Лика Русал – Синтаксис. 200 лет спустя (страница 9)

– Ада, ты просто не можешь это пропустить! – удары в дверь не прекращались, будто подруга находилась в таком возбуждении, что не могла ждать и секунды. – Да кто вообще закрывает двери! – возмущённо пыхтела она. – Ада, я знаю, что ты там!

Я едва успела открыть защёлку, когда дверь распахнулась: Мира ворвалась в комнату, словно вихрь, – с горящими глазами и раскрасневшимися от возбуждения щеками.

– Ада, ты просто не можешь это пропустить! – выпалила она, даже не дав мне вставить слово. – Марк и Гэйс только что рассказали! Сегодня ночью пройдёт тайная церемония выпуска прошлого курса синтаксисов!

Я нахмурилась:

– Но выпуски всегда проходят секретно…

– Да‑да, именно! – Мира подскочила к моей кровати и плюхнулась на неё, поджав ноги. – Никто не допускался на подобное почти двести лет! Это же невероятно! Представляешь, какие там будут заклинания, ритуалы, артефакты?

– И откуда Марк и Гэйс об этом узнали? – осторожно спросила я, предчувствуя подвох.

– Отец Марка – архивариус при Совете Регентов! – торжествующе объявила Мира. – Он случайно увидел дату в закрытых документах. Церемония начнётся ровно в полночь в Зале Вечных Сводов – это под Академией, в самом нижнем ярусе.

Я покачала головой:

– Мира, это слишком опасно. Если нас поймают…

– Поймают? – она фыркнула. – Да никто и не узнает! Ребята проведут нас через служебный ход. Они уже всё продумали и сгорают от нетерпения! Подумай только, Ада… Мы станем будто избранными!

– «Всё продумали»… Такие фразы ничем хорошим не заканчиваются, – напомнила я с лёгкой усмешкой.

– На этот раз всё по‑настоящему! – Мира вскочила и схватила меня за руки, потянув к выходу. – Ада, пожалуйста! Ты же знаешь, как я мечтала увидеть хоть что‑то из тайных знаний Академии. Это же наша история, наша магия! А ты… Ты ведь не хочешь, чтобы я пошла одна? Такая возможность выпадает всего раз в жизни!

Её взгляд стал мягче, почти умоляющим. И я поняла, что проиграла. Даже несмотря на то, что я сама должна была пройти через подобную церемонию выпуска синтаксисов. Но… Возможно, стоило увидеть всё сейчас, чтобы потом не задохнуться от волнения?

– Ладно. Но если нас поймают, ты первая объясняешь всё куратору Герн.

– Договорились! – Мира просияла и тут же бросилась к шкафу. – Переодевайся во что‑то тёмное. И возьми плащ – в нижних ярусах холодно.

Я вымученно покачала головой, но поплелась выполнять указания.

Ровно в 23:45 мы стояли у неприметной двери в восточном крыле, за грудой старых учебных манекенов. Марк и Гэйс уже ждали нас – оба в чёрных плащах, с приглушёнными амулетами света на шеях.

– Всё чисто, – шепнул Марк, оглядываясь. – Дежурные патрули пройдут мимо через семь минут. У нас окно – три минуты.

Гэйс кивнул и достал из кармана маленький кристалл. Он прошептал над ним заклинание, и дверь тихо щёлкнула, приоткрываясь.

– Это ненадолго, – предупредил он. – Кристалл держит чары всего пять минут.

Мы проскользнули внутрь.

Марк прислушался к тишине, решив предупредить:

– Осторожнее, профессор по препарированию рассказал, что год назад у них из лабораторий сбежало несколько крыс. Они могли облюбовать себе эти туннели.

Мира обхватила плечи руками, зябко поёжившись:

– Крысы? – пискнула она. – Они там что, с ума сошли? Как подопытные зверьки могли убежать из защищённой лаборатории?

– Вентиляция, – Марк пожал плечами, не прекращая идти вперёд. – Старые ходы, они пронизывают всю Академию. Комнаты, лекционные, некоторые лаборатории… Только в новых корпусах стоит более новая, современная система подачи воздуха.

– Ужас… – выдохнула Мира, и я была с ней полностью согласна.

Тёмный коридор тянулся вперёд, словно глотка древнего зверя. Стены покрывали рунические узоры, которые вспыхивали при нашем приближении, но тут же гасли, будто испугавшись. Воздух пах сыростью и чем‑то ещё – древним, могущественным. Сама магия здесь была старше времени.

– Держитесь ближе, – велел Гэйс, поднимая амулет. Слабый свет озарил путь. – В этих тоннелях легко заблудиться.

– Откуда ты всё знаешь? – хмуро бросила я, косясь на слишком бодро шагающего огневика.

– Украл карту у папаши, – не без тени довольства ответил он. – Он был когда‑то лучшим на своём потоке. И обладал не только фотогеничной памятью, но и любовью к приключениям…

Мира хмыкнула, оставляя на щеке Гэйса короткий поцелуй, – под неодобрительным взглядом Марка.

– Ты чудо!

Гэйс зарделся, распрямив спину.

Решив не обращать внимания на развитие чужих отношений и странное соперничество двух друзей‑стихийников, я старалась сосредоточиться на звуках ветра в туннеле и собственном дыхании.

Мы шли молча, только шаги эхом отдавались в темноте. Иногда мне казалось, что за нами наблюдают: тени шевелились, руны на стенах мерцали, но стоило обернуться – всё замирало.

Наконец впереди показался массивный портал – высокие двустворчатые двери из чёрного камня, испещрённые переплетёнными символами. Над ними горела единственная надпись: «Только для посвящённых».

– Вот он, Зал Вечных Сводов, – прошептал Марк. – Сейчас начнётся.

Он достал другой кристалл, не похожий на тот, что оставался в руках Гэйса, – на этот раз красный – и приложил его к замку. Двери медленно разошлись в стороны.

Внутри царил полумрак, пронизанный мерцанием сотен свечей. В центре зала возвышался алтарь, окружённый семью фигурами в длинных мантиях. Их лица скрывали капюшоны, но я чувствовала: каждый из них был могущественен до дрожи в коленях.

Мы притаились в самом углу, так, чтобы нас не заметили, и принялись внимать каждой детали.

На алтаре лежал древний фолиант, страницы которого светились изнутри – Фолиант Записи. Один из магов начал читать: голос его звучал как эхо веков, а слова складывались в узор, видимый лишь внутреннему зрению.

– Смотри, – прошептала Мира, сжимая мою руку. – Это же Изначальный язык!

И действительно – воздух наполнился видимыми потоками магии, сплетающимися в сложную сеть. Руны поднимались над алтарём, образуя купол, внутри которого зарождался свет – не тёплый, не холодный, а иной. Эти руны видела не только я. Восторженные взгляды друзей устремились вперёд, вылавливая каждую завитушку.

Я заинтересованно шагнула вперёд, забыв об осторожности. Что‑то в этом ритуале притягивало меня, будто звало по имени. Синтаксисы, готовые выпуститься, принести последнюю клятву анклаву и Академии, продолжали читать древние заклинания, пока трое из них не взвыли от боли, падая на колени.

Капюшоны их мантий слетели, открывая лица, искажённые мучениями, – и одновременно… осознанием чего‑то важного?

Смотря на их агонию, я забыла, как дышать. Слова заклинания растворились в воздухе зала, будто и не звучали секундой ранее так громко. Оставшиеся синтаксисы выкрикнули: «Клянёмся служить!» – и перевели взгляды на троих несчастных, оставшихся лежать на полу. Они навечно замолчали, со стеклянными глазами мертвецов, пав жертвами или ужасными ошибками магии.

Марк и Гэйс сзади напряглись. Я не видела их лиц, но чувствовала, как они приблизились к нам с Мирой, начавшей ощутимо дрожать.

Собираясь как можно скорее покинуть зал, ставший местом смерти выпускников, я совершила ошибку: посмотрела на синие, перекошенные мучениями лица тех троих. И, не сумев сдержаться, выдохнула слишком громко – со вскриком ужаса.

В тот же миг одна из оставшихся живых фигур резко повернула голову в нашу сторону.

– Кто здесь?! – голос синтаксиса прогремел, как удар молнии.

Марк мгновенно погасил амулет.

– Бежим! – прошипел Гэйс.

Мы понеслись обратно по тёмным тоннелям. Дыхание сбивалось, а эхо наших шагов множилось в узких проходах. За спиной всё ещё слышался отдалённый гул – то ли отзвуки магического ритуала, то ли гнев тех, кого мы потревожили.

Двери захлопнулись с таким грохотом, что со стен посыпалась пыль, а в воздухе повисла едкая взвесь, обжигающая горло.

– Быстрее! – крикнула Мира, на бегу оборачиваясь. Её обычно яркие глаза теперь казались тёмными провалами в полумраке. – Они нас видели?!

– Не знаю! – ответила я, чувствуя, как сердце колотится о рёбра, будто пытается вырваться наружу. – Но они точно поняли, что кто‑то проник в Зал!

– Нас отчислят! – вдруг пискнула Мира, и в её голосе впервые за вечер прозвучала настоящая паника. – Или хуже…

Мы свернули в очередной проход, едва не сбив друг друга с ног. Марк на мгновение остановился, прижался к стене, пытаясь сориентироваться.

– Сюда! – он махнул рукой, указывая на едва заметный поворот.

Наконец мы оказались у той самой двери, через которую вошли. Гэйс дрожащими пальцами достал кристалл, прошептал заклинание – замок щёлкнул, и мы вывалились в знакомый коридор Академии.

– Закрываем! – выдохнул Гэйс, и они с Марком навалились на дверь, пытаясь вернуть её в исходное положение.

Когда дверь наконец встала на место, мы бросились дальше, не сговариваясь направившись в комнату Миры. Захлопнув за собой дверь, мы прижались к ней спиной, тяжело дыша, глядя друг на друга с немым вопросом: «Это правда было?»

– Ну что, – Мира первой нарушила тишину. Её губы дрогнули в улыбке, а глаза горели нездоровым азартом, пришедшим на смену недавней панике. – Это было… потрясающе.