Лика Семенова – Мама для Пиявки, или Дракона в мужья не предлагать (страница 64)

Тот лишь вновь покачал головой:

— Достоверно никто не знает, госпожа. Ему должно стать лучше, когда королевские заклинатели выполнят свою работу.

При упоминании о заклинателях меня передернуло. Само это слово вселяло панический ужас. Я села на кровати — не смогла лежать.

— Что они сделают?

Внутри все застыло в ожидании ответа.

Гриб помрачнел, будто постарел и осунулся на глазах. Молчал, поджав губы.

Наконец, тяжело выдохнул, и его лицо пошло белыми пятнами. Он опустил голову.

— Наложат на принцессу чары, госпожа, чтобы она не могла обратиться. И запечатают в Траурной башне.

Я сжала зубы так, что едва не свело челюсть. От ужаса зазвенело в ушах.

— Что значит «запечатают»?

— Это значит, запрут, госпожа. До совершеннолетия.

Я и без Гриба это знала, но сейчас просто волосы встали дыбом.

— Зачем, если они и так лишат ее возможности трансформации? Зачем такая жестокость?

Евнух печально покачал головой:

— Я лишь слуга, госпожа. У меня нет ответов. Поступят так, как предписано законом.

Я лихорадочно соображала.

— Так... Ладно... Я смогу навещать принцессу Марисоль?

Гриб снова молчал, отведя взгляд.

— Льер Боск?

Он выдохнул:

— Нет госпожа. Простите. Будут назначены несколько слуг отмеченных заклинателями. Кроме них в башню никто не сможет войти.

Мне хотелось проснуться. Уколоть себя булавкой, закричать так, чтобы все оглохли.

Великий, этот ужас просто не мог быть правдой. Пиявка не выдержит! Она всего лишь маленькая девочка! Так нельзя! Кажется, меня даже охватила лихорадка.

— Кто? Кто это будет? Какие слуги?

Евнух покачал головой:

— Пока неизвестно. Как брат господина, распоряжения сделает льер Гаэль.

Я вскочила с кровати, выкрикнула так, что заложило уши.

— Кто? Льер Гаэль? Он здесь?

Гриб отвел глаза и кивнул. Он знал о моих подозрениях. Он все понимал.

Я замотала головой.

— Этого нельзя допуститы Его на пушечный выстрел нельзя подпускать к Пиявке!

Ты слышишь?

Он весь согнулся, сжался:

— Я всего лишь слуга, госпожа.

Сердце разогналось так, что я задыхалась. Хуже уже просто быть не могло.

— Льер Боск, вели подать мне платье, и скажи льеру Гаэлю, что мне немедленно надо с ним говорить.

Евнух снова молчал. Наконец, пробормотал

— Час поздний, госпожа.

— Плевать. Иди, докладывай!

Гриб покачал головой.

— Поздний час, госпожа. Недопустимо в такое время встречаться с мужчиной, даже если он брат господина.

Я подошла и схватила его за ворот накидки.

— Мне плевать на ваши правила, ты это понимаешь?

Он прикрыл глаза, нервно сглотнул.

— О чем вы хотите говорить, госпожа?

— Я хочу быть тем человеком, который вхож в Траурную башню. Он обязан это позволить. Я должна быть в числе слуг.

Евнух будто размяк. Стал каким-то жиденьким, рыхлым, как медуза. Посмотрел на меня, и я поняла, что в его маленьких цепких глазках дрожат слезы.

— Это недопустимо, госпожа. Вы супруга, а не прислуга.

— Еще не супруга. И ни за что не стану ею, если все оставят так, как есть.

Он скорбно покачал головой.

— Это не имеет значения.

Я разжала кулак, отстранилась на шаг. Поклонилась ему, и он едва не отскочил.

— Что вы, госпожа! Что вы!

— Прошу вас, льер Боск. Попросите льера Гаэля о встрече от моего имени. Ради принцессы Марисоль.

Гриб сдался. Поклонился в ответ.

— Я приложу все усилия, госпожа. Завтра. Я обещаю вам. Но не надейтесь, что он вас хотя бы выслушает. Вы женщина из гарема. Ваше вмешательство в дворцовые дела недопустимо. Не обнадеживайте себя напрасно.

Судя по всему, Гриб снова умудрился подсунуть мне какое-то снотворное.

Наверное, я должна бы быть благодарна, потому что не смогла бы уснуть и сошла за эту проклятую ночь с ума. Сейчас же проснулась, будто из жизни просто вырезали ненужный кусок. Лишний, ничего не значащий. Сон. Но вместе с пробуждением вернулось ощущение повода. И если не усилилось, то точно не ослабло.

Оказалось, близился полдень, и я была просто в ужасе, что потеряла столько времени — целое утро. Я умылась и тут же велела разыскать Гриба. Тот явился быстро.

Я снетерпением уставилась на него

— Ну? Ты сделал, как я просила?

Гриб кивнул, прикрывая глазки, но по всему было видно, что он мою затею совершенно не одобряет. Плевать! Трижды плеваты!

— Льер Гаэль согласился встретиться с вами в два часа, госпожа. В западном саду.

Я соблегчением выдохнула. Великий, благодарю!

Оставшегося времени мне как раз хватило на то, чтобы завершить туалет. Но я так и не могла решить, кем мне лучше предстать перед этим проклятым Коршуном.