Лика Семенова – Мама для Пиявки, или Дракона в мужья не предлагать (страница 69)
— Я сама ни в чем не уверена. Это честно. Разве что вы сможете дать мне какой-то совет.
Герада даже выдохнула, прижимая пухлую ладонь к груди.
— Льера Розалина, какой же я советчик? Я деревенщина, которая кроме кухни, считай, ничего и не видела.
Я улыбнулась:
— А я всего лишь нищая простолюдинка из Базена, которая сбежала от кредиторов.
Она молчала, не зная, что ответить.
— Я много размышляла в эти дни, все пыталась быть оптимисткой. Все надеялась: еще немного, и что-нибудь обязательно придумаю. Потому что непременно должен быть выход. Из любого дерьма. Но без Дориана у меня нет ни единого шанса. Дни гарема сочтены. И если этих гадюк просто выселят в какую-то глушь, то... — Я замялась. Никогда не проговаривала это вслух. — Льер Гаэль избавится от меня сразу же, как выйдет срок. Я это чувствую. Не спрашивайте как — сама не понимаю. Просто знаю. У меня остались только эти пять дней. Я не успела стать законной супругой. Даже оглашение не состоялось по нелепой глупости. Со мной не нужно церемониться. А из дворца мне никогда не выйти. Он знает, что я его подозреваю. Я в этом уверена.
Герада вновь побелела и отстранилась:
— Я никому ни единым словом, клянусь душой, госпожа.
Я тронула ее ледяную руку, успокаивая.
— Что вы, Но льер Боск уже сменил хозяина.
— Разве вы посвящали его в подробности?
Я покачала головой.
— Конечно, нет. Но он умеет наблюдать и без того знает слишком много. Я даже несколько раз меняла тайники, чтобы спрятать рецепт и конфеты. Впрочем, лучше все это уничтожить. Без Дориана это не имеет никакого смысла. Мне некому это предъявить. Не могу же я донести Гаэлю на Гаэля. Я в тюрьме. Выхожу из покоев лишь дважды в неделю, чтобы навестить свою лошадь. Я даже на кухню не могу прийти. — Я улыбнулась, кивнув на чашку с соком: — Сегодняшнюю прогулку я истратила на морозник. Даже гадюки ни разу за это время не показали носа.
Понимают, что сами висят на волоске. Им не до злорадства. Каждая трясется в своем углу.
Герада нервно облизала губы:
— Знаете, кто поднял шум? Тогда, когда начался пожар у пруда?
Я напряженно застыла, глядя на нее. Догадка пришла сама собой. Да, Гриб же предупреждал, что эта сука там околачивалась.
— Исабелла?
Герада кивнула.
Я молчала, стиснув зубы. Тупая стерва! Кто знает, если бы не она, Гриб, может, успел бы увести оттуда Пиявку, и не было бы этого кошмара.
Я сосредоточенно выдохнула:
— Герада, спасибо вам за все. Возвращайтесь на кухню. Я не стану больше вас задерживать. Спасибо, что поговорили со мной. Только... оставьте мне нож.
Та посмотрела на меня
— Вы не отказались от этой мысли?
Я пожала плечами.
— Не знаю.
— Госпожа, а если вас просто вынуждают принять это решение? Обманом?
— А в чем обман? В том, что принцесса Марисоль заточена в Траурной башне? В том, что истекает отведенный срок? В том, что заклинатели явятся со дня на день чтобы вынести Дориану окончательный приговор? В том, что меня, в лучшем случае, запрут до конца дней в очередной тюрьме со сборищем гадюк? Или в том, что я не могу ничего сделать? Я не могу даже сбежать. Теперь всех выходящих от меня спужанок осматривают, боятся, что я снова переоденусь. Боск вынюхивает, как пес.
Герада опустила голову, молчала. Ну да, крыть нечем... Это был беспросветный тупик.
Я усмехнулась:
— Если бы было нужно, Гаэль уже давно приказал бы лекарям срезать эту метку.
Он просто ждет, когда сможет избавиться от меня. Я связана с Дорианом и Пиявкой От них он избавился — осталась только я. Я не знаю, что будет, если срезать метку.
Это правда. У меня лишь предположение. Но это единственное, что я еще могу.
Через четыре дня и это будет поздно.
Герада снова сосредоточенно молчала. С нажимом потерла колени под белоснежным передником. Вскинула голову.
— Я помогу вам, госпожа
Я вздрогнула, сердце затрепыхалось. Я покачала головой.
— Нет. Я не буду вас впутывать. Я была не в себе. Простите. Я не имею права даже просить об этом.
Герада взяла меня за руку. Сейчас ее ладонь была удивительно мягкой и теплой.
— Меня не надо просить, льера Розалина. Я хочу помочь другу.
Я стлотнула:
— Но если вы пострадаете?
Она задумчиво улыбнулась:
— Я как-нибудь выкручусь. Это дворец, милая. Здесь все только и делают, что выкручиваются. Вы правы — это единственная зацепка. Нужно испробовать все. Я восхищаюсь вашей смелостью.
Теперь она мягко уложила меня на кровать. Ее руки были теплыми, и казалось, что Герада теперь совсем не волновалась. Она сама приняла решение и больше не сомневалась в нем. Что ж... пусть будет так.
Она снова все щедро обработала водкой, старательно намазала нужное место бесполезным морозником. Я буквально спиной чувствовала, как она занесла руку, как холодное, словно лед, лезвие коснулось кожи. Я в ужасном ожидании прикусила платок — я не должна даже пикнуть. Но никакой боли не последовало. Вообще никакой. Как и не ощущалось движения ножа. Я замерла, пытаясь понять, что происходит. Герада снова отступила? Великий.
Наконец, раздался ее растерянный голос.
— Госпожа.
Я осторожно повернула голову и увидела, что она подносит белоснежное полотенце, на котором виднеется бурый узорный кругляш, будто вырезанный из цветной бумаги.
— Оно слетело само, едва я коснулась кожи ножом. Даже царапинки не сделала.
Я села на кровати, смахнула метку на ладонь и рассматривала. Я много раз пыталась разглядеть ее в зеркале. Красный круг, в который был вписан какой-то мудреный незнакомый символ. Но что все это теперь значит?
Вдруг метка на ладони стремительно потеряла цвет, посерела. И все тотчас рассыпалось в золу. Я с недоумением посмотрела на Гераду, тронула золу пальцем.
— А что теперь на спине?
Та растерянно покачала головой
— Ничего, госпожа. Совершенно чистая кожа, будто ничего и не было.
И я вдруг осознала, что прекратилось кошмарное жжение, изводившее меня днем и ночью. И пропало ощущение натянутого повода. Неужели я была права? Неужели связь с драконом оборвалась? Только что теперь? Великий, что теперь?
Герада смотрела на меня с беспокойством.
— Льера Розалина, как вы себя чувствуете?
Я подняла глаза:
— Совершенно здоровой.
Я напряженно ждала новостей. Пытала Гриба, нет ли изменений в состоянии Дориана и Пиявки. Но тот не озвучивал ничего нового. Если от Дориана я ждала добрых вестей, то в случае Пиявки ужасно боялась, что от моего поступка ей стало хуже. Евнух заверял, что принцесса ведет себя, как обычно. Она здорова, но очень тиха. Не расстается с уродиной-Розалиной и часто просит подать ей жареной рыбы.
И на этих невыносимых рассказах меня всегда одолевали слезы. Но могла ли я верить Грибу?
Почему ничего не происходит? Великий! Я не знала, сколько нужно времени, чтобы дракон ослабел. И ослабеет ли?
Когда я узнала о приезде проклятых королевских заклинателей, меня охватил Ужасающий страх. Время стремительно убывало, и на шее будто сжималась удавка. Если заклинатели совершат очередной ритуал, Дориана уже не вернуть.