Лика Семенова – Мама для Пиявки, или Дракона в мужья не предлагать (страница 24)

23.

Плевать на ожог. Внутри аж все запело. Пиявочка! Я от души улыбнулась, глядя на свою липучку. Та стояла на пороге, сжимая в ручонке большой зеленый леденец на палочке. Улыбалась до ушей, аж огромные синие глаза превратились в узенькие щелки. Она тут же знакомо завизжала, сорвалась с места и кинулась ко мне. На этот раз ее никто не остановил. Я подалась навстречу, развела руки, поймала девчушку, имы со смехом закружились по комнате.

Пиявка висела у меня на шее, крепко обхватив руками, а я чувствовала, как мои волосы прилипают к леденцу. Да плевать на волосы! Эта малышка вмиг все перевернула с ног на голову. Все стало неважным. Кроме нее. Великий! Ну как у такого крокодила, как ее папаша-самодур, могла уродиться такая трогательная пташка?! А еще говорят, что яблоко от яблоньки... Глупости говорят! Великий, как же я могла так вляпаться? Когда успела так привязаться к этой девчонке? Аж сердце заходилось от радости.

Я перестала кружиться, прижала к себе Пиявку и настороженно огляделась. В комнате висела звенящая тишина. Мои служанки стояли, опустив головы, Гриб позеленел и стал сливаться со своей накидкой. А няньки у дверей казались совершенно растерянными и не понимали, что делать. Но, раз Пиявку привели сюда, да еще и огласили, значит, ей позволили прийти ко мне. Иначе здесь уже началась бы свалка. Никогда не забуду лицо этого противного льера Гаэля, когда он ломанулся перехватить мою Пиявку.

Гриб, наконец, будто пришел в себя. Задрал голову.

— Льера Розалина, принцессу Марисоль непозволительно брать на руки.

Я не шелохнулась. Пиявка так и висела у меня на шее. Прижалась и шумно сопела прямо в ухо. Я даже не сомневалась: если они попытаются забрать ее — мою липучку сначала придется оторвать. И это будет не так просто. Она вцепилась мертвой хваткой.

Я стлотнула:

— Почему?

На упитанном лице евнуха отразилось недоумение.

— Потому что ее высочество — принцесса из семьи Ардар. А не какая-то простолюдинка.

Ну-ну. Недаром мне сразу показалось, что у всех здесь не все в порядке с головой. И во главе этих сумасшедших, само собой, их распрекрасный господин.

— Я видела, как тогда, в саду, ее взял на руки льер Гаэль. Выходит, он тоже нарушил ваши правила?

Гриб раздраженно поджал губы

— Это была вынужденная мера. Ради безопасности ее высочества.

Я задумчиво кивнула.

— Безопасности... Ну, да, конечно.

— Опусти ее высочество на пол. И запомни, что подобные жесты непозволительны.

Я почувствовала, как Пиявка сильнее стиснула ручонки, обвивающие меня. Она не хотела, чтобы я ее отпускала. Но я боялась, что если не подчинюсь, девочку примутся отбирать силой. И она снова будет горько плакать. Я не хотела, чтобы она плакала. Великий, разве можно было придумать настолько глупое правило?!

Нельзя взять на руки ребенка!

Я прошептала ей в самое ухо.

— Детка, давай сейчас сделаем так, как они хотят, ладно? А потом что-нибудь придумаем. А то не отвяжется.

Но та стиснула руки еще сильнее. И сиюминутная радость от встречи сменилась горьким осадком. Я вспомнила, как Пиявка висла на мне тогда, когда мы встретились. Чуть ли не всю дорогу. Да ей же просто не хватало ласки... Интересно, этот деспот хоть раз в жизни обнимал собственную дочь? Или это тоже непозволительно?

У меня не было мамы. Отец, хоть по-своему и любил меня, не умел выражать свои чувства. И я хорошо помнила, как при каждом удобном случае ластилась к тетке Эльде. Особенно кода была поменьше. Потом, постарше, уже старалась не навязываться. Но я до сих пор ярко ощущала, как мне этого хотелось. Я могла понять, это. У малышки тоже не было мамы. Гриб сам мне это говорил. И по всему получалось, что даже в окружении орды нянек она оставалась просто одинокой маленькой девочкой.

Я бросила взгляд на Гриба. Он стоял, как на иголках. Еще пару мгновений промедления, и они накинутся на ребенка. Я выдавила улыбку:

— Сейчас, льер Боск. Просто леденец ее высочества прилип к моим волосам. Я сейчас ее опущу.

Я присела вместе с Пиявкой, ее ноги коснулись пола. Прошептала ей в ухо:

— Детка, давай поиграем в игру, будто слушаемся этого глупого льера Боска. И посоревнуемся, кто лучше его слушается. Ладно? Будет очень весело.

Пиявка разжала ручонки с явной неохотой, но, все же, послушалась. Я нарочито долго отлепляла из волос леденец, там ничего толком и не прилипло. Пиявка стояла рядом. Конфету я оставила в руке, заглянула в синие глаза моей липучки.

— Эту конфетку уже не надо есть. Ладно? У тебя есть еще?

Она кивнула:

— Да. Дядя Гаэль принес целую коробку.

Я даже хмыкнула. Надо же, коршун Гаэль догадался принести маленькой девочке конфеты... спятил, что ли? Может, это тоже нельзя... или... ему можно? Как-никак, родственник.

Я поднялась, Пиявка тут же ухватила меня за руку. И снова меня обжог гневный взгляд Гриба. Опять что-то не так... Стоило бы прояснить все эти глупые правила раньше, чем они запретят мне видеться с девочкой. Я не хочу, чтобы так случилось.

Пиявка — единственное хорошее, что есть в этом проклятом дворце!

— Льер Боск, я не знаю здешних правил. Буду благодарна, если вы поясните мне, что еще непозволительно в отношении принцессы Марисоль.

Ему понравилось, что я об этом попросила. Даже мелькнуло что-то вроде смущения. Ну, да: лесть и самоуничижение... Я совсем забыла. И ради Пиявки я на это готова. Но только ради нее!

Я добавила:

— Простите, если я что-то сделала не так. Я этого не хотела.

И Гриб буквально расцвел на глазах. Великий, какже мало ему надо.

Он важно задрал подбородок:

— Держать ее высочество за руку тоже не позволяется.

Я, тут же, освободилась от Пиявкиной хватки, но постаралась приободрить ее улыбкой.

— Недопустимо обращаться к ее высочеству на «ты»,

Я с готовностью кивнула, давая понять, что внимаю, как могу.

— Недопустимо идти впереди ее высочества, но это не касается стражи.

Недопустимо идти рядом с ее высочеством. Лишь позади на шаг. Не допускается.

Он продолжал и продолжал... Обычно про такое говорят: «Уши вянут». Сложно переварить столько чуши в одной порции. Половина из того, что вывалил Гриб, вообще никогда не пригодится. Но я смиренно дослушала до конца, ничем не выражая возмущения. Самым поганым было то, что оставаться с принцессой наедине тоже не позволялось. При любой встрече должен присутствовать хотя бы один человек. Который будет следить за их глупыми правилами, разумеется.

Поэтому, чтобы Пиявка могла меня спокойно обнять, нужно было что-то придумать.

И я пока понятия не имела, что именно.

Боск повернулся к нянькам.

— На сегодня визит окончен.

Только бы Пиявка не расплакалась... Но та на удивление стойко это восприняла.

Послушно пошла на выход, только все время оборачивалась, чтобы посмотреть на меня. И от этой странной немой сцены сердце кровью обливалось. Я должна что-то придумать, чтобы мы могли видеться, как нормальные люди.

К счастью, Гриб тоже ушел.

Я нервно покручивала в руках Пиявкин леденец. Надо же... Льер Гаэль... Конфета.

Хоть, вкусная, или гадость? Я отломила краешек, засунула в рот. По языку разлилась сладость с каким-то знакомым чуть островатым привкусом. Точно! Дягиль. Когда-то тетка Эльда варила стебли дягиля в сахаре. И на праздник давала мне по маленькому кусочку. Этот вкус сложно с чем-то перепутать. А если добавить в сироп корень морозника, будет приятно покалывать язык, будто взрываются крошечные пузырьки.

Я замерла, отложила леденец на столик. Морозник... У нас он растет где попало, как сорняк, нужно просто найти толстый корень. Наверняка и здесь его полно... Как только я вспомнила, тут же потянуло спину. С ожогом надо что-то делать. Нет, я не верила Грибу — он нарочно сказал, что ничего не помогает, чтобы я побежала на поклон. Если он не хочет давать мне мазь — я сделаю ее сама. Только бы раздобыть немного меда, жира и корень морозника.

24.

Дориан передал лошадь слуге и стянул перчатки. Он иногда любил проехаться верхом, особенно когда надо было спокойно подумать. Драконье обличие такого покоя не давало. Сегодня он даже не брал с собой Гаэля. Хотя стоило. Брат завтра уезжает. Ритуал завершен, Гаэлю здесь больше нечего делать. Было бы неплохо, если бы он в следующий раз привез с собой Эладио. Дориан давно не видел племянника. Тому уже пятнадцать, и участь отца его, к счастью, пока не постигла.

Если поможет Великий, Эладио сумеет занять в обществе достойное положение.

Гаэлю повезло, что у него есть сын. Для самого же Дориана тема наследника теперь приобретала совершенно своеобразную окраску... Теперь его матерью могла стать только простолюдинка... Но эта мысль сейчас вызывала зубовный скрежет. Он шумно выдохнул, выпуская жар. Не сейчас! Потом!

Дориан свернул на посыпанную песком дорожку, но, тут же, увидел евнуха Боска, жавшегося у кустов самшита. Тот буквально уткнулся лицом в листву, за чем-то сосредоточенно наблюдая.

Дориан неслышно подошел, отвел тонкую ветку. С трудом стерпел порыв жара —это всегда было неизбежно при виде этой мерзавки. Но сейчас, казалось, происходило что-то из ряда вон.

Розалина сидела на коленках прямо на земле и с энтузиазмом рыхлила землю палкой, время от времени отбрасывая в сторону какую-то траву. Дориан хорошо видел ее залитый солнцем профиль с чуть вздернутым аккуратным носом. Светлые волосы разметались, а щеки зарумянились. Сложно было не признать, что сейчас простолюдинка была до странности хороша: