Лика Русал – Медди. Империя Горгон (страница 1)
Лика Русал
Медди. Империя Горгон
Пролог
Прошла неделя с того момента, когда я в последний раз видел Медди. Её испуганные, полные слёз глаза – последнее, что заставляло держаться, несмотря на боль от непрекращающихся побоев распалившихся гвардейцев и крики Вирайа Моро, обещающего устроить всё, чтобы увидеть «последнюю суку Горгон» распотрошённой не позднее чем к следующему утру. Но было и ещё одно – незримый якорь осознания, повергшего меня в абсолютный шок: Медди, эта хрупкая девушка, такая отчаянная, несмотря на весь свой страх, и такая добрая наперекор окружающим её предателям, оказалась той, в сторону которой я не смел даже поднять взгляда из-за ужаса увидеть на её лице отвращение. Она – принцесса Дома Горгон, единственная, кто выжил в ту ночь, когда её родителей и страну уничтожил мой отец. Может, это и хорошо, что «Летучий» не дождался трёх мятежников, всё-таки вырвавшихся из стен дворца. Я был уверен в её безопасности, ведь Арвен тот, кто обязан мне слишком многим, и он не даст ни Медди, ни Денеба в обиду. «Ошибки быть не может, Медди признал Охранитель Империи, и я видел силу Горгоны…» – эти мысли не давали покоя ни днём ни ночью. «Она – истинная наследница трона. А я – тот, кого она обязана ненавидеть всем сердцем».
– Опять витаешь в облаках и напрочь меня игнорируешь?
Рука дрогнула, выпуская крошечный ножик, тут же встретившийся с землёй рядом с моими ботинками. Нехотя обернувшись, я кисло уставился на раздражающе весёлого Рика. Друг, красовавшийся несколькими новыми шрамами, подобными тому, что сейчас рассекал мою переносицу, как обычно излучал жизнелюбие, граничившее с безумием. Хотя, видимо, в его картине происходящего всё складывалось как нельзя лучше: Медди с братом в безопасности, отплыли с континента, на котором их ждало лишь преследование властей, а мы, живые, хоть и порядком потрепанные, вернулись в знакомые предгорные леса, близ базы. «Разве могло что-то омрачать мои мысли?» – могло. И слишком сильно.
– От твоих ребят не было вестей? – Попытка перевести тему сработала, хоть я и заметил недовольно поджатые губы собеседника.
– Не буду акцентировать внимание на том, что ты вновь не причисляешь себя к нашей скромной компании, – Рик опустился рядом, подавая выроненный ножик, – но нет, вестей не было.
– Не нравится мне это.
Группа с базы задерживалась, хоть и должна была принести вести о новом поставщике оружия ещё вчера вечером. Я не собирался прекращать попыток поквитаться с Вирайем Моро, но теперь намеревался быть умнее и более подготовленным. «Медди права, я слишком импульсивно действую. Порой нужна тактика, четкая стратегия».
Приняв от Рика нож, я спрятал его в набедренные ножны-чехол, запахивая полы длинного, теперь практически серого от осевшей дорожной пыли, но некогда чёрного пальто.
База не выходила на связь, и хоть мы успели приблизиться к первым горным пикам, за которыми начиналось относительное спокойствие вдали от шумных городов, настроение находилось на нуле, вновь возвращаясь к своей первопричине – той, что находилась в Лазурном океане, по пути к Жемчужным островам. «Думает ли Медди обо мне? – поднимаясь на ноги, я постарался скрыть горькую усмешку от друга, – конечно, думает. Проклинает».
Солнечный свет зарябил, пойдя всполохами теней, так словно неожиданно набежавшие облака вдруг решили рваными взмахами пройтись по небесному куполу на невероятной скорости. Зная, что подобные изменения никак не связаны с моими способностями управлять грозой, я вместе с оторопевшим Риком задрал голову, останавливаясь в шоке от увиденного.
– Это грифоны? – Голос Рика пробивался сквозь теперь различимые хлопки крыльев огромных серебристых существ. Они заполонили своими телами всё небо над кромками высоких деревьев, направляясь в едином порыве куда-то на север. – Не понимаю… – Друг провожал грифонов взглядом, приставив ко лбу ладонь наподобие козырька. – Почему они покинули долину?
У меня был лишь один ответ, и я в нём не сомневался:
– Они почувствовали возвращение Горгоны.
Глава 1
Солёный ветер не только окончательно запутал светлые кудри, но и вы́белил их, подарив «пшенице» налёт холодной стали. Подобное творилось и внутри меня. Я, стараясь не сломиться под всеми ударами судьбы, понемногу закалялась, обрастая панцирем из морозного отчуждения. Казалось, стоит прикоснуться к тем чувствам, что я так старательно прятала где-то глубоко, и разум заледенеет, примерзая к прошлой боли, подобно пальцам, которыми зимой рискнул дотронуться до железной ковки на вывеске в пекарне по соседству, или же тем прекрасным металлическим лилиям в саду у леди Харингтон: «Она любила их… И на них так отчётливо блестели всполохи огня, когда горел мой дом».
В предрассветной дымке горизонт сливался одним мягким маревом, небеса касались светлых вод Лазурного океана, рисуя миражи далёкой суши.
Шаги за моей спиной показались даже слишком привычными. Не оборачиваясь, слушая уверенную поступь, которая могла принадлежать лишь капитану судна, я запахнула тёплую шаль плотнее, стараясь прогнать печальные мысли и не выдать своего состояния хотя бы перед практически чужим человеком.
– Леди Медди, – Арвен остановился сбоку от меня, уперев ладони на высокий деревянный борт «Летучего», – тебе снова не спится? – уже более мягко, переходя с официального обращения на «ты», продолжил он.
– Не леди, сколько раз говорить… – глухо отозвалась я, не отрывая взгляда от так манившего и одновременно пугающего горизонта. – Не люблю сны, в них никогда нет ни счастья, ни покоя.
– Прости слишком усердно вколоченное его матушкой воспитание старому матросу. – Короткий смешок Арвена потонул в плеске воды об форштевень1 корабля. – Ты не напоминаешь деревенскую девчушку, да и осанка говорит о многом, вот и срывается с языка.
– Скажешь тоже. – Не удержав ответной улыбки, я всё-таки посмотрела на собеседника, подозрительно хорошо и дорого одетого. Подобные костюмы, вероятно, были ему по карману, но ранее я никогда не видела на Арвене ничего подобного. На протяжении всего плавания, которое длилось уже не первую неделю, капитан предпочитал простые рубахи и такие же немаркие, хоть и явно застиранные брюки. Теперешний же его вид разительно отличался. Чего стоило только одно светлое пальто, не говоря о золотой цепочке часов, спрятавшейся в нагрудном кармане белоснежной рубашки. – Намечается какой-то праздник?
– Если подобное можно назвать праздником. Посмотри, – загорелая, с выдубленной морскими ветрами кожей рука Ардена указала на какую-то точку вдалеке, – ничего не видишь?
Молочная дымка не собиралась рассеиваться, тонкой полоской продолжая лежать далеко впереди. Казалось, ещё немного, и глаза начнут слезиться от того, как сильно я старалась увидеть хоть что-то, но вот ветер сменился, откинув кудряшки за спину, и марево горизонта чуть ослабело, позволяя заметить еле заметный образ – лишь немногим темнее, чем окружающая его серая гладь.
– Земля? – Я продолжала с надеждой вглядываться в показавшийся остров, слишком призрачный, но уже не столь далекий, как было минутами ранее.
– Оазис – крупнейший в Жемчужном архипелаге. Именно в его порту мы и пристанем. Думаю, если ветер останется попутным, а морской дракон не соизволит «осчастливить» «Летучий» своим визитом, то к ночи ты сможешь на время попрощаться с жизнью матроса.
Я улыбнулась, подумав о существе, в которое так яро верили все моряки, но что не нашло своего подтверждения даже в самых древних рукописях и книгах. Помню, как мы с Люси часами рассматривали книги с мифами и преданиями разных народов, представляя, словно сказочные существа способны сойти с их страниц, населяя Предгорный Угол своим многообразием. Подобное казалось ребячеством теперь, но тогда – служило мечтой, так необходимой каждому ребенку.
– Именно на Оазис направлялись… – я осеклась, понимая, что имя беловолосого мятежника, точнее, как выяснилось, принца Империи Солнца, не способна произнести без тени всех тех чувств, что бушевали в сердце. – Хотели высадиться мятежники? – закончила мысль, ставшую рваной, но принесшую меньше боли в своём звучании.
Мир, точнее Миран, остался на континенте, вместе со всеми теми, кто предал меня ранее, – «Но было ли предательство в его решениях? – я помнила взгляд синих, потемневших от волнения за меня и шока раскрывшейся правды глаз, в тот момент, когда Вирай Моро огласил мою сущность, видя, что его гвардейцы рассыпаются каменной крошкой. – Нет, до того вечера во дворце он не знал о том, кто я такая… Не мог знать».
– Да, – Арден, не заметив моей заминки, спокойно вглядывался в приближающуюся сушу, – на острове процветает умеренная демократия. Власть империи прослеживается лишь на словах, да в единой монете, которая, впрочем, щедро разбавлена местными банкнотами, жемчугом и теми редкими кораллами, что ценятся побольше золота.
– Ты ведь вернешься на материк?
Ни одной весточки от Рика, Мира или Илькера не было. Ещё бы, откуда взяться почтовому голубю или короткой телеграмме посреди океана. Даже амулета, способного связаться с мятежниками, на «Летучем» не нашлось. Я не знала, живы ли они, но упрямо продолжала верить, что Арвен сдержит своё слово и в следующий раз уже не я с братом буду сходить по мосткам пристани Оазиса, а выбравшиеся из западни дворца мятежники.