Лика Русал – Синтаксис. 200 лет спустя (страница 4)

Я осторожно коснулась обложки. Под пальцами ощущалась не просто кожа, а тонкая вязь защитных рун. Книга была старой, очень старой – из тех, что писали ещё до Великого Разлома.

– Интересно, сколько тайн тут скрыто, – прошептала я, проводя взглядом по бесконечным рядам стеллажей.

– О, поверь, много! – Мира захлопнула том и поставила его на место. – Но сейчас нам надо на завтрак. Ты же не собираешься пропускать первую трапезу в Академии?

Я хотела остаться. Хотела возразить, но побоялась обидеть Миру. Я ничего не знала о своей новой жизни, а потому не стоило начинать её с разрушения старых связей. Один из главных пазлов, который я до сих пор не нашла… но планировала разыскать в ближайшие дни, был где‑то рядом. В конце концов, именно этому я была рада даже больше, чем простой возможности обучаться в Академии. Был всего один человек, способный одним взглядом подарить мне крылья…

– Эй! Приём! – Мира завопила мне в ухо и подтолкнула к выходу.

– Прости, – произнесла я, послушно позволяя вытянуть себя из святая святых.

Мы направились в столовую – просторное помещение с высокими сводами и витражными окнами. Столы оказались расставлены по группам: стихийники огня сидели у камина, воды – ближе к окнам, боевики – в дальнем углу, а синтаксисы, как всегда, заняли места у стены, подальше от шума. Мы же с Мирой решили держаться вместе. Хотя бы пока такая возможность имелась…

Я взяла поднос и встала в очередь. Еда выглядела непривычно: блюда из магически обогащённых продуктов, напитки с лёгким мерцанием.

– Попробуй это, – как только мы заняли один из дальних столиков, Мира ткнула пальцем в тарелку с чем‑то, напоминающим омлет, но с золотистыми прожилками. – Говорят, это даёт заряд энергии на весь день.

Перестав оглядываться по сторонам, я откусила кусочек. Вкус был странным – одновременно знакомым и новым, будто в нём смешались воспоминания о домашних завтраках и что‑то неуловимо волшебное.

– Неплохо, – признала я.

– А вот и наш любимый куратор, – Мира кивнула в сторону дверей.

Сиалар Герн вошёл в столовую. Его серый костюм резко контрастировал с яркими повседневными нарядами студентов. Он окинул взглядом зал, задержался на мне на мгновение, и в его глазах снова мелькнуло то самое выражение – будто он знал что‑то, чего не знали остальные.

– Он всегда так смотрит, – пробормотала я, опуская взгляд в тарелку.

– Да брось, – Мира подмигнула. – Может, ты ему просто нравишься.

– Или наоборот, – тихо ответила я.

Мира рассмеялась, но я не шутила. Хмурый взгляд преподавателя напрягал. И хоть нам предстояло встречаться с ним лишь на общих лекциях, где ученики по всем направлениям магии занимались вместе, эти часы лекций отчего‑то уже вызывали неприятный холодок.

Уткнувшись в свою тарелку и теперь пережёвывая еду так, будто она и вовсе лишилась вкуса, я не сразу расслышала тихий восторженный шёпот подруги:

– А вот и боевики со старшего курса пожаловали…

Не разделяя её энтузиазма, но машинально повернув голову в сторону входа в столовую, я замерла, рассматривая компанию из пятерых рослых парней в форме Корпуса Купола – это означало, что каждый из них был не просто студентом, а уже фактическим офицером. В Корпус брали лишь лучших из лучших, и доверяли таким студентам первые задания…

– Вот тот в центре, особенно хорош, – протянула Мира, пережёвывая кусочек сэндвича. – Но какой‑то ледяной.

Я проследила за взглядом Миры. Парень в центре группы действительно выделялся – не только формой Корпуса Купола, подчёркивающей его старшинство среди остальных боевиков специальными нашивками, но и какой‑то внутренней собранностью. Его движения выглядели точными, без лишних жестов, а лицо – словно высеченным из камня: высокие скулы, прямой нос, плотно сжатые губы. Тёмные волосы коротко подстрижены, лишь несколько непокорных прядей падают на лоб.

Но больше всего меня поразили его глаза – ледяного металлического оттенка, будто замёрзшая капля серебра под лунным светом. Или ртуть. В них не было ни любопытства, ни интереса к окружающим, только холодная сосредоточенность.

– Кассиан Вейр, – прошептала Мира, словно произнося имя редкого зверя из учебника по магической зоологии. – Сын командора Корпуса. С первого курса уже в резерве. Слышала про него от девчонок, говорят, он…

– Не стоит, – перебила я, отводя взгляд. – Мы здесь не для того, чтобы обсуждать старшекурсников.

Мира фыркнула, но спорить не стала. Вместо этого потянулась за стаканом с мерцающим напитком и сделала глоток.

– Ты всегда такая серьёзная. А ведь нам всего по восемнадцать!

– А им?

– Ну… примерно четыре‑пять лет разницы.

Я промолчала. В моём мире серьёзность была не выбором, а необходимостью. Пока Мира росла среди магических фейерверков и семейных праздников, я училась рассчитывать каждый шаг, каждую копейку, каждую возможность. И мысли о мальчиках не занимали мою голову. Разве что об одном…

Завтрак подходил к концу, когда дверь столовой снова распахнулась. В помещение ворвался поток холодного воздуха, а следом вновь появился Кассиан. Он что‑то коротко сказал товарищам, и они направились к выходу.

– Смотри, они уходят, – Мира проводила их взглядом, полным восхищения. – Наверное, на тренировку. Представляешь, какие у них задания? Может, даже сегодня выйдут за Купол…

Я крепко сжала ложку. За Куполом – это не приключения. Это смерть. Я знала это лучше многих: два моих дяди не вернулись из рейда пять лет назад. Они были не боевиками, а обычными техниками, но всё же… Мама до сих пор хранила их фотографии в старом альбоме, завёрнутом в промасленную ткань.

– Ада? – Мира коснулась моего запястья. – Ты опять где‑то не здесь.

– Прости, – я заставила себя улыбнуться. – Просто задумалась.

– О чём?

Я поколебалась, но решила сказать правду:

– О том, что мы здесь для учёбы. Не для восхищения старшекурсниками, не для прогулок по Архиву… А чтобы научиться выживать. И помогать другим это делать.

Мира на мгновение замолчала, потом вздохнула:

– Иногда ты пугаешь меня своей взрослостью.

Я не ответила. Вместо этого посмотрела на часы над дверью. До первой лекции оставалось двадцать минут.

– Нам пора, – сказала я, поднимаясь. – Сегодня теория магических потоков. Профессор Эларион нам ещё не представился, но надеюсь… будет приятнее куратора Грена.

Мира скривилась, но послушно встала. По пути к выходу я снова по инерции бросила взгляд на дверь, через которую ушли боевики. В воздухе ещё держался след их присутствия – запах металла и чего‑то острого, как лезвие.

Я тряхнула головой, отгоняя наваждение. Сейчас важно было сосредоточиться на лекции. На рунах. На магии, которую я могла понять и контролировать. Всё остальное – мечты, страхи, загадочные сны – должно остаться за пределами аудитории.

Кабинет под номером семь встретил нас приглушённым сиянием кристаллических ламп и запахом старого пергамента. Профессор Эларион уже стоял у доски – невысокий, сухопарый мужчина с седыми висками и пронзительно‑голубыми глазами, которые, казалось, видели нерадивых студентов насквозь.

– Добро пожаловать, – его голос прозвучал неожиданно мягко. Это располагало с первых секунд. – Сегодня мы коснёмся основ, без которых дальнейшее обучение будет подобно строительству дома на песке. Кто скажет: в чём ключевое различие между стихийным и синтаксическим потоком?

В воздухе повисла пауза. Мира покосилась на меня, но я покачала головой. Не время привлекать внимание.

– Молчание – знак уважения к сложности вопроса, – профессор улыбнулся. – Что ж, раз никто не решается… обратимся к нашей новой звезде. Ваш куратор Грен успел поведать про вчерашнюю лекцию и ответы некоторых… студенток. Аделин Роан, не просветите ли нас?

Я медленно поднялась. В горле пересохло, но голос прозвучал твёрдо:

– Синтаксический поток структурирован. Он подчиняется законам символов, его можно записать, исправить, проанализировать. Стихийный же – хаотичен, он следует эмоциям и воле мага. Боевой ещё сложнее – он достигается тренировками тела, а не только энергетических потоков.

– Верно, – Эларион кивнул. – Но есть ли между ними граница? Или это лишь иллюзия, созданная нашим разумом?

Вопрос повис в воздухе, словно незавершённая руна. Я хотела ответить, но слова оборвались. Потому что в этот момент я увидела это.

Над головой профессора мерцала руна. Не та, которую он начертил на доске. Не часть лекции. Чужая.

Она пульсировала, меняя цвет от багрового до иссиня‑чёрного, и в её изгибах читалась угроза. Как в моём сне. Как в тех рассыпающихся символах. Будто намекая на что‑то…

– Вы видите это? – вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать.

Профессор замер. Аудитория затихла.

– Что именно, мисс Роан? – его голос звучал спокойно, но в глазах мелькнуло беспокойство.

Я указала на руну. Но когда он посмотрел туда, она исчезла.

– Вам показалось, – сказал Эларион, но слишком быстро. Слишком нервно. – Продолжим.

Мира сжала мою руку под столом. Я не смотрела на неё, но чувствовала её тревогу. Она ничего не видела… Как и остальные.

Поспешно извинившись перед профессором, я опустила взгляд в свою тетрадь. Все странности должны были легко объясняться. И мне не стоило забивать этим голову. В конце концов, я находилась в самом сердце города, а значит, там, где подпитывался Купол. Подобные сосредоточения магических потоков могли давать побочные эффекты: некоторые видения или… просто случайные проявления остаточной магии собравшегося вместе множества магов.