Лика Русал – Синтаксис. 200 лет спустя (страница 8)

– Знаешь, я часто вспоминал тебя.

Моё дыхание сбилось.

– Правда?

– Ага. Думал, как ты там, справляешься ли с заботой о Финне и всепоглощающей энергией Миры. Они оба иногда бывают несносными.

«Просто думал. Не скучал. Не ждал встречи. Просто… думал», – с тоской подметила я.

– Справлялась отлично, – я пожала плечами. – Мира, кстати, тоже поступила. Стихия молний. Моя группа по общим лекциям.

– Вот и хорошо, – он кивнул, будто проверяя что‑то в моей реакции. – А ты… ты всё же изменилась.

– В чём? – я выпрямилась, коря себя за то, что вновь выбрала с утра удобный свитер и не подумала принарядиться.

– Не знаю. Стала… взрослее, что ли.

Я не нашлась с ответом. Что сказать на это? Что я всё ещё та же девочка, которая замирает при звуке его голоса?

– А ты? – наконец спросила я. – Чем занимался весь этот год?

Лиам небрежно махнул рукой.

– Тренировки с огнём, редкие миссии, которые нам начали давать ближе к концу первого курса. Обычные дела.

– Понятно, – я сжала пальцы в кулак, пряча дрожь. – Значит, всё по‑старому.

– Ну, не совсем, – он снова шагнул ближе. – Но кое‑что остаётся неизменным.

– Например? – я подняла глаза, боясь и надеясь услышать что‑то важное.

Лиам улыбнулся – медленно, с лёгким превосходством.

– Например, ты всегда приходишь, когда я зову. Это радует.

Сердце пропустило удар. Это не было признанием – скорее констатацией факта, от которой стало одновременно больно и сладко.

– Потому что ты просил, – тихо ответила я. – Я думала, это действительно важно.

– Так и есть, – Лиам слегка наклонил голову. – Мне нравится знать, что ты рядом.

Я попыталась улыбнуться.

– Рада, что могу быть полезной.

Он нахмурился, уловив горечь в моих словах, но тут же расслабился.

– Эй, не обижайся. Я просто… ценю твою преданность.

– Ничего страшного, – я сделала шаг назад. Глаза защипало от слёз. Я ждала совсем другого от этого разговора и теперь чувствовала себя слишком глупо. – Мне пора. У меня ещё… дела.

– Понял, – Лиам не пытался остановить меня. – Но ты ведь придёшь завтра? Обещаю показать пару фокусов с огнём. Эллиот сейчас дремлет в комнате, но он тоже будет рад пообщаться с тобой, Ада.

Я замерла. В его голосе не было сомнения – только уверенность, что ответ будет «да».

– Конечно, – прошептала я, не глядя на Лиама. – Я приду.

– Вот и отлично, – его голос звучал легко, почти весело. – Тогда до встречи, Ада.

Я кивнула и пошла прочь, чувствуя, как чужой взгляд прожигает спину. Только у самого поворота я осмелилась обернуться.

Лиам уже разговаривал с кем‑то из знакомых: смеялся, жестикулировал. Словно и не было этих нескольких минут, в которые я вновь позволила себе надеяться.

Но где‑то в глубине души теплилась глупая мысль: «Он позвал меня. Значит, я ему не безразлична. Значит, есть шанс».

Глава 4

Вернувшись в комнату, я засела за выполнение заданий по теории рун и магических потоков Новой Земли. Удавалось всё с трудом: мысли то и дело переключались – то на странный разговор с Лиамом (ничего не значащий, но вновь возродивший во мне надежду), то подкидывали картины с тренировочного зала боевиков, то напоминали, как Кассиан Вейр не стёр меня ледяным взглядом с лица Академии, а соизволил подать учебник. Всё это спутывалось в один несвязный калейдоскоп – и вот уже вместо Лиама мне улыбался Вейр, а вместо него на ринге состязался Лиам.

Встряхнув головой, я с силой сжала виски. Пальцы зарылись в волосы, усугубляя и без того далёкую от идеальности причёску.

– Ада, просто сосредоточься на рунах и потоках… – просила себя я, понимая, что все переживания – лишь от непривычности находиться в большом обществе. Даже в младшей школе людей вокруг было меньше… Не было магии, не было боёв. Лишь Лиам и мои только зарождающиеся к нему чувства, да всегда весёлая, лёгкая на подъём Мира – два моих личных щита, способных укрыть интроверта от враждебного мира.

«А теперь у них намечается своя собственная жизнь…» – эта мысль кольнула изнутри: не резко, но настойчиво, как заноза, которую не удаётся вытащить. Я опустила руки на стол, уставившись на раскрытый учебник. Строчки рун расплывались перед глазами, теряя смысл.

«Мира с Гэйсом… или с Марком… Я ещё не поняла, как и сама Мира. Лиам… Они все движутся вперёд. А я?»

Я снова мысленно прокрутила разговор с Лиамом: его слова, интонации, взгляды. Казалось, он говорил одно, а подразумевал совсем другое – или мне просто хотелось так думать? Я всегда умела находить намёки там, где их, возможно, и не было. Надеяться на то, чего, скорее всего, не существует.

«Мне нравится знать, что ты рядом».

Эти слова крутились в голове, как заевшая пластинка. Что он имел в виду? Просто вежливость? Или…?

Я резко захлопнула книгу, не выдержав собственного внутреннего монолога.

– Хватит.

Тишина комнаты давила. В общежитии было непривычно тихо – соседки в комнатах за стенкой, видимо, ещё не вернулись. Я встала, подошла к окну. За стеклом раскинулась вечерняя Академия: огни фонарей отражались в лужах после недавнего дождя, где‑то вдали слышались голоса студентов, смех, обрывки разговоров. Жизнь шла своим чередом – для всех, кроме меня.

«Почему я всегда остаюсь на обочине?»

В памяти всплыл образ Кассиана Вейра: его холодные пальцы, коснувшиеся моих, когда он отдавал учебник; его взгляд – не презрительный, как тогда в столовой, а… заинтересованный? Или это просто игра теней и моего воображения?

Я прислонилась к подоконнику, обхватив себя руками.

– Ты слишком много думаешь, – прошептала вслух.

Но как перестать? Как заставить себя не анализировать каждое слово, каждый взгляд, каждую случайную встречу?

В детстве всё было проще: школа, Лиам, Мира – три точки опоры, три константы, вокруг которых вращался мой мир. Теперь же всё изменилось. Лиам отдалился, Мира погрузилась в свои отношения, а я… Я осталась одна в этом вихре новых лиц, новых правил, новой магии.

«Может, это и есть взросление? – подумала я с горькой усмешкой. – Когда понимаешь, что мир не крутится вокруг тебя, а ты не можешь удержать то, что когда‑то казалось незыблемым».

Я отошла от окна, снова села за стол. Открыла учебник, но страницы казались чужими, непонятными. Руны, которые ещё утром давались легко, теперь выглядели как бессмысленные закорючки.

«Сосредоточься. Просто сосредоточься».

Но мысли снова ускользали. Что, если Лиам прав? Что, если я действительно слишком серьёзная, слишком напряжённая? Что, если моя привычка всё анализировать, всё переживать внутри себя – это не сила, а слабость?

Я закрыла глаза, пытаясь успокоить вихрь в голове.

– Тебе нужно отвлечься, – сказала себе твёрдо. – Просто… сделай перерыв.

Поднявшись, я достала из шкафа небольшую шкатулку. Внутри лежали старые фотографии: я, Лиам и Мира в начальной школе – смеющиеся, беззаботные. Тогда всё казалось таким простым.

Я провела пальцем по снимку.

«Мы были счастливы. Это ведь не закончилось?»

Но время не повернуть вспять. И сейчас передо мной стоял выбор: продолжать цепляться за прошлое или попробовать найти своё место в настоящем.

Я убрала фотографии, закрыла шкатулку.

– Ладно, – выдохнула в пустоту. – Давай попробуем ещё раз.

Открыла учебник. На этот раз строчки рун обрели смысл. Я начала читать – медленно, вдумчиво, заставляя себя сосредоточиться на словах, а не на призраках прошлого.

И успела доделать последнее из заданного профессором Эларионом, как за дверью раздался громкий стук, прерываемый голосом Миры: