Лика Русал – Медди. Империя боли (страница 10)

Выдохнув с толикой облегчения, все-таки физический контакт немало нервировал, тут же охнула, когда приподнявшийся Мир, не напрягаясь, будто бы я весила не тяжелее тряпичной куклы, поднял меня на вытянутых руках и усадил рядом с собой.

– За тобой глаз да глаз нужен. Будешь сидеть здесь, так мне спокойнее.

Залившись краской смущения, все еще чувствуя тепло от давно покинувших мою талию ладоней северянина я опустила голову, уставившись на сцепленные в замок пальцы рук и проклиная свое решение собрать волосы. Спасительная завеса кудрей, способная прикрыть пылающие щеки, сейчас была бы как нельзя кстати.

Отвернувшись, Мир завел беседу с мужчиной, сидящим с другой стороны стола.

– Медди, – обращая на себя внимание заговорил Рик, придвигая ко мне стопку наподобие тех, что стояли перед мужчинами. – Бренди не предлагаю, слишком крепкое, но есть домашнее вино. Руфус божился, что оно совсем легкое.

Едва розоватая жидкость в предложенной мне стопке явственно пахла спиртом и кажется… малиной? Поблагодарив Рика за заботу, я постаралась забыть о хмуром северянине, оставшемся по мою левую руку, переключив внимание на ребятню, затеявшую салки между столов. Веселая ватага из четырех пацанов возраста Денеба или чуть постарше и двух девчушек лет десяти, не более, звонко смеясь пытались догнать друг друга, уворачиваясь не только от товарищей по игре, но и взрослых, так неосмотрительно попадающихся им на пути. Наблюдая за их беззаботной забавой и мне захотелось смеяться, замыкая тяжелые мысли вглубь сердца.

– Рик, – позвала я, с готовностью повернувшегося на мой зов мужчину, – ты тоже родился здесь, на базе?

– Нет. – Перед нами опустилась большое глубокое блюдо с кусками разваренного мяса и овощей. Рик поблагодарил женщину, которая помогала Мегги и еще двум жительницам базы разносить угощение по столам, а после, вручив мне вилку, так как есть предлагалось двум-трем людям, сидящим рядом из одного блюда, начал рассказ: – Угощайся, у нас все по-простому, не побрезгуй. – Улыбка подсветила его лицо. – Мои родители бежали с Нергана – это городок неподалеку к западу от столицы. Я плохо их помню, был слишком мал, когда отец не вернулся с очередной вылазки с базы, а мать слегла от болезни. – В голосе Рика не читалось боли утраты. Он рассказывал историю семьи так, будто все происходило с чужими людьми. Возможно, так даже проще… Не помня родных, не оплакивать их. Но почему-то мне казалось, что не помнить, кого любил, еще страшнее. – Меня и еще нескольких сирот приютила Мегги, – продолжил Рик. – Руфус уже тогда любил приложиться к вину или улизнуть в горы на разведку, поэтому забота о нас стала для нее своеобразной отдушиной.

– Мира тоже воспитала Мегги? – Вредный северянин не выходил из головы. Мне не хотелось о нем говорить, но вопрос вырвался раньше, чем я успела его озвучить. Постаравшись сгладить неловкость, добавила: – Я хотела сказать, что вы с ним, как братья, вот я и подумала…

– Если будешь много болтать, то еда остынет и ты останешься голодной, – вклинился Мир. Злость из его взгляда пропала, но ставшее столь привычным для его образа раздражение еще плескалось на самом дне зрачков. Северянин нацепил на вилку кусок мяса, придирчиво рассматривая со всех сторон. – Снова баранина… – с толикой недовольства протянул он.

Поняв, что ответа так и не дождусь, я принялась за нехитрое, но сытное угощение. В желудке благодарно заурчало. И хоть есть под внимательными взглядами моих сопровождающих было и не совсем комфортно, но вскоре первый голод прошел, а настроение улучшилось.

За соседними столами разгорались то споры, то дружеские подначивания, заканчивающиеся всеобщим смехом и нескончаемыми тостами. Праздник жизни, заключенный в стену из гор. Спрятанные ото всех, хотя и находящиеся не так далеко от нескольких форпостов, эти люди поражали своей энергией и жизнелюбием. Эмоции на их лицах вспыхивали столь ярко, не таясь, что становилось понятно – каждый из присутствующих пытается прожить день, словно последний. Наслаждаясь всем, что он мог предложить.

Сухонький мужчина в смешной цветастой кепи, принес два струнных инструмента напоминающих не то гитару, не то виолончель. Отмахнувшись от начавшей возмущаться Мегги, он передал один из инструментов молодому пареньку, сидящему рядом с ним, а за струны второго взялся сам. Нехитрая мелодия, покатилась по внутреннему двору. Мятежники и их семьи притихли, останавливая разговоры и споры. Несколько девушек тихо затянули неизвестную мне песню. Голоса сливались подобно журчанию нескольких родников, не давая вникнуть в суть, но создавая нежный перелив в дополнение песни струн.

– Хорошо играет, – прошептал Рик, наблюдая за веселым старичком, при взгляде на которого даже Мегги отмахнулась, начав улыбаться.

– Местный музыкант? – поинтересовалась я, откладывая вилку в сторону. Успев наесться, я стала больше внимания обращать на окружающих, чем на содержимое быстро пустеющего блюда.

Рик отрицательно покачал головой.

– Это Руфус – муж Мегги. Он такой же мятежник, как и мы. Никак не угомонится, – усмехнулся он. – Но играет действительно отменно, не хуже столичных мастеров. А рядом с ним Лог. Руфус взялся его обучать года два назад, если мне не изменяет память.

– Красивая мелодия, – согласилась я.

Несколько парочек вышли из-за столов, образовав чуть поодаль от костров что-то на подобии танцевальной площадки. Простые движения напоминали больше объятия, чем танец, но лица светились счастьем. Они разделяли миг с теми, кто был им дорог.

– Исхара, гортезе гай те4, – пробасило у меня за плечом. Едва не подпрыгнув от неожиданности я развернулась, уставившись на одного из кочевников, застывшего горой мышц у меня за спиной. Мужчина протягивал ладонь, по всей видимости предлагая присоединиться к танцующим. – Лале-тах5, – с глумливой улыбкой пророкотал он, под одобрительное улюлюканье своих соплеменников оставшихся наблюдать со своих мест за дальним столом.

– Простите, – выдавила я, – я не умею танцевать. – Довольно слабая отговорка для кочевника, вряд ли способного отличить вальс от польки, но ничего умного в мою голову не приходило. Оставалось виновато улыбаться, покачав головой. – Пригласите, другую девушку. Пожалуйста, – добавила я, видя, как густые черные брови сходятся на переносице, образуя единую дугу.

– Барта джхар, хэма! 6

Схватив меня за руку, кочевник буквально вздернул мое тело на ноги, вытягивая из-за стола. В карих глазах разливалась тьма злого предвкушения. Его явно забавляло то, как легко он смог перетащить меня. Соотношение сил, было не в мою пользу.

Музыка затихла. Глаза всех присутствующих обратились к нам. А я видела только перекошенное усмешкой лицо кочевника и то, как его выражение стремительно менялось, стоило дулу пистолета встретиться с его виском, несильно, но предупреждающе надавив на пульсирующую вену под загорелой кожей.

Мир с опасной уверенностью, взвел курок, готовый в любую минуту исполнить молчаливую угрозу. Я скосила глаза с пальцев кочевника, которыми тот обхватил мои плечи на руку Мира. – Если он выстрелит сейчас, то шансов у кочевника не останется. Мозг просто вылетит из черепной коробки, а я и Рик, оставшийся позади меня, окажемся в крови с головы до ног.

– Тебе лучше вернуться к своим, – безэмоционально предложил Мир, но мне казалось, что от этого его тона замерзнут костры.

К нам уже спешил, широкими шагами Илькер. Лицо предводителя кочевников выражало крайнюю степень сосредоточенности. Черные глаза-провалы, не отрываясь следили за пальцем Мира, будто бы боясь пропустить тот момент, когда северянин усилит нажим, выпуская свинец наружу.

– Батурх, – обращаясь к своему соплеменнику Илькер задержал свою руку на его плече. – Пойдем. – Потянув огрызнувшегося Батурха, – если я правильно поняла, и это действительно его имя, а не какое-то другое обращение – Илькер старался говорить на общем языке, обращаясь ко мне и так и не опустившему дуло Миру. – Мы уходим. Прощения Исхара просим. – Тяжелая ладонь кочевника легла на его грудь, там, где билось сердце.

– Грахц! 7– выплюнул Батурх, уходя вслед за предводителем.

Глаза мужчины на краткий миг встретились с моими, посылая волну холодных мурашек, поползших вниз по позвоночнику.

Ноги были готовы подкоситься. Напряжение сходило на нет, оставляя в теле лишь ватную легкость. Вцепившись трясущимися пальцами в столешницу, я тяжело опустилась на прежнее место.

– Ты как? – Рик взволнованно заглянул в мои глаза, убирая прилипшую к мокрому от липкого пота лбу кудрявую прядь. – Я знал, что им тут не место… – тише добавил он.

– Все нормально, он не сделал ничего плохого. Пожалуй, я пойду в дом. Уже поздно.

Краем глаза я заметила какое-то оживление неподалеку от Руфуса, успевшего отложить свой инструмент. Ребятишки, только недавно носившиеся веселой стайкой, расселись у ног мужчины, прямо на прогретую за день траву, перешептываясь с видимым предвкушением.

– Я провожу тебя. – Не терпящим возражения тоном, больше похожим на приказ отозвался Мир, приподнимаясь с лавки.

Сейчас я была не готова спорить, благоразумно помня о том, что нам с Миром еще предстоит обговорить дальнейшие условия моего нахождения в их компании. Да и общество посторонних людей, которых теперь насчитывалось слишком много, немного лишало равновесия. Кивнув Миру, я уже решила подняться вслед за ним, но донесшийся громкий голос Руфуса, заставил меня повременить.