Лика Сумеречная – Факультет временных парадоксов (страница 8)

– Этого недостаточно, – ответил Хронос. – Её больше нет. А я… я стою здесь. Живой. Целый. Как будто ничего не случилось.

– Ты не виноват в её смерти.

– Я – хрономаг! – Хронос почти выкрикнул это слово, и в его голосе было столько боли, что Влада почувствовала, как её собственное сердце сжимается. – Я могу перемещаться во времени. Я могу видеть прошлое и будущее. Я могу… я должен был её спасти!

– Ты пытался, – сказала женщина. – Ты рисковал временной линией. Ты чуть не уничтожил город. Ты…

– Я не смог, – перебил он. – Я не смог спасти единственного человека, который имел значение. И теперь… теперь я не знаю, зачем мне эта сила. Зачем мне время, если я не могу его изменить?

Женщина молчала. Хронос закрыл лицо руками.

– Я больше никогда не буду вмешиваться, – сказал он. Голос его стал жестче, холоднее – Влада узнала этот тон. Тон профессора. – Никогда. Я буду наблюдать. Я буду фиксировать. Я буду хранить порядок. Потому что порядок… порядок важнее. Важнее любой жизни. Важнее моей. Важнее…

Он не договорил.

Женщина обняла его. Он не обнял в ответ, но и не оттолкнул. Стоял, опустив руки, и смотрел в пол пустыми глазами.

– Ты станешь великим хрономагом, – сказала женщина. – Я знаю. Ты станешь тем, кто сохранит время для будущих поколений.

– Я стану тем, кто ничего не чувствует, – ответил Хронос. – Это единственный способ не причинять боль.

Изображение начало меркнуть. Стены коридора поплыли, как акварель под дождем. Влада чувствовала, что возвращается в лабораторию, в своё время, но не могла оторвать взгляд от Хроноса.

Он стоял в дверях своего кабинета, молодой, раздавленный, с лицом, на котором застывала маска, которую она так хорошо знала. Маска человека, который решил, что лучше не чувствовать ничего, чем чувствовать боль.

– Хронос, – прошептала она, хотя он не мог её слышать.

Он поднял голову и посмотрел прямо на неё.

Прямо в глаза.

– Кто здесь? – спросил он.

Изображение схлопнулось.

Влада стояла в лаборатории, прижимаясь спиной к шкафу. Сфера «Эхо прошлого» погасла и потускнела, превратившись в обычный кусок темного стекла. Амулет-якорь в её кармане перестал дергаться.

Она дышала тяжело, как после долгого бега. В ушах стучала кровь. Перед глазами всё еще стояло лицо Хроноса – молодого, плачущего, сломленного.

– Он… он меня увидел, – прошептала она. – Это невозможно. Я была в слепке. Наблюдателем. Он не мог меня увидеть.

– В обычном слепке – не мог, – раздался голос у неё за спиной.

Влада обернулась. На столе, прямо на схеме какого-то древнего прибора, сидел рыжий кот и смотрел на неё с выражением, которое она уже начинала узнавать: смесь мудрости и легкого презрения к человеческой глупости.

– Ты! – выпалила Влада. – Ты сделал это! Ты дернул амулет!

– Я показал тебе то, что ты должна была увидеть, – спокойно ответил кот. – Ты должна была понять, кем был Хронос до того, как стал профессором. И почему он так боится твоих «спасений».

– Он потерял кого-то, – сказала Влада. – Кого-то, кого не смог спасти. И после этого решил, что лучше вообще не спасать никого.

– Решил, что правила важнее людей, – поправил кот. – Что порядок важнее жизни. Что наблюдение важнее действия. Он превратил свою боль в закон. И теперь этот закон пытается убить в тебе то, что когда-то убил в нем.

Влада посмотрела на свои руки. Они всё еще дрожали.

– Она умерла, – тихо сказала она. – Та, кого он пытался спасти. Кто она была?

Кот молчал долго. Так долго, что Влада уже решила, что он не ответит.

– Его сестра, – наконец сказал кот. – Её звали Алисия. Она погибла во временной аномалии, которую он случайно создал, пытаясь её спасти. Он хотел изменить её судьбу, но вместо этого… вместо этого он уничтожил целый город. Тысячи людей погибли, потому что он хотел спасти одного.

Влада замерла.

– Он чуть не уничтожил город? – переспросила она.

– Да. И после этого он поклялся никогда не вмешиваться. Он стал идеальным хранителем. Безупречным. Бесчувственным. Он вытравил из себя всё человеческое, чтобы больше никогда не совершить такой ошибки.

– А потом появилась я, – сказала Влада. – Которая вмешивается постоянно. Которая спасает всех подряд, не думая о последствиях. Которая для него – как зеркало. Он видит во мне себя. Того себя, которого он убил.

Кот моргнул.

– Именно, – сказал он. – Поэтому он так ненавидит тебя. Не потому, что ты угроза мирозданию. А потому, что ты – напоминание о том, кем он был. И о том, кем он мог бы стать, если бы не сломался.

Влада опустилась на стул, который, к счастью, оказался прямо за её спиной.

– И я должна его спасти, – сказала она. – Человека, который ненавидит меня за то, что я делаю то же, что когда-то делал он. Который будет в прошлом молодым, горячим и, наверное, еще более самоуверенным.

– Ты должна его спасти, – подтвердил кот. – И не только от исчезновения. От него самого.

– От него самого?

– От маски, которую он надел, – сказал кот. – От страха, который заморозил его сердце. От клятвы, которая сделала его идеальным хранителем, но убила в нем человека.

Влада посмотрела на сферу «Эхо прошлого». Та потускнела совсем, превратившись в серый, мертвый камень. Артефакт разрядился. Возможно, навсегда.

– Я увидела его слабость, – тихо сказала она. – Я увидела, как он плачет. Теперь я не смогу относиться к нему как к врагу.

– Это и есть главная опасность, – ответил кот. – Когда видишь врага человеком, становится гораздо труднее его ненавидеть. И гораздо легче – полюбить.

Влада подняла голову.

– Я не…

– Я ничего не утверждаю, – перебил кот. – Я просто наблюдаю. Это моя работа.

Он спрыгнул со стола и направился к выходу.

– Подожди! – крикнула Влада. – Что мне делать? В Эрдинге? Как мне его найти? Как убедить, что я не враг?

Кот остановился в дверях. Обернулся.

– Будь собой, – сказал он. – Спасай. Вмешивайся. Нарушай правила. Делай то, что делаешь всегда. Он будет ненавидеть тебя за это. Он будет бороться с тобой. Но где-то глубоко, там, где спит тот молодой парень, который плакал в коридоре, он будет благодарен. Потому что ты напомнишь ему, что значит быть живым.

Кот исчез.

Влада осталась одна в темной лаборатории, с разряженным артефактом в руке и с лицом плачущего Хроноса перед глазами.

Она достала амулет-якорь. Тот слабо мерцал, показывая координаты: Эрдинг, 1874.

– Ну что ж, – сказала она вслух. – Пора спасать бога времени.

Она встала, выключила амулет и направилась к выходу.

В дверях она обернулась. Сфера «Эхо прошлого» лежала на бархатной подушке, темная, холодная, бесполезная. Но Владе показалось, что в её глубине всё еще мерцает слабый свет.

– Спасибо, – прошептала она. – За то, что показал мне его настоящим.

Сфера не ответила.

Но Влада была уверена, что артефакт её услышал.

Она вышла в коридор и направилась в Хранилище Хроник. У неё был план. Рискованный, почти безумный, но план.

Она найдет Хроноса в прошлом. Она спасет его от исчезновения. И, может быть, по пути спасет его от него самого.

А если он будет ей мешать? Если будет пытаться остановить её, потому что она нарушает все мыслимые правила?

Влада усмехнулась.