Лика Семенова – Мама для Пиявки, или Дракона в мужья не предлагать (страница 72)

Тот кивнул. Даже можно было подумать, что ему было жаль меня.

А я все еще до конца не понимала:

— Что меченое? А? Моя лошадь?

Хвост снова кивнул:

— И кошелек. И каждая монета в нем. На случай, если ты все же избавишься от лошади.

Хотелось закрыть лицо ладонями, спрятаться. Нет! Не может быты

— Врешь.

Тот снисходительно промолчал.

Я струдом сглотнула:

— Значит, ты из дворца? Тебя послал льер Гаэль? Да?

Значит, Гриб так и остался верен Коршуну Лишь обставил все так, чтобы я купилась... Но после его сообщения о Пиявке я вообще не могла критически мыслить. Я готова была поверить во что угодно и бежать, куда угодно.

— Зачем тебя прислали?

Я тут же опустила голову. Глупый вопрос. Ответ был слишком очевиден. Гаэль по какой-то причине не хотел, чтобы я умерла во дворце. И обставил все, как побег, чтобы я уехала подальше. Прибьют — хорошо. А нет — дело доделает Хвост. Из-за Жемчужины мне могли перерезать горло в дороге уже с десяток раз. Этот факт вообще не вызовет подозрений. Теперь у меня оставался только один вопрос:

— Почему это не сделали во дворце?

Хвост достал кинжал, с аккуратностью хозяйки зачем-то вытер лезвие о рукав. словив блик острием.

— Ты женщина из гарема. Такие решения может принимать лишь его высочество.

Понятно. «Высокоморальный и смиренный» льер Гаэль побоялся запачкать руки.

— Что с его высочеством?

Снова глупый вопрос. Если Хвост был здесь, это значит, чуда не произошло. Иначе

бы он не посмел. Значит... все кончено.

— Я сделаю все быстро. Обещаю. Ты ничего не почувствуешь.

Я вздрогнула, посмотрела на кинжал, и внутри все перевернулось. Неужели я позволю себя зарезать, как овцу?

Я выставила руки.

— Подожди!

Тот настороженно уставился на меня.

— Отпусти, прошу. Я уеду. Далеко. Очень далеко. Навсегда. Больше никогда не вернусь в Олорон. Ты скажешь, что все сделал, и просто дашь мне уйти. Умоляю.

Хвост покачал головой.

— Пожалуйста. Я всего лишь беззащитная женщина. Я не могу никому ничем угрожать. Я просто ничтожная простолюдинка.

Как назло, я не могла выдавить ни единой слезинки. Страх просто парализовал. Я языком-то шевелила с трудом.

— Сжалься прошу... Я не знаю твоего имени, льер, но умоляю о милосердии.

Лицо Хвоста даже не дрогнуло. Бесполезно. Против Гаэля он не пойдет. Я опустила голову, лихорадочно соображала, украдкой осматриваясь. За спиной было дерево, вокруг — кусты. Только впереди виднелись просветы. Под ногами лишь грязь с островками снега. Меня бросило в пот. Надо тянуть время, как угодно. Чтобы придумать хоть что-то. Но что тут придумаешь? Даже нож остался в седельной сумке. Только бежать, перебирая ногами. Петлять, как заяц, чтобы этот вшивый пес не сумел догнать. Я меньше и проворнее — это мое единственное преимущество.

Я пошатнулась и начала сползать вниз по стволу. Хвост дернулся, сжимая кинжал: но я снова выставила руки.

— Ноги не держат. Прошу, подожди. Мне очень страшно. Ты же понимаешь.

Позволь мне просто посидеть пару минут, послушать лес. Хочу услышать птиц напоследок. Я люблю птиц... Можно, я послушаю птиц?

БЫЛО ВИДНО, ЧТО Хвост недоволен. Он предпочел бы побыстрее покончить со мной и вернуться к своему хозяину. Но внутри, видимо, еще оставалось что-то вроде зачатков жалости. Или странное благоговение перед моим положением. Не каждый же день он режет женщину из гарема. Но он не сводил с меня глаз. Ждал подвоха.

— Слушай. Только недолго.

Я спрятала руки под плащ и шарила по земле, в надежде найти хотя бы подходящую палку, но пальцы просто утопали в грязи с мелким мусором.

Бесполезно... Я зачерпнула грязь обеими руками. Наконец, собралась с духом.

— Подай мне руку, пожалуйста. Не хочу умирать сидя.

Хвост нагнулся и даже предложил руку, как и полагается, тыльной стороной. Тоже мне, кавалер!

Я подалась вперед, оглушительно завизжала и с быстротой змеи припечатала к его глазам отменные комья грязи. Пока он не опомнился, понеслась вперед. Увы, не песок. Но даже эта крошечная заминка уже дала мне шанс.

Я неслась, не разбирая дороги. Оскальзывалась, цеплялась за ветви, петляла, но неизменно чувствовала преследователя за спиной. А в голове билась мысль, что долго так не пробегу. Я выскочила на поляну. Оглянулась, заметив, что Хвост уже появлялся из-за малиновых кустов дикой смородины. Великий, помоги! Нужно быстрее снова скользнуть в заросли. Лучший вариант — упасть в какой-нибудь овраг и затаиться. Хоть в лисью нору, куда угодно! Еще немного!

Я почти перебежала поляну, когда почувствовала, что он дернул за плащ. Я взвизгнула и рухнула в грязь. Приподнялась на руках, с ужасом наблюдая, как Хвост нависает надо мной тенью, опускается на колено. Как снова мелькнул в его руке кинжал..

Великий... Его лицо, перемазанное грязью, было воистину ужасным. Теперь он не промедлит даже мига. Он схватил меня за волосы, занес руку, но вдруг дернулся и покачнулся. Хватка ослабла, мягкая рука соскользнула с моих волос. Хвост медленно накренился и вдруг рухнул прямо на меня, придавив всем телом. В его спине торчала стрела.

Я не понимала, что происходит. От страха почти сошла с ума. Будто сквозь толщу воды слышала приглушенные голоса, звон железа. В полуобморочной мути видела, как два кирасира в гвардейской форме стащили с меня неподъемное мертвое тело.

И незнакомый голос где-то совсем рядом отчетливо произнес:

— Поднимите ее.

70.

Меня тряхнуло, подкинуло. Ноги не слушались, и теперь я просто висела в чужих руках. Косилась на распростертое рядом тело Хвоста.

Вперед выступил гвардейский капитан, рявкнул на своих людей.

— Убрать руки!

Меня тут же отпустили, будто гвардейцы обожглись. И я от слабости чуть снова не рухнула в грязь. Едва устояла.

Капитан неожиданно склонил передо мной голову:

— Льера Розалина, по приказу его светлости льера Гаэля я должен заключить вас под стражу и препроводить в Олорон. Будьте благоразумны, и с вами станут обращаться сообразно вашему положению.

Я смотрела в молодое усталое лицо капитана и просто хлопала глазами. Что он несет? Наконец, облизала губы.

— Зачем?

Тот покачал головой, ремешок шлема звонко шлепал по кирасе, издавая звон

— Мое дело — исполнять приказ.

Я снова посмотрела на Хвоста.

— Тогда зачем.

Но не договорила. Голос будто истончился и порвался, как волосок. Что здесь, в конце концов, происходит?

Капитан завертел головой:

— Где ваша лошадь?

Я растерянно пожала плечами

— Не знаю. Я с нее упала.