Лика Русал – Медди. Империя Горгон (страница 4)

– Не думала, что ты способен на шутки.

– Значит, придётся подзадержаться на Оазисе и рассказать тебе пару-тройку историй из жизни. Уверен, ты сможешь узнать меня с другой стороны. – Арвен спрятал ключ зажигания в кармане, предлагая мне выйти первой из кэба. – Думаю, старикашка нас порядочно заждался, а ночи на островах прохладные. Что скажешь, Медди, пожалеем его суставы?

Господин Картер Чад закряхтел, спускаясь по низким ступенькам. Неуверенными шагами аптекарь направлялся к кэбу, продолжая держать лампу в высоко поднятой руке.

Я кинула взгляд на дверь, прикидывая, как бы выйти и вынести Денеба, при этом не разбудив.

– Поможешь? – спросила, поняв, что самостоятельно не справлюсь.

– Конечно.

Арвен покинул салон первым. Аптекарь, завидев знакомое лицо, крякнул и засеменил в нашу сторону с подозрительной прытью, настолько подозрительной, что о его больных суставах не возникало даже мысли.

Распахнув дверь, капитан осторожно поднял Денеба, устраивая того у себя на груди, подобно маленькому котёнку, завёрнутому в плед, а я вылезла следом, неловко расправляя складки дорожного платья, позаимствованного ещё в каюте «Летучего» взамен того вечернего наряда, в котором была вынуждена бежать из дворца. Охранитель Империи и ожерелье из жемчуга слегка оттягивали своим весом ткань юбки, но я надеялась, что подобная мелкая асимметрия не бросается в глаза.

– Арвен, старый ты пройдоха, – господин Чад поравнялся с капитаном, рассматривая то Денеба на его руках, то меня, застывшую рядом, – ты думаешь, что я полный дурак и не различу твоих друзей от ребёнка и… молодой леди?

– Кто из нас ещё старый, – пробурчал Арвен, а после громко добавил: – И тебе доброй ночи, Картер! Не поверишь, но эти двое для всей Империи будут пострашнее, чем сотня мятежников.

Желание пнуть говорливого капитана было слишком велико, чтобы противиться ему. Единственное, что спасло Арвена от моего праведного гнева – спящий Денеб, поэтому на этот раз я ограничилась лишь тем, что с удовольствием опустила свой каблук на мужской ботинок, испытывая внутреннее удовлетворение, когда Арвен сдавленно зашипел, пытаясь не показать господину Чаду нашу перепалку.

– И как же зовут твоих спутников?

Не давая раскрыть рта, видя, что Арвен хитро посматривает в мою сторону, я шагнула вперёд:

– Медди и Денеб Хаменус, приятно познакомиться, господин Чад. – Выдуманная на ходу фамилия быстро слетела с языка.

– Хм, – аптекарь осветил лампой моё лицо, вглядываясь практически выцветшими глазами, казалось, в каждую его черту, – если это каким-то образом насолит проклятому Безилу и его прихвостням, то я готов принять в своем доме кого угодно. Что ж, – Картер махнул рукой, жестом приглашая пройти к крыльцу лавки, – милости просим.

Арвен подмигнул мне, направляясь за аптекарем первым.

На улице становилось всё прохладнее, даже океанский воздух, долетающий с прибрежных кварталов, казался ещё более насыщенным и колким. Передёрнув плечами, с тоской посмотрев в ту сторону, где находилась пристань с пришвартованным «Летучим», я мысленно попросила и старых Богов, и Единого сжалиться и подарить нам несколько дней, а возможно, и недель спокойствия, а после, захлопнув жалобно скрипнувшую дверь кэба, поспешила за остальными.

Помещение, как я и предположила ранее, оказалось не просто аптекарской лавкой. Верхний этаж занимали жилые комнаты, просторная кухня, на которой мне предстояло хозяйничать, по словам все еще брюзжащего Картера, и большая ванная комната, напоминающая белоснежную маленькую морскую раковину. Показывая её, господин Чад немного потеплел во взгляде, вспоминая о почившей пять лет назад супруге, которая, по его словам, уделила интерьеру ванной особое внимание, предпочитая коротать там долгие утренние часы за наведением «марафета».

Но стоило вернуться на кухню, уже после того, как Арвен оставил Денеба спать в гостевой комнате, которую с позволения хозяина дома я могла теперь называть своей, взгляд господина Чада вновь стал цепким и хмурым.

– Итак, – аптекарь посматривал на нас с Арвеном, слишком громко, с раздражающим позвякиванием, помешивая свой чай, – я согласился помочь, но как бы ни была глубока моя неприязнь к Империи и Дому Солнца, в частности, а нахлебники мне не нужны.

– Я понимаю, господин Чад. – Отставив собственную чашку, к напитку в которой я так и не притронулась, постаралась пригладить непослушные кудри. – Насчет ведения хозяйства в Вашем доме Вы уже упомянули, возможно, будут и другие пожелания?

Я надеялась, что смогу довольно быстро привыкнуть к новой жизни, выучив хотя бы основные маршруты, по которым хозяин аптекарского пункта мог рассылать корреспонденцию, предполагая, что помощь подобного рода будет как нельзя кстати в его возрасте, однако Картер удивил меня более сложной ролью:

– Мне необходима помощница по ведению учетных книг и иногда в лаборатории, знаешь ли, суставы стали ныть не только на плохую погоду, а перетирать компоненты в труху – занятие не только скучное, но еще и довольно болезненное в моем-то случае.

– Как Вам угодно, господин Чад.

Картер сделал большой глоток, тут же сморщившись.

– Да, определенно помощь мне не помешает, даже этот чай остался из старых запасов…

– Утром я могла бы пройти в бакалейную, если Вы расскажете, где её отыскать, – тут же подхватила я.

– Я провожу, – молчавший до того Арвен сложил руки на груди, – как раз планировал напроситься на одну спокойную ночь в твоём доме, Чад.

Картер недобро зыркнул поверх чашки. Видимо, перспектива ещё одного постояльца не радовала пожилого аптекаря.

– Говоришь, леди и мальчонка из мятежников? А часом не пристроил ли ты ко мне свою любо…

Смысл так и не законченной господином Чадом фразы дошел до меня сразу. Щеки загорелись в ответ на непристойное предположение, однако Арвен среагировал быстрее моего возмущения, тут же замахав руками:

– Нет-нет! Медди и Денеб не имеют ко мне никакого отношения. На твоём месте стоило бы извиниться перед мисс Хаменус. Я останусь ночевать в гостиной, но если настаиваешь, могу и внизу, в лавке расположиться, а утром, как только проведу для мисс небольшой инструктаж по Оазису, сразу отбуду обратно на борт «Летучего». О плате договоримся, если твоя жадность распространяется даже на старого друга.

– Если мы Вас сильно стесним… – Мне хотелось провалиться сквозь землю, а лучше попросту никогда не высаживаться на этот берег.

Господин Чад отставил свою кружку не раньше, чем допил якобы не понравившийся ему чай полностью. Отмахнувшись от Арвена, бросил:

– Оставайся. – А после повернулся ко мне. – И нет, дорогая Медди, и ты, и твой брат не станете бременем, хоть, признаться, я ожидал других гостей. – Достав из нагрудного кармана часы, сварливый аптекарь подслеповато всмотрелся в их циферблат. – Поздно уже. Предлагаю обговорить всё утром.

Мы с капитаном встали из-за стола вместе, галантно придержав мой стул, Арвен пожелал благостной ночи и быстро скрылся за пролётом лестницы, видимо, все же решив переночевать на первом этаже Аптекарской лавки. Подхватив край юбок, уже успев дойти до выделенной мне комнаты, я обернулась на громкое покашливание. Господин Чад покачал головой, задумчиво уставившись на дверь за моей спиной.

– Мальчонка хворый?

Вдруг стало обидно за брата. Денеб справился с тем странным сном-забвением, в котором находился после Ратанга, даже стал понемногу набирать вес, но «хворый» – звучало слишком пренебрежительно.

Видимо, мои мысли отразились на лице, так как Картер Чад выдавил улыбку, перефразировав вопрос:

– Отравление было? Я видел таких. Парнишек забирают на службу, а после их или не видят больше, или приносят в беспамятстве, да со следами сильного отравления.

– Были еще спасённые из Академии? – От неожиданности я забыла о необходимости держать язык за зубами.

Улыбка аптекаря стала ещё шире.

– Так и знал, – погрозив пальцем, словно попеняв на мою неудавшуюся скрытность, прошамкал он. – Тебе нужны специальные амулеты. Тогда он поправится, не сразу, но… лун через пять-шесть точно. Однако стоят они дорого. Столько жалования я тебе не выплачу. Уж прости, сам скромно живу. Деньги-то у тебя имеются?

Ладонь легла на вшитый в юбку дорожного платья карман, нащупывая то немногое, что я успела увезти с собой – горсть монет, золотое кольцо с несколькими драгоценными камнями, в которых я не разбиралась, жемчужная нить и главный артефакт Империи, о продаже которого не могло идти и речи. Был еще серебряный кулон с Горгоной, но он давно уже поселился на моей груди, впитав тепло и подарив в ответ своё собственное. При необходимости я могла расстаться со всем, кроме Охранителя Империи, хоть и желала сохранить ещё и подарок Мира. Всё же решив начать с малой части, я вытащила кольцо, показывая господину Чаду.

– Этого хватит хотя бы на первый амулет?

Аптекарь приблизился и, взяв колечко, придирчиво повертел его в пальцах.

– Да-а-а… но только на один.

«Могло быть и хуже, – тоскливая мысль разбавлялась лишь наличием других украшений, которые я могла бы продать, если не удастся заработать деньги иным способом. – Хоть первый месяц лечения для Денеба обеспечен».

Господин Чад спрятал кольцо в кармане, похлопав по ткани ладонью.

– Завтра договорюсь с местным мастером, кое-какое время, считай, ты выторговала для мальца.