Лика Семенова – Мама для Пиявки, или Дракона в мужья не предлагать (страница 42)

Мне казалось, что она была очень счастлива. И я была счастлива. Если бы не одна тадкая мысль: позволит ли Дориан нам увидеться еще раз? И что вообще это все значило? С чего бы? Разве он не обозлился на меня? Я ни в чем не могла быть уверенной. Нужно быть настороже. От него можно ожидать все, что угодно. Увы…

Я не хотела портить такими сомнениями этот чудесный день. Самый счастливый за все время, проведенное здесь. Одни. На свободе. Я даже позабыла, где нахожусь, будто мы с Пиявкой снова оказались на берегу реки. Липучке очень хотелось ловить рыбу, как тогда. Она даже слазала в дикие заросли и приволокла ветку, чтобы я сделала удочку. Но у меня не было ни ножа, чтобы обстругать палку, ни веревки, ни крючка. Да и не было никакой уверенности, что в пруду вообще водилась рыба. Разве что какая-нибудь мелюзга. Но если нам позволят снова увидеться, я все раздобуду. Наверняка Герада знает, где можно достать крючок.

Гриб ждал меня у каменной арки. Смотрел с интересом, и его маленькие глазки лукаво поблескивали. Он даже склонил голову:

— Вы кажетесь счастливой, льера Розалина. Я ни разу не видел вас такой. Вы даже похорошели.

Эк его разнесло! Кроме нас здесь никого не было, а наедине обычно он со мной не слишком церемонился. А тут едва не раскланялся. Ладно, скрывать мне нечего.

— Таки есть, льер Боск, — я кивнула.

На секунду задумалась: правильно передавать Самодуру благодарности или нет?

Кто его знает? Здравый смысл тут не работал. Я так и не понимала, с какой целью он снизошел. Есть ли тут подвох? Впрочем, если Дориан ждет благодарности, Гриб наверняка скажет об этом. Даже если Самодур смилостивился, я совсем не горела желанием расшаркиваться перед ним. Да еще и по собственному почину. Я никогда не прощу ему своих служанок. Никогда не забуду.

— Льер Боск, скажите... Мне позволят еще встретиться с Пи... — я осеклась. — С принцессой Марисоль?

Уголки его губ дрогнули, лицо посерьезнело:

— Я не могу этого знать, госпожа. Это решает его высочество.

Ответ был абсолютно предсказуем. Чего я еще ждала?

— Льер Боск, а могу я приходить сюда одна? Просто посидеть у пруда? Здесь очень хорошо, никого нет.

Он решительно покачал головой:

— Нет, госпожа — этого делать не стоит.

— Почему?

— Эта часть дворца принадлежит дракону.

Я с недоумением посмотрела на евнуха:

— Так тут весь дворец принадлежит дракону.

Гриб знакомо поджал губы, нервно выдохнул:

— Ты не понимаешь. Дворец принадлежит его высочеству. А эта часть — его дракону. Зверю. Его высочество не позволяет себе трансформации в другом месте дворца. Отсюда он вылетает, сюда же возвращается. Но зверь — есть зверь. Он мыслит иначе, чем человек. Он защищает свою территорию. А попасться на глаза разъяренному зверю... может оказаться весьма и весьма... неприятно.

Я сглотнула. Самодуру и в человечьем обличье попадаться на глаза не слишкомприятно. А тут... охотно верю.

— Льер Боск... он, правда, может съесть человека? Так в народе говорят. — Я даже поморщилась.

Гриб изменился в лице, схватил меня за руку.

— Здесь никто не стремится это проверить. Полагаю, ты тоже. Ведь так?

Я растерянно кивнула. Молчала.

— Поэтому стоит приходить сюда только тогда, когда это разрешат. И не испытывать судьбу. Поняла?

Я снова кивнула.

— Поняла.

Он дернул меня за руку:

— Пойдем, нужно уйти отсюда.

Я не спорила, зашагала по дорожке. За одним из поворотов ждали мои служанки, все четверо. Явно обрадовались, увидев меня. Интересно, сколько они прождали?

Нам с пиявкой было так хорошо, что я и не вспоминала о времени. Только теперь есть очень хотелось.

Кажется, я впервые заходила в свои покои в хорошем настроении. Но когда вошла в комнату, остолбенела и потеряла дар речи, не веря глазам. Даже зажмурилась.

Сердце яростно разошлось, руки задрожали.

Великий! Мои девушки! Иза, Эрна, Ароя и Натэлла. Живые и здоровые!

Они стояли шеренгой. Низко поклонились. Иза подняла голову.

— Госпожа, мы не оправдали ваше доверие, но просим о милости снова служить вам и доказать свою преданность. Обещаем, что больше не допустим ни единой ошибки.

Сердце буквально пускалось в пляс от радости. Мне хотелось кинуться и расцеловать каждую, но я с трудом остановила себя. Это дворец. А я — госпожа, как ни смешно это звучало. И если я буду с ними панибратствовать, они снова по глупости совершат какую-нибудь ужасную ошибку. И я не смогу их спасти. Я должна быть строгой ради них же самих.

Я выпрямилась, постаралась надуться от важности:

— Вы осознали свою ошибку?

Все четверо бухнулись на колени.

— Осознали, льера Розалина. И просим прощения.

— Я позволяю вам служить мне. Поднимитесь.

Девушки выпрямились.

— Но запомните: я не потерплю ни малейшей оплошности. Вышвырну вон тут же.

— Да, госпожа.

— Как вас наказали?

Иза снова поклонилась.

— Высекли, госпожа. По тридцать ударов.

Меня аж передернуло, но я изо всех сил старалась это скрыть. Наверняка они всю неделю провалялись где-нибудь в лекарской. Поэтому и появились только сейчас.

Глупые бедняжки... Великий! Их высекли ни за что!

Иза истолковала мое молчание по-своему.

— Госпожа, если вы считаете, что нас наказали недостаточно, просим снова наказать нас по вашему усмотрению.

Великий, они просто спятили! Я сглотнула, стараясь казаться невозмутимой.

— Я сиитаю, что этого достаточно. Вы можете вернуться к работе.

Они снова благодарили, но я ясно заметила, как все четверо с облегчением выдохнули. Вероятно, они, действительно, очень легко отделались.

Выходит, Самодур выполнил мои просьбы? Обе просьбы. Хоть и все испоганил.. И что теперь? Я должна благодарить?

Иза подала мне знакомый конверт.

— Госпожа, льера Исабелла прислала вам приглашение

Только этой гадины не хватало.

— Куда приглашает?

— Завтра на ужин в свои покои. Служанка сказала, что приглашения получили все наложницы.

Великий! Вот привалило... Я даже не сомневалась, что все это было неспроста.

Хочет опозорить меня перед остальными? Или напоить своей камилеей, чтобы, уж, наверняка? Вот, спасибо... Да я у нее теперь ни есть, ни пить не хочу. Самой лучшей идеей было ближе к вечеру спуститься в кухню и поговорить с Герадой.