Лика Семенова – Мама для Пиявки, или Дракона в мужья не предлагать (страница 26)

Гриб многозначительно поджал губы.

— Могу я узнать, что ты делала, льера Розалина?

Я, конечно, могла бы сказать ему правду — в ней нет ничего постыдного. Но промолчала. Мазь я сделаю тайком, а Гриб со своим господином пусть продолжает ждать, когда я сдамся и отправлюсь на поклон. Оба состарятся, пока дождутся.

Я сочиняла на ходу:

— Искала лисий горошек.

Евнух нахмурился:

— Что это?

— Сахарные клубни, которые я всегда собирала дома. Мне очень захотелось.

Он смотрел на меня, как на дуру:

— Нашла?

Я покачала головой.

— Нет. У ваших растений только листья похожи, а корни совсем не те.

Гриб повел бровями.

— Это дворец, а не деревня. Для того, чтобы что-то съесть, здесь не обязательно копаться в земле. Достаточно приказать кухне.

Я молча замерла. Кухня... то, что нужно. Как зацепиться за это слово? Чтобы морозник действовал так, как надо, его необходимо смешать с жиром. Даже если я попрошу принести сюда жир из кухни — никто не принесет. Гриб лишь в очередной раз обсмеет меня. Значит, надо как-то самой попасть на кухню.

Я терла руки полотенцем:

— Откуда я могу знать, что есть на вашей кухне, а чего нету?

Боск задрал подбородок.

— На дворцовой кухне есть все. Это самая большая кухня южных провинций.

— Я хочу туда сходить.

— Достаточно послать служанку.

Не так! Лесть и самоуничижение.

— Льер Боск, я толком ничего не видела во дворце. Ничего не знаю. Мне очень интересно взглянуть, какая здесь кухня. Или это непозволительно? — Я опустила голову: — Если это запрещено, я не буду настаивать.

Такая перемена ему понравилась. Гриб изменился в лице, приосанился.

— Непозволительного здесь нет. Если хочешь — ты можешь спуститься и лично сделать заказ.

Я улыбнулась:

— Благодарю, льер Боск. Я могу пойти прямо сейчас?

Он пристально посмотрел на меня, и этот взгляд мне совсем не понравился. Он что-то заподозрил и сейчас передумает? Великий, только не это! Я не вытерплю еще одну бессонную ночь. Это уже слишком.

— А больше тебя ничего не волнует? У тебя нет других... просьб?

Я покачала головой:

— Нет, льер Боск.

Он повел бровями. Странно смотрел на меня. Теребил свой рукав, будто что-то прятал внутри.

— Ты больше не жалуешься на ожог? Рана тебя не беспокоит?

Так вот куда он ведет... Значит, ждут.

Я стлотнула:

— Разве что самую малость. Я не хочу жаловаться на такие пустяки. Уже почти прошло.

Гриб сцепил руки на груди, поджал губы. Направился на выход и бросил уже в дверях.

— Иза, Эрна. Льера Розалина желает посмотреть дворцовую кухню.

26.

Мы петляли, будто в каком-то исполинском лабиринте. Иза попросила позволения идти впереди, чтобы показать дорогу. Эрна семенила рядом на шаг позади. Похоже, в отношении моей персоны тоже существовали их дурацкие правила. Мне-то было все равно — главное, чтобы Гриб не увидел, что девушки делают что-то не так, иначе у обеих будут неприятности. Но чем дольше мы шли, тем ближе подкатывала какая-то непонятная паника. Я осознавала, что исчезни сейчас мои служанки — я никогда не найду дорогу назад. Буду блуждать в этих коридорах целую вечность. Я казалась себе беспомощной. Почувствую себя увереннее только тогда, когда выучу здесь все крысиные ходы. Но сколько времени на этой уйдет? Дворец огромен.

Слишком огромен. Поначалу его роскошь просто ошеломляла, но я быстро устала удивляться. Вздыхать замучаешься.

Сначала я старалась запоминать какие-то характерные детали, которые могут служить ориентирами, но очень быстро сдалась. В голове все это превратилось в невообразимую путаницу. К тому же, невероятно смущало, что все встречные люди на меня глазели и кланялись в знак приветствия. Конечно, не плюхались на колени — я для этого была слишком незначительна. Лишь останавливались и слегка склоняли головы. Но их взгляды мне совсем не нравились. Такие я видела

вчерашним утром. Похоже, этот гад не солгал — весь дворец знает, что он не провел со мной ночь. И на меня смотрят, как на убогую. Вот дерьмо... И я невольно начинала чувствовать себя виноватой во всех грехах, опускала голову, старалась отвести взгляд.

Я даже остановилась. Стоп! Так не пойдет. Для меня это никакое не горе, а радость. Потому и выглядеть я должна соответственно. Вполне себе счастливой.

Никакой опущенной головы!

Девушки насторожились:

— Льера, что-то не так?

Я улыбнулась, задирая подбородок.

— Все прекрасно. Я просто задумалась.

Служанки переглянулись, но промолчали. Мы шли дальше, и теперь я, как могла, излучала абсолютное счастье. И взгляды проходящих мимо впрямь изменились.

Раньше в них сквозило сочувствие и презрение. Сейчас — плохо скрытое любопытство и даже недоумение. Некоторые перешептывались. Вот бы послушать, о чем они говорят... а, впрочем, разве это интересно?

Я давно научилась не обращать внимания на сплетни. Об отце постоянно судачили, смотрели на меня с жалостью. И с этим приходилось жить годами. Поначалу было очень больно и стыдно, а потом стало все равно. Людям язык для того и дан, чтобы им молотить. Всем рты не заткнешь. Только вот выходило, что хоть глухое захолустье, хоть самый роскошный дворец всех южных провинций — а начинка одна. Разве что здешние гнутся в поклонах по поводу и без. Вот и вся разница.

Дворцовая кухня будто находилась на другом конце Олорона. Можно башмаки стоптать! И казалось, что все нарочно появлялись на пути, чтобы на меня поглазеть. Одну толстощекую служанку с зелеными лентами я точно видела дважды. Эту ни с кем не перепутать. НУ и люди.

Иза и Эрна остановились, когда из-за поворота показалась целая процессия. Низко поклонились. Впереди вышагивала нарядная черноволосая красавица в красном .

Белокожая, будто фарфоровая, обвешанная драгоценностями. Высокая и изящная Я едва рот не открыла, как она была хороша, как изумительно держалась. В нашем захолустье таких точно не видели. За красавицей семенили две служанки в розовом и шестеро в платьях попроще. Все остановились, поравнявшись со мной. Лишь на пару мгновений. Служанки поклонились. Красавица молча окинула меня пристальным взглядом. Но, тут же, отвернулась и пошла дальше.

Я снедоумением посмотрела ей вслед, повернулась к девушкам

— Кто это такая?

Обе опустили головы. Иза пролепетала:

— Любимая наложница его высочества. Льера Исабелла. Дочь графа Фанио. Льера Розалина, вам бы следовало ей поклониться. Положение льеры Исабеллы намного выше вашего... Это не останется незамеченным.

Да, уж.

Я хмыкнула.

— НУ, вы бы хоть шепнули. Откуда я могла знать? — Я пристально посмотрела на одну, на другую: — Скажите мне честно: она нарочно здесь прошла, ведь так?

Поглазеть на меня?

И я почти не сомневалась, что к этому паломничеству приложил свою руку Гриб.

Он, явно, разозлился, когда я отвечала про ожог. Вот и нагадил.