Лика Семенова – Мама для Пиявки, или Дракона в мужья не предлагать (страница 73)

— Вы не ранены, льера Розалина?

Какая забота... Я покачала головой

— Нет — На всякий случай добавила: — Просто сильно ушиблась.

Я все еще с трудом держалась на ногах, и меня усадили на поваленный ствол дерева. А вокруг тут же встали шестеро. Великий, меня стерегли, как страшного преступника. Капитан велел искать Жемчужину, а я в оцепенении смотрела, как гвардейцы обшаривают тело Хвоста. Но при нем не было ничего примечательного.

Деньги, кинжал, пара ножей, обрывок шелковой веревки — набор головореза средней руки. Никакой зацепки. Но одно я поняла наверняка — гвардейцы его не знали... Как не знали и о том, что он тоже был послан Гаэлем... Его убили, как обычного разбойника, и не намеревались забирать труп — бросили в кусты, с глаз долой. Как бродягу.

Так что все это значит?

Мне предложили крепкого вина, но я отказалась — не хочу потерять последний рассудок. Я должна понять, что здесь происходит.

Судя по всему, в этой истории банально что-то не сошлось... Как говорил папенька — накладочка вышла... Гвардейцы, похоже, должны были найти лишь мое бездыханное тело... А Хвост — благополучно исчезнуть. Но они появились раньше, чем нужно.

Я сбежала из дворца, и Коршун, как образцовый блюститель всего на свете, демонстративно выслал погоню. Иначе его бездействие показалось бы странным, ведь о моем исчезновении наверняка знает весь дворец. Но возвращать меня он само собой, не намеревался. Ничего не подозревающие гвардейцы должны были привезти в Олорон лишь найденное тело — и все чинно и благородно.

Формальности соблюдены, а лишний человек исчез... Но что теперь? Гаэль избавится от меня во дворце, если иначе не вышло? Меня наверняка ждет какая-то страшная кара за побег. Или сделает это по дороге? Все зависело от того, знает ли он, что его план провалился.

Я подскочила, увидев, что ведут Жемчужину, но мне преградили дорогу. Бедняжка вся была в грязи и репьях. Впрочем, как и я... Лошадь осмотрели, на совесть обшарили седельную сумку. Вытащили нож, конфисковали, само собой... Лишь тогда позволили мне подойти. Я обхватила теплую конскую шею, прижалась изо всех сил. Жемчужина всхрапнула и ткнулась носом в мое плечо. И глаза защипало.

Что теперь? Не думаю, что с такой охраной мне представится хотя бы малейшая возможность бежать. Они даже по нужде не позволят уйти в одиночку.

Ко мне снова направлялся капитан в сопровождении двоих гвардейцев

— Льера Розалина, мы должны выдвигаться. Вы в состоянии ехать верхом?

Я сглотнула:

— А если нет?

Капитану, все же, было неловко. Он даже отвел глаза. Его явно не радовала перспектива возиться с женщиной из гарема.

— Тогда приношу свои извинения, но придется потерпеть. Мы не располагаем экипажем или носилками. Будьте добры, ваши руки, госпожа.

Я наоборот убрала их подальше и сжала кулаки

— Зачем?

Тот кивнул на оковы в руках одного из гвардейцев:

— Так положено.

Великий, они закуют меня в кандалы... как настоящего преступника.

— Неужели нельзя обойтись без этого? Я обещаю быть благоразумной.

Капитан даже тяжко выдохнул:

— У меня предписания. Я не могу их нарушить. Если вы не подчинитесь, я буду вынужден применить силу. Я всего лишь выполняю приказ. Ваши руки, госпожа.

Мне просто не оставляли выбора. Я медлила.

— Госпожа... не вынуждайте нас на грубость.

Я медленно подняла руки, протянула, уставившись на капитана так жалостливо, как только могла. Но он не смотрел на меня, смотрел вниз. Лишь кивнул гвардейцу.

— Приступай.

Вдруг он насторожился, прислушиваясь. Жемчужина занервничала, заржала, пытаясь сорваться с места, но один из солдат крепко держал повод. Разлился густой упругий звук, и в груди все {змерло. Я вслед за остальными подняла голову и увидела, как над самыми верхушками деревьев проносится огромная черная тень.

Неужели дракон?

В голове не было ни единой мысли. Меня мелко трясло, и я не могла даже шелохнуться. Я панически боялась строить догадки. Дориан — не единственный существующий дракон. Разочарование просто добьет меня.

Раздался оглушительный треск ломающихся деревьев, и через пару мгновений я увидела, как гвардейцы, один за другим, опускаются на колено и склоняют головы.

Капитан сделал несколько шагов и тоже склонился. На ногах осталась я одна.

Деревянная от страха, я медленно повернулась и судорожно схватилась за стремя Жемчужины, чтобы снова не упасть.

Великий, благодарю.

Дориан медленно шел по поляне, брезгливо придерживая роскошный плащ с соболиным воротом. А я не могла оторвать взгляд, насколько он был великолепен.

В груди будто взорвался фейерверк. Меня лихорадило от счастья, и по щекам покатились слезы. Он вернулся! Великий, он вернулся! Он пришел за мной! Значит, все было не зря. Теперь все будет хорошо, закончится этот кошмар! Я почти захлебывалась осознанием того, насколько он был мне дорог. Словно я только теперь в полной мере смогла это понять. Хотелось кричать, броситься навстречу, но ноги будто вросли в вязкую грязь. И я отчетливо понимала, что если отпущу стремя то упаду. Нахлынуло такое облегчение, что все последние силы разом покинули меня, точно вышибло дух. Дориан вернулся.

Вернулся!

Я расскажу все немедля. Сейчас же. Все: от начала и до конца, не утаив ни малейшей подробности. Гаэль должен ответить за все. И мы обязательно найдем способ, как вызволить нашу Пиявку! Теперь мы все сможем!

Великий, благодарю тебя! Не зря я молилась. Не зря ходила в храм! Благодарю!

Я с замиранием сердца ждала, когда мы, наконец, встретимся глазами, когда он увидит меня. Как же я хотела видеть его глаза! Но его синий взгляд лишь скользнул по мне, почти не задержавшись. И под ребрами кольнуло так, что меня едва не скрутило пополам. Он не узнал меня? Конечно! Я вся в грязи! Я похожа на чучело!

Я принялась усердно тереть лицо рукавом, пригладила грязные волосы, как могла.

Должно быть получше. Я с надеждой смотрела, как Дориан разговаривал с капитаном. Тот даже отвел его в кусты, куда бросили тело Хвоста. Они сами все рассказали — это хорошо. Дориан должен знать все. Но когда они вернулись на поляну, он снова не обратил на меня никакого внимания.

Я, наконец, отпустила стремя, подалась вперед, но гвардейцы преградили дорогу, скрестив пики.

Я отшатнулась:

— Пустите! Это же мой муж!

Они молчали, но не шелохнулись.

Я ухватилась за древки, пытаясь развести пики:

— Пустите же немедленно! — Я прокричала: — Дориан! — Опомнилась: — Ваше высочество!

Он развернулся ко мне, и внутри все оборвалось, когда я увидела его лицо.

Холодное, надменное. Презрительное. Чужое. Именно таким я его увидела впервые, разве что теперь не было идиотской шапки управляющего. Я замерла, наблюдая, как он неторопливо приближается. Сердце яростно отбивало удары.

Дориан остановился прямо передо мной.

— На колени.

Гвардейцы убрали пики.

Я не сразу поняла, что это было адресовано мне. Буквально протрезвела, когда мне надавили древком на плечи, и я рухнула в грязь. В ужасе подняла голову, пытаясь, поймать взгляд Дориана:

— Ваше высочество, ведь это я, ваша Розалина. Вы узнаете меня? Вы помните меня?

Он молчал. Смотрел сверху вниз. А я отчаянно всматривалась в его глаза, боясь увидеть алые всполохи. Вдруг им все еще владеет дракон? Но они были синими, как чистейшая лазурь. Это был мой Дориан, никакого сомнения. Но... мой ли?

— Вы помните меня? Помните вашу Розалину?

Губы Дориана дрогнули:

— Закрой рот.

Я потеряла дар речи и от ужаса с колен просто уселась в грязь. Прошептала, едва слышно:

— Ваше высочество.

Он больше не смотрел на меня, повернулся к капитану и небрежно махнул рукой в сторону Жемчужины.