Лика Русал – Медди. Империя боли (страница 12)

Я кивнула, не видя смысла спорить с очевидным.

– Да, они жили в Радисе до моего рождения. – Во взгляде Мира промелькнула тень удовлетворения. Он будто говорил: «Ну, вот, что и требовалось доказать». Однако, он абсолютно не прав! – Население столицы исчисляется тысячами, по твоей логике каждый из них имеет связь с Горгонами?

– Конечно же нет, – процедил северянин. – Если бы принцесса и существовала, а ты правильно подметила, что я в это не верю, то ее явно воспитывали бы лучше. – «Это что, укор в мой адрес?» – Скорее всего, твои родители были или дальними родственниками кого-то из не правящей ветки, или приближенными. В ту ночь бунта многие семьи бежали, опасаясь опалы нового Императора. Мой жетон мог просто среагировать на того, чья энергетика показалась хоть сколько-то похожей на привычную для него. В конце концов раньше подобными владели и близкие друзья Горгон и просто отличившиеся по службе.

В словах Мира был определенный смысл. По крайней мере, подобную вероятность я еще могла признать, помня, что отец работал на богатого господина. Если его работодатель был одним из приближенных Андроклеса, то при условии долгой службы в охране, отец мог быть вхож во дворец. А значит, жетон просто среагировать на кровь отца во мне… – Я потерла змейку, ощутив навязчивый зуд.

– Хорошо. Возможно, так и было.

– Что я слышу, – брови взметнулись в притворном удивлении, – даже не споришь? Поистине – чудо…

Я предполагала, что раз Мир выбрал путь мятежника, то скорее всего не страшиться преждевременной кончины, но что северянин избрал смерть от моих рук, постоянно подпитывая своими издевками желание придушить, выглядело верхом наглости и безрассудства!

Собираясь оставить реплику без ответа и воспользовавшись тем, что он, казался полностью поглощенным рассматриванием открывшихся в просвете облаков созвездий, я снова предприняла попытку прошмыгнуть мимо. И вновь была остановлена.

Пальцы Мира не давили, при желании, я могла бы вырвать руку из его захвата, продолжив свое бегство из его компании, но вспыхнувшая змейка приковала взгляд. Бледно-зеленое свечение под длинными пальцами северянина окутывало ощутимым теплом.

Посмотрев на склоненного, тоже привлеченного странной активностью метки, Мира, я натолкнулась на изучающий взгляд, вдруг поднятых на меня глаз.

– Пусти. – Я дернула рукой, но на сей раз северянин не позволил ускользнуть. – Ты ей не нравишься, – сказала, отчего-то решив, что «желание» змейки может как-то повлиять на него.

– Вот как? – даже не подумав разжать пальцы, переспросил он. – А тебе?

– Что, прости? – Наверное в эту минуту я выглядела глупо, совершенно растерявшись от странного вопроса.

– Прощаю.

Если бы я не приказала себе сдержаться от проявления эмоций, то моя челюсть уже отвисла от подобной наглости. С поразительно невинным видом, этот отпрыск гарпий, несомненно, соединивший в себе самый яркие черты своих прародителей, посмел дать мне свое царственное прощение, прямо издеваясь, но при этом, продолжая, удерживать меня на месте. И если инстинкт самосохранения все еще помогал мне держать руки от пощечины, которую я бы с удовольствием залепила ему, то язык жил своей жизнью, явно не думая о целостности своей хозяйки:

– Отпусти. Мою. Руку, – медленно, с неприкрытой угрозой проговорила я.

Светящаяся змейка начала разгораться сильнее, то ли реагируя на мою злость, то ли от затянувшегося прикосновения чужих пальцев.

– А если нет? – поинтересовался Мир, наклоняясь ближе. Несмотря на ночной полумрак, разгоняемый только светом дальних костров, я смогла заметить небольшую родинку на его скуле и то, как опасно натянулся шрам на изогнувшейся губе. – Что будешь делать тогда, маленькая змейка? – прошептал он, испытывая все грани моего терпения и начавшего поднимать голову страха перед тем, кто был намного сильнее меня.

Зуд от метки распространился выше, поднимаясь по локтю до самого плеча. Волны раздражения накатывали одна за одной, пытаясь заглушить ту робость и опасения, что еще были во мне при взгляде на Мира. – «Когда я успела настолько его невзлюбить?» – Мысль, отрезвившая на минуту, уже хотела погаснуть, но поймав ее за изворотливый хвост, я шокировано уставилась в потемневшую лазурь чужих глаз. – «Это она – змейка – а не я так реагирую на него». – Все сходилось, – ну конечно же – именно с появлением на моей руке этого треклятого знака, я начала меняться. Всякий раз, вместо того чтобы испуганно прятать глаза, помня о своей уязвимости, я вспыхивала, будто сухой хворост, подброшенный в прожорливое пламя, стоило только Миру выказать хоть толику негодования мной. Поначалу все довольно просто списывалось пережитым шоком и оголившимися нервами. Я думала, что та ночь облавы в «Солнечной Лилии» окончательно изломала меня, сделав жестче, решительнее. Но нет… На Рика и других мужчин, да даже на Мегги, заботливо приютившую меня, я до сих пор реагировала, как обычно – сдержанно, пытаясь не выделяться и не выходя на конфликт. Но не в случаях с этим беловолосым северянином… Змейка, продолжающая ярко светить под рукой мужчины, прикосновения которого ее так раздражали, накладывала на мое восприятие собственные эмоции. Оставалось только понять, чем же он ей не угодил, или, хотя бы не вестись на провокации. Мало ли, когда его терпение лопнет.

– Ты ей не нравишься, – теперь со всей уверенностью повторила я.

За забором послышался шум приближающихся шагов. Кто бы не спешил в нашу сторону, но застигнутой в подобной, весьма компрометирующей ситуации, находясь настолько близко к лицу Мира, что наши губы разделяли разве что миллиметры горного воздуха, мне не хотелось.

Будто почувствовав тоже самое, что и я, Мир отстранился, наконец-то отпуская меня.

– Знаешь, у нее на это есть все основания.

Он вновь уставился на небо. Взгляд мужчины приобрел задумчивость, а резкие черты лица, казалось, заострились еще больше.

Выйдя из-за поворота, мужская фигура остановилась в паре шагов от того места, где мы стояли. Во взлохмаченном и слегка раскрасневшемся визитере я с радостью признала Рика. Мужчина выглядел слегка взвинченным, но это не уменьшало моего облегчения от того, что мне больше не придется находиться наедине с его другом.

– Я думал, что вы пошли в дом. – Рик смахнул со лба прилипшую челку. Покрывшиеся румянцев щеки и глаза с поселившимися там хмельными искорками указывали на то, что северянин не остановился на одном кувшине с предложенным питьем.

– Уже уходим. – Оттолкнувшись ногой от забора, Мир, даже не обернувшись на меня прошел мимо Рика, скрываясь за поворотом дома.

Проводив его ничего непонимающим взглядом, Рик запустив пятерню в волосы, взлохматил затылок. И поняв свою ошибку, стянул ленту, перетягивающую густой хвост. Кое-как пригладив длину, он посмотрел на меня, будто извиняясь за свое подвыпившее состояние.

– Что это с ним? – спросил, кивком головы указывая в ту стороны, куда ушел беловолосый.

Я равнодушно пожала плечами. Обсуждать чужое поведение не хотелось, тем более тогда, когда я и сама его не понимала. – «В себе бы разобраться…»

– Устал, – предположила я, собираясь последовать примеру Мира и отправиться наконец-то спать.

Рик сконфуженно прокашлялся, а мне вспомнилось, как я увидела его впервые, в главном зале «Лилии». Тогда господин Рикимару предстал передо мной серьезным джентльменом, в глазах которого таились веселые искры. Сейчас же, посреди горной гряды, где-то на самом краю Империи, Рик – мятежник – краснел от выпивки, расслабившись в компании родных для него людей и смотрел на меня взглядом пристыженного мальчишки.

– Я тебя провожу.

Рик пошел со мной, держась сбоку. И мне хотелось верить, что подобная любезность продиктована заботой о гостье, а не желанием удостовериться, что я не сбегу, разболтав местонахождения мятежников на ближайшем форпосте констеблей.

Выходить к заднему двору мы не стали, вместо этого Рик провел меня более коротким путем, указывая на боковую дверь пристройки, через которую мы быстро прошли в пустой дом. Звуки музыки, доносившиеся со двора, проникали внутрь, но гуляние местных по всей видимости понемногу затухало, как и свет от костров, начинающих прогорать без подпитки. Отблески огня, плясали на самом краю оконного стекла комнаты хозяйской дочки, все сильнее склоняясь к промокшей земле.

Остановившись на пороге, не смея ступить дальше, Рик улыбнулся.

– Доброй ночи, Медди.

– Рик, – окликнула я. Мужчина остановился, с немым вопросом во взгляде. Не могу сказать точно, что двигало мной в эту минуту, но слова вырвались быстрее, чем успела обдумать: – Вы доведете меня до Ратанга?

Северянин тяжело сглотнул, отпрянув от дверного косяка, будто тот став живым существом ухитрился пнуть его. Остаток хмеля, плескавшийся в черных глазах, испарился, делая взгляд цепким, хоть и удивленным.

– Зачем те…

– Не спрашивай, – перебила я, уже успев пожалеть о своем порыве. – Я помогу вам, но мне нужно попасть в Академию Теней. Это единственное, о чем я попрошу взамен.

Смех Рика нервными нотками нарушил повисшую тишину. Отсмеявшись, он утер выступившие в уголках глаз слезы. В какой-то мере, я понимала его реакцию. Мое желание попасть в одно из самых опасных мест Империи Солнца граничило с безумством, если вообще не являлось чистым безумием.