? Ты же сама говорила: главное – голова. И связи. А связи у тебя тут, в Дыре, ого-го какие.
Айрин нахмурилась.
– Ты к чему клонишь?
– К тому, – Щегол понизил голос до заговорщического шепота, – что в столице полно людей, у которых проблемы. Щекотливые проблемы. Такие, с которыми в официальный надзор не пойдёшь, потому что там либо пошлют, либо сами же и подставят. А пойти некуда. А им надо.
Айрин смотрела на него и чувствовала, как внутри закипает знакомое, почти забытое чувство.
Азарт.
– Ты предлагаешь мне открыть частную контору? – медленно спросила она. – В Нижнем посаде? Среди воров и убийц?
– А где ещё? – удивился Щегол. – Тут клиентская база самая большая. И потом, майор… – он развёл руками, обводя убогую обстановку комнаты. – Ты посмотри на себя. Дальше-то что? Будешь тут сидеть, крысу свою кормить и ждать, пока крыша на голову не рухнет? А ты молодая ещё. Здоровая. Магия при тебе. Делай что-нибудь!
Шорох, услышав про себя, обиженно пискнул и зарылся глубже в тряпки.
Айрин молчала долго. Так долго, что Щегол уже начал нервно переминаться с ноги на ногу.
– А ты знаешь, – наконец сказала она, – что я тебя сейчас послать должна? Ты предлагаешь мне, бывшему майору надзора, открыть лавочку по отмыванию репутации всяких проходимцев.
– Я предлагаю тебе, бывшему майору надзора, – поправил Щегол, – открыть лавочку по спасению тех, кого система уже списала. И заодно денег заработать, чтобы не сидеть в этой… – он поискал слово, – …этой луже.