Лика Русал – Медди. Империя Горгон (страница 11)

– Лизи, – хмурым тоном обронил мистер Вуд, – принимай новенькую. Мисс Медди задержится у нас на пару дней, а дальше посмотрим.

– Как скажите, мистер Драммонд, – Лизи вновь склонилась, обозначив более глубокий книксен8, а выпрямившись улыбнулась мне. – Пойдем, Медди.

– Постой, – дворецкий придержал меня за рукав, другой рукой ловко извлекая из нагрудного кармана сюртука пухлый конверт. – Оплата за месяц вперёд.

Конверт с сургучной печатью выглядел внушительно. Судя по размерам, купюры, помещённые туда господином Серпенте, занимали всё пространство желтоватой, тиснённой вензелями бумаги. Однако сомнения оставались.

– Я не могу принять сразу всю плату, – понимая, что за работой в этом особняке могут крыться проблемы, произнесла я. – Не уверена, что проработаю больше нескольких дней и приму предложение вашего господина.

Дворецкий ещё более настойчиво впихнул конверт в мою руку, не терпящим возражения тоном заявив:

– Они твои в любом случае. Об остальном тебе расскажет сам господин Серпенте. Лизи, – он повернулся к служанке, округлившей глаза при взгляде на выданную мне плату, – проводи Медди, выдай форму, а после покажи ей комнату.

– Будет исполнено, – Лизи вновь поклонилась, но лишь для того, чтобы подобрать оставленную на ступенях корзину с яйцами и, дождавшись благосклонного кивка дворецкого, махнула мне: – Пойдём, на кухне много работы, нам стоит поторопиться.

Ступая внутрь пахнущего жареным мясом и выпечкой помещения, я мысленно старалась убедить себя в том, что не допускаю самую страшную глупость в своей жизни, соглашаясь работать на кузена, способного убить меня только из-за одного факта нашего пусть и дальнего, но родства: – «Для него я просто девушка с улицы. Одна из тех, кто здесь работает, зачем ему моё убийство?»

Пройдя кухню полностью, Лизи, изредка кивая другим девушкам в форменных чёрных и серых платьях с одинаковыми белыми кружевными передниками, вывела меня во внутренний дворик. Здесь не было ослепительной роскоши, что встречала около главного входа на территорию особняка, не прогуливались павлины – их присутствие заменили пёстрые курочки, норовившие выбраться из своего небольшого загончика, да и вместо бассейна, совмещенного с искусственным прудом, посередине возвышался разве что вымощенный светло-серым камнем колодец. Однако в этой простоте ощущалось больше жизни, чем за мраморными балюстрадами хозяйской части имения. Дышалось легче.

Миновав дворик и несколько хозяйственных построек, Лизи постучала в одну из них и, дождавшись, пока ей откроют, передала кому-то корзину, с явным облегчением расплывшись в искренней улыбке.

– Ну, теперь можно и более приятными делами себя занять, – произнесла она, пропуская меня вперёд по тропинке, петляющей до небольшого, одноэтажного здания. – Тут расположены комнаты прислуги. Конечно, не все, – заметив моё удивление, пояснила она. – Большая часть живёт в соседнем здании, но здесь есть свободная комната, и если не ошибаюсь, Пани и Вейс именно её вчера подготавливали к твоему приходу по наставлению ледышки Вуда.

Я запнулась, услышав не совсем лестное определение дворецкого. Лизи обернулась и тихо рассмеялась, пряча улыбку в кулаке:

– Что? То, что он здесь дворецкий, ещё не говорит о том, что мы обязаны его любить, – Лизи пожала плечами, – да и ты ведь меня не сдашь? – Глаза служанки искрились лукавым весельем. Было не похоже, что она действительно боится господина Вуда, но я в любом случае не собиралась наживать себе неприятности ни в лице строгого дворецкого, ни от обиженной в случае моей несдержанности служанки. Про себя больше заметив не тот факт, что слуги недолюбливали дворецкого, а то, что комнату для меня подготовили ещё вчера, даже до моего согласия: – «Марко настолько самоуверен? Или ему попросту ещё никто и никогда не отказывал?»

– Не сдам, – заверила я. – Скорее всего, я не задержусь у вас надолго, мне просто нужно…

– Деньги, – закончила за меня Лизи, одновременно с этим пропуская в коридор дома и указывая на одну из незапертых дверей. – Всем нужны деньги. А судя по тому конверту, что вручил тебе мистер ледышка, ты не будешь разочарована.

Не найдясь с ответом, я молча проглотила её реплику. Слишком прямолинейную, даже дерзкую, как и вся Лизи, насколько я уже могла судить по её поведению, однако таящую больше правды, чем мне хотелось бы. Только ради денег. Вернее, настолько крупных денег, я и осмелилась на подобную авантюру, не рассказав о ней ни мистеру Чаду, ни Арвену, сказав лишь о том, что прошу приглядывать за Денебом в ближайшие дни, так как собираюсь пойти в найм в одну из таверн посудомойщицей, на тот период, пока в порт приплыло несколько новых кораблей, и штатный персонал не прочь обзавестись парой лишних рук. Очередная моя глупость. Наверное, стоило сказать им правду о своём местонахождении, но вероятность того, что меня просто бы заперли в комнате и никуда никогда больше не пустили, была слишком велика. Не от мистера Картера, конечно, а от Арвена, но сути это не меняло.

Шагнув в предоставленную мне комнату, я замерла на пороге, пораженная обстановкой: огромная двухспальная кровать, застеленная светло-фиалковым пледом, платяной шкаф, стол с двумя придвинутыми к нему стульями и зеркало в высоту моего пусть малого, но всё-таки роста. Но поразило меня даже не то, что комната рядовой служанки оказалась более гармоничной и выверенной в одном стиле, нежели номер в «Луче Империи», считавшемся лучшим постоялым домом на континенте, а огромное, обрамлённое кружевными тюлями окно, выходящее на сад, раскинувшийся за особняком.

– Впечатляет, не так ли? – понимающе протянула Лизи с таким же заворожённым выражением лица, как и у меня, рассматривая окно, больше напоминающее стеклянную стену.

– И во всех комнатах так?

– Нет, конечно, – Лизи покачала головой, рассматривая фруктовые деревья за окном, – это особенная комната. Давно пустует, но всё же…

– Особенная? – перебив девушку, хоть и давно не позволяла себе подобной бестактности, я ощутила, как плохое предчувствие, сопровождающее меня с самого утра, начало усугубляться.

– Да, – нисколько не обидевшись, подтвердила Лизи. – Здесь жила прошлая фаворитка господина Марко. – Она перевела взгляд миндалевидных глаз на меня. – А теперь будешь жить ты, Медди, – произнесла Лизи, продолжая улыбаться, а я почувствовала, как свежий воздух комнаты вдруг превратился в кисель, лишая возможности сделать вдох.

***

Форменное платье сидело так, словно перед тем, как его пошить, с меня брали мерки, только высокий воротник давил ощущением клетки, в которую я забралась добровольно, приманенная обещанием проклятых купюр и мнимой безопасностью мероприятия. Даже новый чепец, так же хорошо скрывающий волосы, как и прежний, давил на голову, сжимая мысли в кучу: – «Что бы сказал Мир, узнав, что я самолично сунулась в самое пекло? – внутренний голос противно жужжал на периферии сознания, пока я шла по длинному коридору в каминную комнату. – Он как обычно назвал бы меня дурой… Хотя нет, принц Империи, несомненно, нашел бы лучшее определение для той, чей Дом он должен ненавидеть с детства. Или для той, кто должна ненавидеть его. Должна, но отчего-то не получается…» – вздохнув, понимая, что во мне действительно нет ненависти к сыну узурпатора, отнявшего у меня всё то, чего я даже не могла помнить ввиду своего малолетства, я приготовилась к более близкому испытанию, нежели возвращение на материк и объяснения с бывшим мятежником, – к разговору с кузеном, не знающим (и не должным узнать) о нашем родстве. Думать же о том, что именно станет со мной и Денебом, если Марко что-то заподозрит, даже не хотелось. Похоже, затеяв игру, я вновь не просчитала ходы и даже не потрудилась ознакомиться с её правилами, и комната бывшей фаворитки была первым доказательством того, что я влипла. Вновь. Сильно.

Слуга, дежуривший около двери каминной, при моём приближении молча отворил дверь, пропуская внутрь.

Жарко натопленное помещение удушало. Воротник быстро взмок на шее и заколол кожу, ставшую слишком чувствительной. Виной тому был страх, а не ярко догорающие в камине поленья.

Хозяин особняка находился тут же – облокотившись о спинку высокого кресла, Серпенте со скучающим видом вертел в руках крупное красное яблоко, словно пытаясь выискать на его глянцевой поверхности изъян и, не находя, начинал заметно хмуриться, отчего между светлых бровей проступала едва заметная упрямая линия.

– Вы звали, господин Серпенте? – придержав одной рукой юбки, я присела, чтобы, выпрямившись, наткнуться на изучающий теперь меня, а не плод, взгляд медовых глаз. – Признаться, я была удивлена Вашим предложением и ввиду открывшихся обстоятельств не могу…

– Каких, например? – игнорируя мой лепет, поинтересовался он. Взгляд Марко стал каким-то обиженным, как у взбалмошного ребёнка.

«Вот оно – минута, когда он потребует деньги назад», – сглотнув, я постаралась ответить так, чтобы голос не дрожал, начав издалека:

– Понимаю, многие девушки были бы счастливы получить подобное жалование и предложение, но я…

– Предложение? – нисколько не стесняясь, вновь перебил меня он. – Что не так с моим предложением о твоем найме на работу?

– Комната, – решившись, выпалила я. – И комната, и тот размер жалования, что Вы мне выделили, не соответствует простой служанке, а на другую… должность, – я не сразу нашлась с определением, не столько смущаясь, сколько опасаясь, что окажусь слишком опрометчивой в своих выводах, – на другую должность я не могу согласиться.