Лика Семенова – Мама для Пиявки, или Дракона в мужья не предлагать (страница 41)

Он прикрыл глаза:

— Я тоже подчиняюсь приказам. И не могу больше того, на что уполномочен.

Я опустила голову и больше не задавала вопросов. Ответ был исчерпывающий.

Дориан запретил ему что-либо говорить. И глупо надеяться, что Боск нарушит приказ. Уж он-то точно был в своем уме.

Я несколько дней не выходила из своих комнат. Спала, ела, просиживала часами, глазея в окно. Надеялась хотя бы мельком увидеть Пиявку. Уж смотреть из окна он мне точно не запретит! Хотя... Но я ни разу не видела ее. Возможно, нянькам просто запретили проводить ее перед моими окнами. Зато я ежедневно видела Исабеллу в сопровождении остальных наложниц и толпы спужанок. Будто нарочно здесь выхаживала. Кто знает, какие сплетни гуляют теперь.

Радовало лишь то, что никому из них в голову не пришло таскаться ко мне с визитами. Я никого не хотела видеть. Тем более, Самодура. Но теперь прекрасно понимала, что все это — просто дело времени. Рано или поздно он явится. С вполне известной целью. И ничто ему не помешает.

Я охнула, услышав голос Боска. Как он подкрался так незаметно?

— Вы меня напугали!

Гриб посмотрел в окно, потом на меня.

— Вы совсем засиделись в комнатах, госпожа. Это вредно для здоровья. И для красоты. Вам нужно прогуляться в саду.

Я покачала головой.

— Я не хочу.

Тот поджал губы.

— Я настоятельно прошу вас.

— Не хочу.

Гриб шумно выдохнул:

— Я не спрашиваю, хотите ли вы. Вы должны пойти.

Я напряглась, осознавая, что это не просьба, а приказ. Выбора у меня не было.

Спрашивать, зачем идти, тоже было глупо. Скорее всего, Гриб просто не ответит. Я поднялась, поправила платье.

— Я готова.

Он посмотрел на меня с удивлением. Знаю почему — я не возражала. И больше не буду. Все это не имело смысла. Я пойду туда, куда прикажут, и сделаю то, что от меня хотят. Лишь бы меня оставили в покое.

Мы спустились в сад. Гриб шагал рядом, на полшага позади, служанки — за спиной.

Сердце бешено колотилось, как я не призывала себя к хладнокровию. Я старалась не гадать, что меня ждет. Даже не слишком смотрела по сторонам. Я все равно еще плохо ориентировалась в саду. Но на одном из поворотов я заметила неожиданную перемену — мои служанки исчезли. Что это значило? Я посмотрела на Боска, но промолчала.

Мы миновали изящную арку из белого камня и вышли к маленькому озерцу, красиво обрамленному ивами. Впереди виднелась высокая стена с изящными башенками.

Справа — частокол кипарисов, а слева — настоящий дикий сад, будто кусочек нетронутой природы. Гриб подвел меня к озерцу, а сам направился по дорожке обратно к арке. Остановился и какое-то время мялся с ноги на ногу, что-то высматривая.

Я вздрогнула всем телом, услышав до боли знакомый взвизг. Боялась поверить своим глазам.

Пиявочка!

Она неслась по дорожке мимо Гриба прямо ко мне. А я осматривалась, ожидая увидеть ее крахмальных куриц. Но никого не было. Только Гриб. Он проводил Пиявку взглядом, неспешно развернулся и просто пошел прочь, оставляя нас одних.

42.

Дориан едва сдержался тогда. Простолюдинке удалось довести его до такой ярости, что дракон чуть не вырвался наружу. Стоило огромных усилий его усмирить:

Мерзавка.

Внутри разгоралось пламя уже от одной только мысли о ней. С девчонкой что-то было не так. Что-то?.. да с ней все было не так! Все! Она слишком не походила на других. Он почувствовал это буквально с первого взгляда, тогда, в тюрьме. Словно кольнул острый шип и засел, затаился где-то в груди, порой мучительно напоминая о себе. Это раздражало. И самым очевидным и простым было избавиться от раздражителя, но…

Почему Марисоль выбрала именно Розалину? Почему? Все это не могло быть просто так. Что она разглядела в этой простолюдинке? И почему он сам никак не мог это уловить?

Эта мысль не давала покоя ни днем, ни ночью. Порой казалось, что Дориан почти начинал понимать, но все ускользало. Как юркая рыбешка между пальцев.

Оставалось лишь смятение и злость. А теперь…

Дрянная сплетня, к счастью, не просочилась дальше ее комнат. Боск не зря занимал свое место. И она оказалась даже очень кстати. Но Дориан не предполагал, что все обернется так. Ему и в голову не могло прийти, что Розалина станет заступаться за своих глупых служанок. И мало того — попытается взять на себя вину. Немыслимо! Кто здесь вообще додумается до такого? Ради прислуги.

Но, еспи она так дорожила служанками, почему не отказалась от просьбы о встречах с Марисоль? Ведь это было самым очевидным решением. Самым простым. Неужели для нее это было так важно? Настолько, чтобы пытаться себя продать?

Он нарочно дал девчонке этот выбор. До смешного простой. Но Розалина умудрилась перевернуть все с ног на голову, наделив совершенно иными непостижимыми смыслами. И ее «жертва» от этого становилась просто омерзительной. При воспоминании об этом чернело в глазах. Мерзавка... Любая с благодарностью примет такую честь, а она заставила его чувствовать себя самым отвратительным чудовищем. У которого нет сердца. И даже ее наглое «ты» уже ничего не решало.

А, может, стоило охладить разум и покончить с формальностями раз и навсегда?

Он был в своем праве. Розалина принадлежала ему по закону. Она покорилась и была готова исполнить, наконец, свой долг. Так что остановило? Дориан сам толком не мог понять.

Просто все было не так. Все, что касалось этой девчонки, было не так. Но и не думать о ней он не мог. Хоть и пытался.

Согласно дворцовым правилам, Розалина не имела права встречаться с Марисоль наедине. Запрет будет снят лишь тогда, когда она станет законной женой и названной матерью. Но станет ли? Этот шаг был слишком серьезным, и Дориан не мог поручиться, что правильным. Но в одном она была права: лишь он здесь решает.

Он выбрал самый дальний и безлюдный угол сада. С этой каменной стены обычно взлетал дракон, и ходить сюда без приказов опасались. Это вполне подходило. К тому же, в памяти крепко засела странная сцена у реки, когда девчонка с дочерью сидели рядом на берегу. Это место было чем-то похоже.

Избавиться от нянек оказалось легко: Дориан приказал привести Марисоль в свои покои и вывел тайным ходом. Но просто уйти не смог. Он скрылся за башенкой на стене, наблюдал, как евнух вел Розалину к озеру. С высоты было видно, как Марисоль уже подбегала к арке — среди зелени подпрыгивала ее золотая макушка.

Но что принесут эти свидания с простолюдинкой?.. Благо или вред? Он уже давно не мог ни за что ручаться.

Дориан сказал Розалине правду — Гаэль был категорически против подобных встреч. Считал, что Марисоль может роковым образом подвергнуться дурному влиянию. Брат вообще не скрывал своего ужаса от этой истории и твердил лишь одно: избавиться от этой женщины при первой же возможности. После трехстороннего ритуала вреда Марисоль это уже не принесет, но... Дориан не был уверен, что разделяет эти взгляды. Брат всегда боялся оступиться. В его положении безупречная репутация — единственное сокровище, и он его ревностно оберегал Он не делал ошибок, всегда следовал букве закона, даже со своим несчастьем смирялся без колебаний, потому что так полагалось. Но он не знал самого главного.

К счастью, Гаэль мог лишь советовать, но не настаивать. И он не видел того, что видел Дориан... Та сцена в саду у конюшни не оставляла его. Он почти никогда не видел Марисоль такой... Вдруг это во благо?

Дочь вбежала в арку, взвизгнула и кинулась к Розалине. Та побежала навстречу, поймала Марисоль и закружилась, прижимая ее к себе. И в груди странно заскребло. Дориан не мог это объяснить. Внутри отзывалось какой-то странной необъяснимой болью, но он смотрел и не мог оторвать взгляда. Марисоль долго висела на ней, прижималась, время от времени целовала в щеку. Потом они уселись рядом на траве и кидали в пруд камешки. Розалина что-то говорила, и почти невыносимо было видеть ее улыбку, ее глаза. На него она смотрела совсем иначе. Сейчас от нее буквально расходился теплый свет.

Но все, вдруг, омрачилось вопросом, который терзал Дориана с самого начала: как дочь могла переместиться настолько далеко? Откуда столько силы? И почему он не почуял ее, пролетая прямо над головой?

Марисоль, вдруг подскочила, кинулась к деревьям. Через пару мгновений вернулась к Розалине с палкой и положила ей на колени. Дориан насторожился. Что они собираются делать?

Он обострил слух, хоть без трансформации это требовало значительных усилий, и очень быстро начинала болеть голова.

Розалина улыбнулась. Взяла палку и крутила в руках

— Детка, а ты думаешь, здесь есть рыбка?

Марисоль пожала плечами.

— В речке была рыбка.

Да... они тогда ловили рыбу палкой. Похоже, Марисоль это понравилось. Нужно приказать запустить в этот пруд рыбу. Пусть ловят, если хотят:

Марисоль подошла к самому краю воды, наклонилась и вглядывалась.

Розалина помрачнела, посмотрела на нее

— Пиявочка, а ну, отойди! А если упадешь в воду!

В ушах мгновенно зашумело, Дориан даже отвернулся, чувствуя, как разгорался внутри жар.

Пиявочка!

Ведь он совсем забыл об этом проклятии! Розалина нарекла дочь Пиявкой, и он не понимал, как это можно изменить. Он сложил пальцы в знак огня, стараясь сдержаться, и пошел прочь. По крайней мере, прямо сейчас он не хотел все портить.

43.

Я смотрела, как Пиявка убегала по дорожке, как подскакивала ее цыплячья макушка. Сейчас она не оборачивалась, как обычно, просто неслась, сломя голову.