реклама
Бургер менюБургер меню

Лика Сумеречная – Факультет временных парадоксов (страница 12)

18

Она выбрала одну нить. Самую яркую. Самую стабильную. И потянула.

Пространство вокруг них замерцало. Вода перестала подниматься. Крики затихли. Время в маленьком кармане, который создала Влада, остановилось.

– Что… что вы сделали? – прошептала женщина.

– Остановила время, – сказала Влада. – Но ненадолго. Нам нужно выбираться.

Она оглядела стены. Теперь, когда время замерло, она могла видеть структуру реальности – не только камни и воду, но и временные линии, проходящие сквозь них. И в одной из стен она увидела слабое место – точку, где временная ткань была тоньше всего.

– Туда, – сказала она, показывая на стену. – Там выход.

– Это стена, – сказал мальчик. – Каменная стена.

– Сквозь стену, – ответила Влада.

Она подошла к стене, приложила к ней ладонь и снова активировала амулет. Камень вспыхнул в последний раз и погас. Влада почувствовала, как её собственная энергия уходит в камень, как время начинает давить на неё, пытаясь вытолкнуть из своего потока.

Стена начала светиться. Камень за камнем, кирпич за кирпичом – реальность расступалась, открывая проход наружу.

– Идите, – сказала Влада, чувствуя, как силы покидают её. – Быстро.

Женщина схватила детей и побежала к проходу. Мальчик проскользнул первым, потом женщина. Маленькая девочка остановилась на пороге и посмотрела на Владу.

– Ты ангел? – спросила она.

Влада улыбнулась, хотя силы были на исходе.

– Нет, – сказала она. – Я просто Влада.

– Спасибо, Влада, – сказала девочка и исчезла в проходе.

Влада шагнула следом, чувствуя, как временной карман схлопывается за её спиной. Она вывалилась наружу, на какую-то улицу, залитую водой и усеянную обломками. Где-то вдалеке гремел гром, кричали люди, плакали дети.

Она лежала на мокрой мостовой, смотрела в серое небо и пыталась дышать. Амулет в её руке был тёплым, но тёмным – весь заряд ушёл.

– Ты жива? – раздался голос женщины.

Влада повернула голову. Женщина стояла рядом, держа за руки детей. Мальчик смотрел на Владу с восхищением, девочка – с любопытством.

– Жива, – прохрипела Влада. – Вы все в порядке?

– Да, – сказала женщина. – Спасибо вам. Если бы не вы…

– Что здесь случилось? – спросила Влада, пытаясь сесть.

– Наводнение, – ответила женщина. – Дамба прорвалась. Весь район затопило. Мы были в подвале, когда вода начала подниматься. Дверь заклинило. Мы думали, что умрём.

Влада огляделась. Вокруг были разрушенные дома, затопленные улицы, люди, которые пытались спасти своё имущество или найти родных. Это было похоже на конец света.

– Какой сейчас год? – спросила она, хотя уже догадывалась.

– 1923, – ответила женщина. – Апрель. Вы что, не помните?

Влада закрыла глаза. 1923. Она переместилась на сто лет назад. Без разрешения. Без подготовки. Без возможности вернуться, потому что амулет разряжен.

– Я… я издалека, – сказала она. – Из другого города.

– Вам нужно к врачу, – сказала женщина, глядя на её мокрую одежду и бледное лицо. – Пойдёмте с нами. Моя сестра живёт на окраине, у неё можно переночевать.

– Нет, – сказала Влада. – Мне нужно… мне нужно вернуться.

– Вернуться куда? – спросила женщина. – Весь район затопило. Никуда вы сейчас не вернётесь.

Влада посмотрела на свои руки. Амулет был мёртв. Портал, через который она пришла, схлопнулся. Она была одна в 1923 году, без магии, без документов, без денег.

– Ладно, – сказала она. – Спасибо.

Она с трудом поднялась на ноги. Женщина поддержала её под руку. Маленькая девочка взяла Владу за другую руку и доверчиво прижалась к ней.

– Как тебя зовут? – спросила Влада у девочки.

– Катерина, – ответила девочка. – А тебя?

– Влада.

– Красивое имя, – сказала девочка. – Ты останешься с нами? Навсегда?

Влада улыбнулась, хотя внутри всё сжималось от осознания, что она натворила.

– Ненадолго, – сказала она. – Мне нужно будет уйти.

– Жалко, – сказала девочка. – Ты хорошая.

Они пошли по затопленной улице, пробираясь между обломками и лужами. Влада чувствовала, как силы покидают её, но держалась, потому что не могла упасть. Не здесь. Не сейчас.

Она не знала, что эта маленькая девочка, которая держала её за руку, вырастет и станет великим хрономагом. Что у неё будет сын. Что её сын будет ректором Академии Хронос через сто лет. Что её спасение изменит временную линию так, что Хронос – профессор, который ненавидит Владу, – исчезнет из реальности.

Она не знала.

Она просто спасала.

Как всегда.

Вернулась Влада в Академию только через три дня.

Ей пришлось ждать, пока амулет восстановится, пока временные линии стабилизируются, пока она найдёт способ вернуться в своё время. Женщина – её звали Марфа – приютила её, накормила, дала сухую одежду. Маленькая Катерина всё время была рядом, задавала тысячу вопросов и смотрела на Владу так, будто та была героиней из сказки.

Когда портал наконец открылся – спонтанно, как и в первый раз, – Влада попрощалась с семьёй и шагнула в мерцающий проход.

Она вывалилась в своей комнате, мокрая, грязная, уставшая, и рухнула на кровать, даже не сняв обувь.

Амулет в её кармане был горячим и пульсировал слабым светом, как будто время запоминало, что она сделала.

– Ты вернулась, – раздался голос с подоконника.

Рыжий кот сидел на привычном месте и смотрел на неё янтарными глазами.

– Вернулась, – прохрипела Влада.

– Ты знаешь, что ты натворила? – спросил кот.

– Я спасла семью, – сказала Влада. – Женщину, двоих детей. Они бы утонули.

– Ты спасла бабушку будущего ректора, – сказал кот. – Катерина, маленькая девочка, которая держала тебя за руку, – это бабушка нынешнего ректора Академии. Без неё не было бы его. Без него не было бы Академии в том виде, в каком ты её знаешь.

Влада села на кровати.

– Что?

– Ты изменила временную линию, – сказал кот. – Не сильно. Но достаточно. Достаточно, чтобы Хронос… чтобы он потерял якорь.

– Я не знала, – прошептала Влада. – Я не знала, кто она.

– Ты никогда не знаешь, – ответил кот. – В этом и проблема. Ты спасаешь, не думая о последствиях. Ты действуешь сердцем, а не головой. И иногда это приводит к катастрофам.

– Но я не могла дать им умереть, – сказала Влада. – Ты видел их? Ты слышал, как они кричали?

Кот молчал.