Лика Русал – Синтаксис. 200 лет спустя (страница 6)

Ворвавшись в столовую одной из последних и наблюдая, как многие студенты уже успели опустошить свои подносы и направиться в сторону учебных аудиторий, я выхватила взглядом сидящую около окна подругу и поспешила вперёд. Мира уже расположилась за нашим столиком, оживлённо переговариваясь с двумя стихийниками огня – теми же, что улыбались и махали ей вчера. Увидев меня, она махнула рукой:

– Ада, садись! Мы как раз обсуждали сегодняшнюю тренировку боевиков. Говорят, Кассиан Вейр будет драться с кем‑то из третьего курса!

– Я – Гэйс, – попутно кивнул огневик с тёмными взлохмаченными волосами.

– Марк, – представился обладатель медных прядей.

Я невольно вздрогнула, не реагируя на приветствие, а пытаясь отмахнуться от слов Миры. Имя Кассиана до сих пор казалось чем‑то слишком холодным и слишком… отстранённым. Не оттого ли, что я в некотором роде боялась всех офицеров Корпуса Купола? Чуть меньше, чем служителей Инквизиции, но всё же… Или я так реагировала на одного из лучших учеников боевого факультета, потому что от него уже веяло смертью, которая будет сопровождать всех офицеров за Куполом каждый день?

– Не уверена, что хочу смотреть, – пробормотала я, поспешно намазывая тост джемом. Оставаться голодной при плотном учебном расписании – не самая хорошая затея. Стоило успеть подкрепиться.

– Да брось! – Мира закатила глаза. – Это же зрелище! К тому же… – она понизила голос, – говорят, после тренировки у них всегда хорошее настроение. Может, посчастливится познакомиться с каким‑то красавчиком.

Огневики синхронно хмыкнули, окинув Миру собственническим взглядом. Стало ясно: что бы там ни планировала подруга, эти ребята явно не желали заполучить дополнительного соперника, успев затеять бой за её внимание между собой.

Я промолчала, но внутри всё сжалось. Встреча с Лиамом была назначена на четыре, а тренировка боевиков заканчивалась в три или чуть позже. Если всё пойдёт по плану, у меня оставалось время подготовиться.

– Пойдём, Аделин, будет весело, – хмыкнул Марк.

– В самом деле. А нам ещё и полезно. Стихийники сдают вторые по сложности нормативы после боевых магов, – дополнил Гэйс.

Я сосредоточенно расправлялась со вторым тостом, попутно пытаясь запить его странным голубоватым кофе. Я ведь иду туда не ради развлечения или кого‑то конкретного? Нет. Просто подтяну свои знания и в данной области.

– Хорошо, считайте, вы меня уговорили.

Троица заговорщиков переглянулась с победной улыбкой.

– Я знала, что ты согласишься! – просияла Мира.

Что‑то мне подсказывало, что я зря вновь шла на поводу.

Колокол ознаменовал скорое начало занятий. Подхватив рюкзак, я побежала за остальными, стараясь не отстать слишком сильно. Появляться в аудитории самой последней не хотелось – не из‑за рвения к учёбе (хотя и его мне было не занимать), а из‑за непременно направленных любопытных взглядов одногруппников. Лишнее внимание мне не нужно. Как, в общем, и никакое другое…

Буквально влетев на последних секундах звучания повторного колокола и заняв единственную свободную скамью на заднем ряду, мы дружно выдохнули под неодобрительным взглядом преподавателя.

Профессор Ваэлин, крепкий, коренастый старик с седой бородой, но удивительно ярко‑фиолетовыми волосами, покачал головой, но, быстро утратив к нам интерес, начал мерить аудиторию шагами, приступая к рассказу о мире до 2026 года – до того, как магия внезапно пробудилась, изменив всё:

– До Великого Разлома человечество полагалось на технологии, – его голос звучал монотонно, но в глазах горел нездоровый интерес. – Машины, компьютеры, интернет… Всё это казалось вершиной прогресса. Но когда в атмосфере начали появляться первые магические потоки, всё рухнуло.

На доске вспыхнули проекции старых фотографий: небоскрёбы, автомобили, люди с телефонами в руках. Всё это выглядело чужим, почти фантастическим.

– Почему именно 2026‑й? – спросил кто‑то из студентов.

Ваэлин усмехнулся:

– Никто не знает. Теорий много: от космических аномалий до божественного вмешательства. Но факт остаётся фактом: магия пришла, а технологии… – он сделал паузу, – стали лишь частью прошлого.

Худенькая блондинка с нашивкой стихии земли подняла руку, выкрикивая вопрос:

– Но ведь теперь у нас тоже есть технологии. Неужели они хуже прежних?

Профессор Ваэлин остановился, скрестил руки на груди и внимательно посмотрел на студентку. В его фиолетовых волосах словно вспыхнули отблески магических проекций, всё ещё мерцавших на доске.

– Хороший вопрос, – произнёс он, слегка наклонив голову. – Да, мы создали новые технологии – те, что работают в симбиозе с магией. Но они принципиально иные. Прежде человечество строило механизмы, опираясь исключительно на законы физики. Теперь же мы вплетаем в них потоки энергии, подчиняем воле заклинаний, связываем с природными стихиями.

Он подошёл к столу, взял в руки небольшой кристалл, переливающийся бледно‑зелёным светом, и поднял его на уровень глаз:

– Вот пример. Этот накопитель хранит магическую энергию, которую можно использовать для питания простых устройств – ламп, защитных амулетов, даже небольших транспортных средств. Но попробуйте разобрать его и объяснить, как он работает, опираясь на знания доразломной науки. Не выйдет. Потому что здесь нет микросхем, проводов, батарей. Есть лишь структура, выстроенная по законам арканной механики.

Кто‑то из задних рядов тихо пробормотал:

– То есть мы просто заменили одни детали на магию?

Ваэлин усмехнулся, поставил кристалл на стол и медленно провёл над ним ладонью. Тот вспыхнул ярче, а в воздухе возник трёхмерный образ сложного узора, напоминающего переплетение корней.

– Нет, мы не заменили. Мы переосмыслили. Магия – не просто источник энергии. Она меняет саму природу вещей. Возьмите, к примеру, наши летающие платформы. Они не летают, как самолёты или дроны. Они парят, потому что их материя на молекулярном уровне связана с воздушным потоком. Это не механика – это алхимия нового мира. Тот же принцип и в наших автомобилях.

Марк нахмурился, явно пытаясь осмыслить услышанное.

– Но разве это не ограничивает нас? Раньше люди могли строить что угодно, лишь бы хватило ресурсов и знаний. А теперь… теперь всё зависит от магии. Если поток ослабнет, всё рухнет.

Профессор кивнул, словно ждал этого вопроса.

– Именно поэтому мы изучаем и то, и другое. История до Разлома – не просто рассказ о потерянном мире. Это предупреждение. Мы не должны повторять ошибок прошлого: слепо верить в непогрешимость одной системы. Магия дала нам новые возможности, но и новые риски. И только понимая оба мира – технологический и магический – мы сможем построить устойчивое будущее.

В аудитории повисла тишина. Даже проекция на доске словно замерла, отражая серьёзность его слов.

– А теперь, – Ваэлин хлопнул в ладоши, и кристалл погас, – перейдём к практическому занятию. Сегодня мы попробуем создать простейший магический контур, который сможет поддерживать свечение без внешнего источника энергии. Кто готов попробовать?

Руки поднялись не сразу. Но я, глядя на мерцающий узор в воздухе, вдруг почувствовала, как внутри разгорается любопытство. Может, это и не зря?

Я слушала, пыталась постичь, но мысли упорно витали где‑то между словами профессора и воспоминаниями о вчерашней встрече с Лиамом. «Он хочет поговорить. О чём? О… нас?»

Когда лекция закончилась, я задержалась, чтобы задать вопрос о магических артефактах до Разлома, но Ваэлин лишь отмахнулся:

– Это не входит в программу, мисс Роан. Если хотите углубиться – ищите в Архиве. Но предупреждаю: некоторые знания лучше не трогать. Артефакты до Разлома зачастую были лишь муляжом в руках шарлатанов.

Его взгляд был слишком серьёзным для простой шутки.

– Вот ты где! – Вездесущая Мира цепко ухватилась за мой локоть, и я в который раз порадовалась своей «мягкотелости», не дающей синякам расцветать под тонкими пальцами подруги. Кивнув преподавателю, она потащила меня из аудитории, произнеся на прощание: – Благодарим за интересный материал, профессор Ваэлин! Поспешим на следующее занятие!

– Можно было просто подождать меня, – мягко укорила я, стоило выйти в коридор. – Или идти одним. Я бы подошла позже.

Мира вскинула брови, смотря на меня как на полную глупышку.

– Ты чего, Ада, обиделась? Так я ведь просто забочусь о тебе.

Я вздохнула, чувствуя, как напряжение от лекции понемногу отпускает, но вместо него нарастает лёгкая тревога от настойчивости Миры.

– Знаю, что заботишься, – ответила я, стараясь говорить ровно. – Но иногда мне нужно… просто побыть одной. Подумать.

Мира замедлила шаг, внимательно посмотрела на меня, потом неожиданно улыбнулась – не победно, как утром, а мягко, почти виновато.

– Прости, просто… – Она кивнула каким‑то своим мыслям, а затем просияла, ткнув куда‑то за поворот: – Нам туда, Ада. Давай попробуем получить удовольствие от того, как парни друг друга мутузят.

Мне не оставалось ничего иного, как продолжить идти следом.

Зал боевых искусств дышал силой – буквально. Тяжёлый, насыщенный магией воздух вибрировал от напряжения, будто натянутая струна. Толстые стены, испещрённые защитными рунами, приглушали звуки, но не могли полностью заглушить гул голосов и редкие вспышки энергии. Здесь, в этом пространстве, где каждый сантиметр пропитан тренировками и схватками, даже тишина казалась опасной – словно затишье перед бурей.