Лика Семенова – Мама для Пиявки, или Дракона в мужья не предлагать (страница 48)

Я заметила, как она вздрогнула. Едва уловимо, но мне этого хватило. И побледнела смертельно. Даже подкрашенные губы утратили яркость. Прекрасно. Только я так и не придумала, как вытянуть из нее правду прямым текстом. А в блюдах, которые я забрала тогда, Герада не нашла ничего непредусмотренного рецептурой. Но кухарка была права — Исабелла причастна к тем ужасным случаям с наложницами.

Она только что выдала себя с головой. Значит, лицо... Жаль, я не могла воспользоваться магическим пойлом Дориана. Мерзавка бы все выложила, как на духу.

Я многозначительно посмотрела на нее:

— Не беспокойтесь, льера Исабелла, я не хочу выдавать ваших секретов. Мы должны поддерживать друг друга, ведь так?

Она натянуто улыбнулась, а мне неумолимо казалось, что ее вот-вот стошнит.

— Конечно. — Она помедлила, пытаясь справиться с собой: — Позвольте мне удалиться, льера Розалина. У меня очень разболелась голова.

Я улыбнулась в ответ:

— Конечно. И непременно пригласите врача.

— Я так и сделаю.

Она почти выбежала, наплевав на этикет, будто за ней гнался сам демон Бушарад.

Потом явились другие льеры, одна за другой. Преподносили подарки, говорили протокольные фразы, хлопали глазами. Им всем тоже было неловко передо мной с того раза. Но подковыривать их мне совершенно не хотелось — они плясали под дудку Исабеллы. А Мариса и Доретта и вовсе сами пострадали. Единственное, что я хотела — побыстрее их выпроводить.

Нужно докопаться до истины, как можно скорее. Неизвестно, сколько еще я смогу водить Исабеллу за нос. В конце концов, она может догадаться, что я, на самом деле, не знаю почти ничего. И, тем более, не могу ни в чем обвинить. И что будет, если она догадается?

Я позвала Гриба и попросила поскорее принести мне травник. Моя просьба его не на шутку озадачила и удивила, но возражать он не посмел. С тех пор, как Дориан выловил меня из пруда, ко мне все относились иначе. А Гриб так и вовсе стелился травой. Он перестал говорить мне «ты» даже наедине. И не позволял ужимок или неподобающего тона. Это было забавно, и порой я не отказывала себе в мелкой мести за его прошлые выходки. Но от остальных я все еще пряталась в комнатах, ссылаясь на легкое недомогание. Как представлю, как на меня будут глазеть.

Гриб вернулся довольно быстро. Согнулся под тяжестью трех толстенных книг.

Тяжело опустил их на стол.

— Это все, что я нашел в лекарской, госпожа. Но я не сведущ, и не могу знать, какой из этих трудов лучше.

Я кивнула.

— Благодарю, льер Боск. Я разберусь сама.

Я велела поставить конторку прямо перед открытым окном и уселась. Выбрала самый красивый фолиант, переплетенный красной кожей и сафьяном. В жизни не видела такую роскошную книгу. Даже Пиявкины легенды на ее фоне выглядели как-то скромно. Но и внутри была настоящая роскошь. Искусные рисунки с подробнейшим описанием трав, ягод, мхов. Изложение их свойств и область применения. И масса рецептов от всевозможных болезней. И я буквально прилипла, заворожено пролистывая страницу за страницей. Если бы только тетка Эльда могла на это взглянуты! Да она бы спятила от счастья! Ее самодельные записи с корявыми рисунками не шли ни в какое сравнение. Да и столько рецептов она едва ли знала. В некоторых количество ингредиентов исчислялось каким-то, невозможным по длине списком.

Систему, по которой были отсортированы травы, я не поняла. Но неизменным оставалось одно: сначала на развороте помещался детальный рисунок растения и подробное описание. Дальше — недуги, при которых оно применяется. А следом —особенности сбора и способы заготовки. Плотные гладкие книжные листы были заполнены очень компактно и упорядоченно.

Я листала страницу за страницей, буквально позабыв, зачем вообще взяла книгу.

Борятник, подорожник, полынь, морозник, дягиль. Интересно, в аптекарских целях сюда дягиль тоже не привозят? Я рассматривала на картинке знакомые зонтики с белыми соцветиями и резными листьями. И сразу вспомнился Пиявкин леденец, а во рту буквально разлился знакомый вкус. Я не сразу заметила, что рядом с картинкой была совершенно пустая бугристая страница, будто бумага намокала. Ни описания, ни свойств. Похоже, кто-то криворукий испортил бесценную книгу.

Я листала дальше и даже задержала дыхание, увидев рисунок с яркими желтыми цветами. От волнения во рту пересохло. Вот оно! Наконец-то! Аккуратная надпись гласила: «Камилея душистая».

50.

Пальцы бесконтрольно затряслись, и я никак не могла совладать с этой напастью.

Охватывало глупое чувство, будто я делала что-то противозаконное. Наконец, я взяла себя в руки и уселась поудобнее, чтобы на страницы попадало больше света.

Надписи были мелкими, а читала я еще не слишком хорошо и бегло.

Растение выглядело на рисунке довольно неказисто. Цветы, похожие на плотно набитые лепестками желтые ромашки с маленькой сердцевиной. Плоды напоминали луковку, из которой веером торчал пучок длинных тычинок с крошечными красными бусинками. Листья были похожи на обычный горох и закручивались на концах тонкими очень длинными бледно-зелеными усиками.

Единственное, что я могла утверждать — то, что у тетки Эльды никогда не видела ничего похожего. Такую траву она не собирала. Может, в Базене эта камилея никогда не росла?

Я оторвалась от картинки и начала читать. Было написано, что камилея — очень редкое и дорогое растение. Произрастает только в высокогорных прибрежных регионах на большой высоте в труднодоступных местах и является паразитом.

Оплетает дерево своими тонкими усиками и вытягивает жизненную силу. Когда растение достигает нужного возраста, оно отрывается от земли и существует уже исключительно за счет соков дерева, на котором паразитирует. Ладно.

Особенности сбора и заготавливания я пробежала глазами мельком. Лишь отметила, что распустившиеся цветы настоятельно рекомендуется собирать отдельно от отцветших и плодов, потому что их свойства значительно разнятся. Вот только свойства эти оказались вполне себе пользительными и даже заурядными:

Говорилось, что хорошо заготовленные чистые лепестки камилеи благотворно влияют на общее самочувствие. Улучшают цвет лица, придают коже гладкость и белизну, а глазам — привлекательный блеск, приумножая красоту. Значит, эта тадина не соврала... Отдельно отмечалось, что применение чистого отвара особенно рекомендуется льерам, недавно вступившим в брак, для скорейшего зачатия. Но для действенного эффекта дозы должны быть многократно увеличены.

Я даже отстранилась от книги. Какая-то ерунда... Да Исабелла придушила бы меня своими руками, если бы могла! Зачем ей напаивать меня дорогущей камилеей с такими, кхм... пикантными свойствами? Да еще и с такими уловками... Это точно не в ее интересах... К тому же, если все это пьют, как не в себя, то почему у Дориана всего одна Пиявка? Ладно, он редко навещает этих девиц. Пусть, так тоже может быть. Но здесь все равно что-то не сходилось.

Да тут вообще ничего не сходилось. И эти «отравления», в которых Исабелла сегодня, фактически созналасы Чутье подсказывало, что все это звенья одной цепи. Но теперь я просто растерялась.

Я сосредоточенно перечитала текст, но ничего нового там, разумеется, не было. Я бездумно перевернула страницу еще одну, еще одну Наконец, показалась очередная картинка — репейник королевский. Яркие лиловые цветы тут же приковывали взгляд. Мастерству, с которым были сделаны эти великолепные рисунки, оставалось только поражаться. Душица, красавка, одуванчик... как живые.

Эта книга бесценна.

Стоп! Кажется, я пролистала несколько листов, на которых не было рисунков.

Я вернулась назад. Так и есть — два разворота были мелко и убористо исписаны. Заголовок гласил: «Свойства плодов камилеи душистой, область их применения и практические советы для верного приготовления базовых отваров, порошков и эссенций, применяемых в прочих рецептах». Судя по всему, применение плодов оказывалось более широким... Но ведь в банке, которую приносила Исабелла, я отчетливо видела высушенные лепестки.

В начале снова говорилось об особенности сбора плодов. Только теперь упоминалось, что они, в отличие от лепестков, накапливают и перерабатывают соки того дерева, на котором растение питалось. Потому надлежало собирать плоды с разных деревьев в разные емкости «с большим тщанием и вниманием, дабы не совершить непоправимой беды».

Я отвернулась от книги, слыша возню за спиной

— Иза, Эрна, что там такое?

Но девушки не ответили, а передо мной нарисовался Гриб. Маленькие глазки бегали, он покрылся потом и сбивчиво дышал. Бросил быстрый взгляд на стол:

— Простите, госпожа, — он кивнул на раскрытый травник, — я должен забрать эту книгу и вернуть в лекарскую.

Я покачала головой.

— Я еще не прочла. Отдам позже.

Боск согнулся, сцепил руки.

— Прошу, госпожа, я должен ее вернуть немедленно. Я не имел права ее брать.

— Почему?

— Когда я зашел за книгами, врача на месте не было. Я забрал все, что лежало в секции. Но эта книга особая. Я этого не знал. Разрешение взять ее может дать только его высочество. Когда вы занемогли, лекарю было дозволено воспользоваться травником. А сейчас он обнаружил пропажу. Если я не верну книгу, мы оба будем жестоко наказаны, госпожа.

— Его высочество тоже занимается врачеванием?

Гриб растерянно улыбнулся.