Лика Русал – Медди. Империя боли (страница 8)

– Это многое объясняет.

Если мотивы Мира стали более-менее ясны, то клятву Илькера, до этого желавшего убить меня, я могла объяснить лишь чудом. Из путаных речей на ломаном общем, вперемешку с их наречьем, которое звучало подобно раскатам утреннего грома, я поняла только то, что они, как и Мир с Риком приняли меня за Горгону – Исхара, так это звучало от продолжающего тогда стоять на коленях война.

Я не помнила, чтобы когда-то читала или слышала об упоминании отношений между Домом Горгон и кочевыми племенами. На мой взгляд, с Землей Кобылицы вообще мало кто имел союзы. Разве что Шакар, на южных территориях которого, она, по сути, и находилась, не признавая власть их короля и не пуская на свои границы. Однако вскользь упоминалось что некоторые племена были в союзе с Галаресом Безумным, даже совершали совместные набеги на наши границы, но до сего дня, подтверждений этим слухам ни у меня, ни у моих знакомых не имелось.

Высокие дубы расступились, обозначив впереди узкую дорогу ведущую к проходу в скале. Выстроившись по одному, мы направились к подобию природной арки, возвышающейся на три метра в высоту. Проход был словно прорублен. По его бокам, крупными кусками оттесанной породы, как небрежные мазки художника-каменщика, виднелись следы кирки. Я оглянулась через плечо, и хоть большую часть обзора мне закрывала рука Мира, но сумевшую проехать телегу, я заметила, испытав облегчение. С другой стороны, почему я переживала? – Если мятежники из компании Рика потрудились найти такой транспорт, логично предположить, что они знали об этом участке пути и наверняка все рассчитали.

Узкий проход довольно скоро закончился, выводя нас в небольшое, закрытое со всех сторон горной грядой плато. На горизонте уже стали различимы черепичные крыши домиков и исходящий из труб дым.

Попридержав своего коня, с нами поравнялся Илькер. Цепкие черные глаза, густо подведенные сурьмой, блестели азартом. Рука Мира незанятая поводьями, скользнула по моему боку, прижимая крепче к груди. Жест молчаливой поддержки и обещания защиты, которое при всем своем раздражении на несносного северянина я не могла не оценить, ведь воинственный кочевник пугал намного больше, уже знакомого северянина.

Илькер проследил путь скользнувшей ладони. Усмехнувшись и огладив короткую, заплетенную в косичку бородку, мужчина заговорил, обращаясь ко мне:

– Варт2 так держать Исхара. Ай, не хорошо. – Кочевник поцокал языком, осуждающе покачав головой, однако хитрая улыбка не сходила с перемазанного сажей лица. – Варт любить?

– Защищаю, – отрезал Мир, не удостоив его взглядом.

– Бугар3, – с непонятным мне весельем пророкотал кочевник, подстегивая коня.

Второй едущий верхом кочевник последовал примеру своего вожака. Гортанное гоготание двух всадников, отделившихся от нашей процессии, разнеслось по округе.

– Ты понял, что он сказал? – Я постаралась вывернуться в руках северянина, чтобы наблюдать его эмоции, но из-за прижавшей меня плотнее ладони, так и не смогла рассмотреть ничего дальше кадыка на широкой шее и полоски кожи, виднеющейся из-под расстегнутой на груди рубашки.

– Я не знаю их языка, – ответил Мир. – Не нравится мне вся эта затея…

– Ты о клятве?

Я все-таки смогла немного отодвинуться, запрокидывая голову назад.

Мир наклонился. Слишком близко. Сапфировые глаза на уставшем, осунувшемся после изнурительной стычки лице нависли надо мной всего в нескольких сантиметрах. Один резкий шаг коня, слишком сильно качнувший наездников, и мы могли бы сократить это расстояние вовсе. Однако я не спешила отводить взгляд, как и упрямый северянин.

– Да. – От протяжного выдоха мужчины по моему лбу рассыпались завитки неровно отстриженной челки. Будто бы с усилием прервав наш странный зрительный контакт, Мир легонько подтолкнул мой затылок, заставляя вернуть голову в прежнее положение. Теперь я опять не могла его видеть, наблюдая, как покосившиеся, местами даже не побеленные домики приближаются все быстрее. Голосом смертельно уставшего человека северянин продолжал вещать мне в затылок: – Твоя метка спасла жизнь, и тебе и Рику. Но это не значит, что я верю клятвам Илькера или кого-то из его людей. Мы столетиями враждовали. Даже если он признал в тебе пропавшую принцессу, мне непонятны их мотивы.

Я не могла не согласиться с подозрительностью Мира. Но в тот момент, когда принятие неизбежной смерти сменилось сначала удивлением, а после и облегчением, когда я поняла, что пугающий кочевник не только не собирается причинять нам вред, но и обязуется охранять, на протяжении пути, я была готова принять любые заверения, заботясь лишь о безопасности Рика.

Что бы не связывало Дом Горгон и кочевников, я искренне надеялась, что правда о моем никак не венценосном происхождении всплывет не слишком быстро. Увязавшиеся за нами войны пустыни не пожелали оставлять Илькера без присмотра, и как бы не скрипел зубами Уорик и не угрожал дулом пистолета Мир, нам пришлось взять их с собой, не без моего заступничества, конечно. Возможно, я вновь совершила ошибку, но могло статься, что предотвратила кровавую бойню, за право обладать предполагаемой Горгоной. В данный момент нам было выгодно сотрудничать, если это можно назвать так. Мир желал расспросить Илькера, насколько я понимала, со всей тщательностью. Северянин печется в первую очередь о защите своих людей, а предводитель мог быть полезен, если оставаться с ним в одной упряжи… А я просто устала от бессмысленных смертей вокруг себя, позволив полотну жизни ткаться самостоятельно.

Поселение мятежников насчитывало в себе не более десяти дворов, огражденных низким частоколом. Проезжая мимо первого из них, я с удивлением заметила развешанные для просушки детские вещи.

– Ты не говорил, что тут есть семьи.

Навстречу нам выбежала рыжая собачонка. Звонко лая и семеня короткими ножками она пустилась вслед за повозкой, стараясь поспеть, но всякий раз отставала, когда лапы проскальзывали в размокшей грязи.

– Ты думала, что горстка мятежников бегает одиночками по Империи, отказавшись от любых мыслей, кроме как о крахе Безила Первого? – усмехнулся Мир, направляя нашего коня чуть вправо от остановившейся около самого крупного, насколько я могла судить, дома. Спрыгнув из седла первым, Мир помог мне спуститься, задержав ладони на моей талии чуть дольше, чем требовалось. – Нет, Медди, жизнь продолжается при любых обстоятельствах. На базе живут лишь те, кто обзавелся семьей, а покоя в Империи не нашел, вынужденный скрываться. Ходить по горам и городам, устраивая диверсии – удел одиночек, вроде меня.

– И Рика, – зачем-то добавила я, наблюдая, как упомянутый при помощи Уорика вылезает из повозки.

– И его, – согласился Мир.

Кочевники спешились рядом со своими ранеными соплеменниками, похлопывая тех по плечу. Гортанные звуки их языка слетали отрывисто и сложно воспринимались для моего слуха. Мир, покосившись в ту же сторону, что и я, неприязненно сузил глаза, мягко направив меня за локоть, к низкому крыльцу.

– Что ты намерен с ними делать? – Уже входя в пахнущие сладкой сдобой сени поинтересовалась я, имея в виду наших неожиданных гостей.

– Уорик справится сам. Скорее всего расселит в каком-нибудь из пустующих домов. Насколько я помню, в последний наш приезд на базу, пару таких оставалось. А дальше, по обстоятельствам. Необходимо побеседовать с их предводителем с глазу на глаз, чтобы понимать, насколько далеко он готов зайти в твоей защите.

– Ты собираешься использовать их в своих целях? – Догадалась я. Мир, как всегда, был расчетлив в своих планах, наверное, благодаря этому его до сих пор и не смогли поймать лучшие констебли Солтэйра. Только вот я не понимала, нравится мне эта черта в беловолосом северянине или же напротив отталкивает.

Ограничившись утвердительным кивком, Мир толкнул перед нами дверь, разделяющую пространство между входными дверями и, по всей видимости, жилым помещением дома.

Аромат сдобы стал ярче, наполняя рот голодной слюной.

– Мир! Мальчик мой!

На встречу нам, оттирая руки, перепачканные мукой, выплыла дородная женщина с сединой на крупных локонах, повязанных сверху платком на манер чалмы.

Я тут же вспомнила Золу. Кухарка «Солнечной Лилии» так же любила возиться с тестом, частенько встречая нас с девочками занятая этими приготовлениями. – «Как она там? Все ли хорошо с ней и остальными?..»

– Да ты никак с гостьей! – Женщина всплеснула руками, а после подбоченилась, принявшись рассматривать меня со всех сторон. Не укрылось от ее глаз и то, как Мир продолжал придерживать мой локон. Женщина улыбнулась, отчего от уголков ее глаз разошлись лучики морщинок.

Мир поспешно убрал руку, подталкивая меня вперед.

– Мегги, рад тебя видеть, – пробубнил он. – Руфус дома или опять сбежал в горы?

– Ай, ты совсем не меняешься! – попеняла Мегги. – Посмотри на девочку, совсем продрогла, а ты все про этого старого пройдоху спрашиваешь! Жив он, здоров, на заднем дворе дрова колет.

– Это Медди, – запоздало представил меня Мир. – Нам нужно переночевать и сменить одежду, перед тем как мы уедем. Найдется…

– Найдется, – перебила она. – Не успели на порог зайти, а снова в путь, – беззлобно пробурчала Мегги, протягивая ко мне пухлые пальцы с аккуратно обстриженными ногтями. – Пойдем, деточка. – Не слушая более Мира, женщина, охая и ахая на все лады, потянула меня к длинному деревянному столу, усаживая на лавку за ним. – Посиди тут, Медди. Сейчас тетка Мегги и на стол накроет и чистую одежду тебе подберет.