Лика Семенова – Мама для Пиявки, или Дракона в мужья не предлагать (страница 58)

Я насторожилась. Хочет что-то сказать, а здесь ушей слишком много? Я поднялась со стула:

— Может, нам стоит пройти на террасу, льер Боск?

Гриб натянул улыбку.

— О, нет, госпожа. Прошу, останьтесь. — Он повернулся и звонко хлопнул в ладоши: — Вносите!

И в двери поползла бесконечная вереница слуг с сундуками, подносами и прочим барахлом.

Я нахмурилась:

— Что это?

Гриб аж заалел.

— Дары от его высочества, госпожа. — Он брякнулся на колени и почти уткнулся в пол: — Примите мои поздравления, льера Розалина. Господин сделал прекрасный выбор.

Слуги тут же поклонились вслед за евнухом, и все мои служанки попадали на пол, как созревшие орехи, хоть и мало что понимали.

— Поздравляем, госпожа.

Я почувствовала, что стремительно заливаюсь краской. Чуть не пнула Гриба от растерянности:

— Встаньте же! Немедленно! Слышите? Все встаньте!

Слуги наконец-то поднялись, но я все еще горела. Аж в пот бросило. Все равно это оказалось неожиданно. Я подозвала Гриба. Шепнула:

— Уже все всё знают, да?

Впрочем, чего я хотела? Это дворец. Здесь сплетни разносятся, как ураган.

Евнух многозначительно прикрыл маленькие глазки.

— Официального объявления еще не было, но, разумеется, уже все всё знают.

Я насторожилась:

— Ильеры тоже придут?

От этой перспективы меня буквально перекосило. Теперь я вообще не хотела любоваться на этих дамочек. Им здесь не место! Особенно этой гадюке Исабелле.

Было бы славно, если бы ее вышвырнули из дворца вместе с ее камилеей. Да и всех остальных тоже... Другой расклад меня теперь совсем не устраивал.

— Разумеется. Но только после официального оглашения.

— А если я их не приму?

Гриб даже побледнел:

— Что вы, госпожа! Это невозможно! Вы их этим очень унизите.

Я пожала плечами.

— НУ и что. Будто им самим охота меня поздравлять. Только спасибо скажут.

Просто передайте им, чтобы вообще не ходили.

Тот аж взмок:

— Вы будущая супруга, госпожа. Это недостойно. Так нельзя! Не позволяйте в себе усомниться.

Усомниться... Великий! Ну почему здесь все так сложно? Я просто не хочу видеть этих змей! Я опустила голову:

— Хорошо, я поняла.

Гриб с облегчением выдохнул и принялся распоряжаться подарками.

Честно сказать, я уже даже привыкла получать подарки, но меня не оставляло чувство, будто все это было не совсем моим. Я словно брала вещи на время и всегда держала в голове, что однажды должна буду их вернуть. А сейчас чувства были совсем иными. Я наконец-то начала понимать, что это все действительно было моим. Драгоценности, ткани, кружева, изящные безделушки. Я радовалась, как ребенок, и мне было за это совершенно не стыдно. Пусть смотря. В конце концов, они же сами явились меня поздравлять.

Гриб тоже казался совершенно умиротворенным. Его глазки азартно блестели, когда он рассказывал мне о ценности очередного дара. Да он почти светился, видя, как я всем довольна. Когда слуги разошлись, он добавил с улыбкой:

— Льера Розалина, мне велено передать, что в полдень вам следует спуститься в сад.

— К пруду?

Гриб покачал головой.

— Нет, госпожа. Когда придет время, я провожу вас.

Я насторожилась.

— Зачем?

Тот многозначительно повел бровями:

— Я не могу рассказать, иначе не получится сюрприза.

Я хмыкнула:

— Сюрприза?

Тот кивнул.

Я бы предпочла обойтись без сюрпризов, но в такой день не хотелось ждать никакой гадости. Я с нетерпением семенила по садовым дорожкам, пытаясь угадать, куда Гриб меня ведет, но с садом у меня как-то не заладилось. Я прекрасно помнила путь до пруда и в кухню, а остальное меня не слишком интересовало.

Наконец, показалось знакомое строение. Это конюшня. Здесь я когда-то выкапывала морозник. Его и сейчас тут было полно. Стебли стали толщиной в руку.

Значит, и корни на славу! От таких уже язык онемеет, хоть режь. Ничего не почувствуешь.

Гриб повел меня дальше по дорожке, мы завернули за угол, и я остановилась, заметив Дориана, ласково поглаживающего шею оспепительно белой тонконогой кобылы под седлом. Он улыбнулся, увидев меня, и подозвал жестом.

Я подошла, и рука сама собой потянулась к чистейшей, почти жемчужной шерсти.

Даже сердце пропустило удар от восторга.

Дориан заметил это, накрыл мою ладонь своей и прижал:

— Тебе нравится?

— Она просто прекрасна. Я никогда в жизни не видела такой красивой лошади. Как ее зовут?

Он пожал плечами.

— Не знаю.

Я даже нахмурилась.

— Как так? У всех лошадей есть имена

— А у этой еще нет. Хочешь дать ей имя? — Он скривился: — Только выбери что-нибудь приличное. Пиявка у нас уже есть.

Я даже выдернула руку. Покачала головой:

— Тогда лучше не надо... Назови ее сам.

Он снова пожал плечами.

— Но ведь это твоя лошадь.