Лика Русал – Медди. Империя Горгон (страница 10)

Толпа расступилась, оставшись около причала с бочками и прочими товарами, видимо пользующимися большим спросом, нежели булочки, выпуская меня на более свободное пространство с тремя лотками, за которыми стояли скучающие матросы, покуривающие самокрутки. Один из них, заметив наше приближение, оживился, откидывая чадящую неприятным дымом сигару в сторону:

– Мисс, не проходите мимо! Не все могут оценить такой товар, а зря! В ваших глазах я вижу больше ума, чем в тех клушах, накинувшихся на треску и моллюсков. – Смачно сплюнув прямо под прилавок, он невозмутимо улыбнулся.

Денеб подбежал к его лотку, загораживая мне обзор, и восторженно протянул:

– Вот это да!

Покачав головой и мысленно решив не обращать внимания на воспитание некоторых «морских волков», я приблизилась, чтобы в тот же момент удивленно округлить глаза. – Жемчуг! – точно такой же, как в моём ожерелье. Округлые, отличающиеся друг от друга по форме, неповторимые, но схожие между собой в оттенке и глянцевом переливе жемчужинки ровным слоем покоились на грубом дереве лотка, завораживая взгляд.

– Вижу, что не ошибся в вас, мисс, – довольно протянул матрос. – Лучший океанский жемчуг! Такой достоин шеи самой Императрицы, да только Ваш покорный слуга Ракс не настолько любит эти знатные задницы, чтобы тащиться на Солтейра. Отдам за бесценок! – явно лукавя, добавил представившийся Раксом.

– Медди, это ведь похоже на…

– Денеб, – быстро оборвав брата, не давая договорить о наличии у меня подобного жемчуга, я указала на соседний лоток, – не хочешь присмотреть леденцов?

Брат нахмурился, но через секунду просиял, переводя внимание на сладких золотых рыбок и крабов из патоки и карамели.

– Так что, мисс, – не желая терять чуть ли не единственного покупателя, Ракс вновь обратил на себя внимание, – купите немного красоты на бусы?

– Благодарю, но боюсь, что не располагаю такими деньгами.

Собираясь последовать за братом, успевшим подхватить с десяток разных леденцов и непонятно откуда взявшуюся булочку с белым заварным кремом, я отвернулась от предприимчивого матроса, однако тот схватил меня за ладонь:

– Всего девять фунтов за жемчужину!

– Это грабеж! – возмутилась я, высвобождая руку. – Сколько их нужно даже на самое короткое ожерелье, двадцать? Тридцать?

– Около семидесяти, мисс, – ничуть не смущаясь, поправил Ракс.

– Тем более. – Отвернувшись от начавшего досаждать матроса, я молча расплатилась с тем, кто продавал сладости, надеясь, что Денеб не схватит в свои цепкие ручки что-то ещё. Направив брата лёгким толчком в спину, я подобрала юбки, намереваясь вернуться к рядам с рыбой и тканями.

Не желая признавать поражение, Ракс крикнул в спину:

– Чуть более шестиста фунтов, и Вы получите не только украшение, но и отличный амулет!

Я остановилась. – «Амулет?» – воспоминания о подарке Мира были противоречивыми, однако о его магических свойствах тот никогда не упоминал. Медленно развернувшись, я сложила руки на груди.

– Вы сказали амулет?

Победно ухмыльнувшись, матрос продолжил заговорщицким тоном:

– Купите хотя бы одну, и поведаю.

Риск оказаться обманутой стремился к бесконечности. Наверное, поверить матросу, который ещё вчера, возможно, ограбил какого-то знатного бедолагу, именно так и разжившись жемчугом, являлось абсурдом в чистом виде, однако и возможность узнать об уникальных способностях своего ожерелья казалась слишком заманчивой.

Смирившись со своей глупостью, наивностью и чрезмерным любопытством, я вернулась к лотку, подхватывая первую попавшуюся жемчужинку и пряча ту в кармашек, вшитый в юбку. Ракс довольно ощерился, стоило девяти фунтам перекочевать из моих пальцев на его прилавок, и начал свой незамысловатый рассказ:

– Этот жемчуг появляется лишь у определённого вида моллюсков. Говаривают, что они особенно чувствительны к магии, потому что когда-то сама Горгона остановилась на их рифе и оплакивала смерть своего любимого Рюдзина. Тогда её слёзы попали в некоторые раковины и со временем превратились в жемчуг…

– Слёзы? – я не смогла сдержать сарказма, понимая, что чуть не купилась на обычную байку. – Не растворились в такой же соленой океанской воде, а словно что-то твёрдое остались в раковинах? Вам не кажется, что Вы слишком дорого продали мне эту сказку?

– Мисс, там, где за дело берётся магия, не стоит искать логики! – нисколько не возмущённый моим замечанием, матрос невозмутимо продолжил: – С тех пор эти жемчужины способны усиливать магический потенциал их обладателя. Только подумайте, какая от них польза!

Я напряглась. Всем в Империи и за её пределами было известно: способностями к магии обладает только знать. Обычный матрос, впервые увидевший девушку, никоим образом не мог предположить в ней носительницу крови Великих Домов, а значит, переживать мне не стоило, однако привычка прятаться, скрываться и лгать за эти месяцы стала настолько сильна, что мысленный червячок сомнения пищал: «Будь осторожна». Внутренне подобравшись, но стараясь внешне не выказывать своего состояния, я спросила:

– И какая в том для меня польза?

Глаза Ракса хитро сузились.

– Взятка, – прошептал он. – Никогда не знаешь, в какой ситуации окажешься. Разве хоть один из знатных лордиков откажется от столь редкого дара? Нет! А та, кто его преподнесёт в нужный момент, сможет сыскать для себя благодарность. Да и не только знать, думаю, продажные констебли на материке также захотят заполучить подобный дар, рассчитывая воспользоваться им в своих целях – их покровители порой нуждаются в подношениях.

Я задумалась. В словах Ракса ощущался смысл, логика. Подобное несомненно могло пригодиться. И у меня уже имелось такое преимущество, даже не в семьдесят, а в два, а то и три раза больше жемчужин, ведь колье, подаренное Миром, было длинным. Однако, показывать свой интерес и размышления на этот счёт не стоило.

– Благодарю за ваш товар и за интересный рассказ, – произнесла я. – Но думаю, одной жемчужины мне действительно будет достаточно. На материк я не собираюсь, – солгала, не моргнув глазом, – а знати среди моих знакомых нет.

Развернувшись, шагнула к Денебу, рядом с которым появился какой-то мальчишка. Приглядевшись, я с удивлением узнала в сорванце, поглядывающем на зажатые в кулаке моего брата угощения, никого иного, как посыльного Серпенте – Джоя.

Поймав мой взгляд, мальчишка помахал запечатанным конвертом, подбегая ближе.

– Мисс Медди, какая удача, что я встретил Вас именно тут! Господин Серпенте пожелал передать Вам это послание.

За моей спиной закашлялись. Голос Ракса с нескрываемой усмешкой произнес:

– Вижу, мисс, знакомые среди знати у Вас всё-таки имеются.

***

Застыв перед воротами белоснежного особняка на следующее утро после нашего с Денебом возвращения в Аптекарскую лавку господина Картера, я занесла руку, чтобы постучать, мысленно проговаривая намертво въевшиеся в сознание строки полученного письма:

«Мисс Медди, прошу дочитать моё послание до конца, а не сразу кинуть в лицо посыльному мальчишке, думаю, подобное его расстроит даже больше, чем меня отсутствие твоего ответа.

Мои люди навели справки о тебе и твоём брате. Денеб – не так ли?

Благодаря полученной информации я решил сделать предложение, отказаться от которого было бы в высшей степени недальновидно: я предлагаю тебе работу в своём особняке. Оплата будет достойной, можешь не сомневаться, настолько достойной, что необходимые для Денеба амулеты станут доступны в любое время.

Не спеши отказываться, попробуй отработать хотя бы пару дней – сумму на один амулет я передам с дворецким сразу же по твоему прибытию, вне зависимости от того, решишь ли остаться на большее время.

Жду завтра до того, как солнце взойдёт в зенит.

М. Серпенте».

Письмо будто бы нагревало карман, вшитый в тёмную юбку строгого, самого скромного платья, какое только нашлось в гардеробе покойной миссис Чад.

Как бы я ни боялась Марко Серпенте, какими бы недвусмысленными его предложения мне ни казались, он был прав – я не имела права отказаться от подобного предложения: подобную плату мне не найти на всех Жемчужных островах, как бы я ни старалась, а запаса украшений не хватит на нужное количество амулетов. Я просто не могла проигнорировать единственную возможность для полного выздоровления брата. Тем более теперь, когда мы с Денебом остались одни во всём Солтейра… – «Не съест же меня кузен. Он даже не знает, кто я такая…» – я пыталась подбодрить себя подобными рассуждениями, но выходило из рук вон плохо.

Резко выдохнув, я постучала.

Дворецкий, не изменяя своему чопорному выражению лица, осмотрел меня с ног до головы, стоило ему отворить резную калитку.

– Мисс Медди, – приветственно кивнул он, – господин Серпенте предупредил о Вашем визите, однако дела вынудили его незамедлительно покинуть территорию особняка. – Пропустив меня внутрь, мистер Вуд приглашающе указал рукой в сторону пристройки для слуг, ранее уже виденной мной. – Прошу, служанки введут Вас в курс дела, а по возвращении господина за Вами пошлют.

– Благодарю. – Подхватив края всё же слишком пышной юбки, я проследовала вглубь сада, огибая край бассейна и стараясь поспеть за широким шагом дворецкого.

Служанка – насколько я помнила, она представилась в прошлый раз Лизи – заметила наше приближение издалека. Опустив тяжёлую даже на вид плетёную корзину размером со среднего поросёнка, наполненную доверху крупными гусиными яйцами, на ступень перед дверью пристройки, она отёрла лоб над белоснежным чепцом тыльной стороной ладони и после слегка склонилась, приветствуя дворецкого. Стоило девушке поднять глаза, и я заметила в них лукавые искорки, которые она постаралась тут же скрыть за маской отстранённой покорности, долженствующей девушке её положения.