Лика Семенова – Мама для Пиявки, или Дракона в мужья не предлагать (страница 16)

— Это дворцовый цветок!

Я вновь пожала плечами и медленно пошла вдоль клумбы — даже цветка не сорвать. Даром не надо такой дворец! Но цветок не выбросила. Так и держала в руках. Подносила к носу, вдыхая нежный сладкий аромат. Мне всегда нравилось, как пахнут пионы. Так бы и нюхала.

Вдруг Гриб остановился и преградил мне дорогу рукой

— Здесь господин. Кланяйся. Немедленно!

Видя, что я просто остолбенела, он дернул меня за платье, и я буквально рухнула на колени.

15.

Я шипела, пытаясь подняться, но Боск крепко вцепился в мою руку. Колени драло от приземления на мелкий серебристый гравий. Будут отменные синяки... если вообще не до крови. Я припомню это Грибу. Обязательно!

Наконец, я смогла подняться. Стояла, почтительно опустив голову, и украдкой глядела по сторонам.

Да на нас даже никто не смотрел! Проползи мы всю садовую дорожку на брюхе —никто бы не заметил и не оценил! И от этого злость на Гриба только усилилась.

Гадкий лизоблюд! Неужели им всем здесь нравилось унижаться? Я прекрасно понимала, что при любом удобном случае только и норовила нарушить правила.

Будто внутри что-то ершилось. Но так было всегда: если толпа побежит направо —мне, уж точно, налево! И если всех упорно заставляют что-то делать, я вывернусь наизнанку, лишь бы пойти поперек. Даже себе в убыток. Папенька всегда говорил, что с моим характером просто мне не будет. Сама все знаю! Но ничего не могу с собой поделать. Ненавижу, когда мной пытаются помыкать. Потому, когда все тнулись в три погибели, меня так и распирало встать и задрать голову. Нет.

Дворец, точно, не для меня. Пусть они все здесь провалятся во главе со своим чудовищем! Все! Кроме моей Пиявки!

Я уже давно чуяла, что что-то здесь было не так. И в моем странном неопределенном положении, и в отношении ко мне. Я дерзила Грибу, а тот только пыхтел и сотрясал воздух. Меня могли вытащить на улицу за шиворот, но он меня уговарива... Я оскорбила Самодура и могла ждать немедленной кары, но минуло несколько дней, и снова не происходило ничего... Почему? Даже сейчас: я сорвала цветок, но Боск не ударил меня по рукам... Я уже насмотрелась, как он раздавал оплеухи моим служанкам... Люди здесь быстры на расправу. Так почему мне все сходило с рук?

Я, наконец, увидела, как на садовую аллею сворачивает многолюдная процессия. Мне были видны лишь спины, но шедшего впереди не заметить было просто невозможно. Эти волосы не перепутаешь ни с чем. Медно-красный струящийся водопад, который искрил на солнце пожаром. Совсем как чешуя того дракона... Да эти косы будут длиннее, чем у меня... Значит, это и есть их ужасный дракон... За ним маячила вереница всевозможных нелепых шапок, но самая нелепая из них, разумеется, принадлежала Самодуру Тот семенил возле своего господина.

Великий, да он был просто жалок! Весь съежился, пригнулся. Управляющий был очень высок ростом, но сейчас казался едва ли не карликом. От раболепия! Какая гадость! Жаль, я не видела его лица... Должно быть, это чудное зрелище. Зато каким важным он был передо мной! Конечно, что еще остается лицемерному евнуху — только издеваться над беззащитными женщинами! Но теперь я его не боялась.

Я, вдруг подняла голову, озаренная неожиданной мыслью. Дракон! Я никогда его не видела, и не знаю, увижу ли еще. Но он был здесь самым главным. Значит, он может повелеть отпустить меня сию же минуту. Я даже, вдруг засомневалась: знает ли он вообще о моем существовании? Может, все это и вовсе дело рук Самодура?

Значит, нужно бежать к дракону и умолять о милости. А там... как повезет. Другой возможности может не представиться. Ясно одно: если не попробую — буду потом жалеть, что упустила шанс.

Я с опаской посмотрела на Боска, который стоял, все так же подобострастно согнувшись. Лишь бы он не успел спохватиться. Я отбросила сорванный цветок на клумбу, подобрала юбки и подорвалась с места. Кажется, Гриб так ошалел, что онемел. Дорожка спускалась под горку. Я молилась лишь о том, чтобы не упасть. В ушах отдавался шум сердца, гравий под ногами громко шуршал. Я едва успела остановиться, понимая, что сейчас врежусь в незнакомца, который неизвестно откуда взялся на пути.

Он совсем не походил на крючка из свиты. Не было дурацкой шапки и форменной накидки. Его черные с проседью волосы были распущены и спускались ниже талии.

Это точно не евнух. И не стражник. Впрочем, какая разница. Я намерилась его обойти, но он снова встал на пути

— Куда ты идешь?

Врать было ни кчему.

— Я хочу увидеть дракона.

Незнакомец лишь повел бровями.

— Тебе назначено?

Я хотела, было, покачать головой, но соврала.

— Да. Мне велели сюда прийти. — По большому счету, это была чистая правда.

Тот молчал, буравил меня черными глазами. Его переносицу перерезала глубокая складка. Да кто он такой?

Я слышала, как сзади подбежал Гриб. Он отдернул меня от незнакомца, сам вышел вперед и низко поклонился.

— Прошу простить меня, льер Гаэль. Я не уследил.

Этот Гаэль высокомерно кивнул.

— Ты плохо исполняешь свою работу.

Гриб склонился еще ниже:

— Моя вина, льер Гаэль.

Тот не ответил евнуху, уставился на меня:

— Тебя зовут Розалина?

Внутри похолодело. Откуда он знает?

— да.

— Его высочество не примет тебя.

Я опустила голову.

— Откуда вы знаете?

Вопрос остался без ответа. Гаэль махнул рукой, приказывая мне идти обратно. Но сам пошел рядом. Таращился, будто живую женщину никогда не видел. И от этого взгляда внутри скребло крюком.

— Тебе нравится во дворце?

Я даже подняла голову от неожиданности и остановилась.

— Нравится? Вы смеетесь? Совсем не нравится. Я хочу уйти отсюда. Чем скорее, тем лучше. Об этом я и хотела просить принца.

Гаэль молчал. Все также разглядывал.

— Такчем тебе не угодил дворец?

Я мучительно пыталась подобрать слова, но в итоге выдохнула:

— Всем.

— Неужели здесь хуже, чем в Базене?

Я замерла с приоткрытым ртом. Приплыли... Кажется, этот льер Гаэль знает обо мне всю подноготную. Значит, знает, что я бежала от кредиторов. Какое-никакое, а это преступление... И что теперь? Они сдадут меня правосудию? Я постаралась взять себя в руки.

— Там я была свободной. А здесь меня держат взаперти.

— Там ты бы сидела в долговой тюрьме. Это едва ли можно назвать свободой.

Я опустила голову — ответить было нечего. Так зачем меня сюда привели?

Говорить с этим неприятным господином? Я выдохнула.

— Чего вы от меня хотите?

Гаэль хмыкнул и снова зашагал по дорожке:

— Если ты расскажешь мне правду, я могу…

Он не договорил. Насторожился, завертел головой. Я проследила этот взгляд, и сердце тепло кольнуло. По смежной аллее со всех ног неслась Пиявка в ворохе солнечно-желтого шелка! Она широко улыбалась, посмотрела прямо на меня и радостно завизжала. Вслед за ней, придерживая юбки, неслись женщины в белых чепцах. Вероятно, няньки.

— Ваше высочество!

— стойте.

— Льери Марисоль!

— Остановитесь!

Но моя милаха их будто не слышала. Провались он, этот льер Гаэлы. Я побежала навстречу.

— Пиявочка! Детка!