Лика Русал – Медди. Империя боли (страница 7)

– Если все же решишь пересесть в повозку, скажи мне. – Он ослабил поводья, позволяя скакуну идти медленнее, из-за чего мы поравнялись с остальными.

Дорога в этом месте расширялась, позволяя поместиться всем. Сэм, занимавший место извозчика, лишь кинул беглый взгляд в нашу сторону, не став отвлекаться.

Я повернулась в сторону лошадок, которые даже груженные повозкой с четырьмя взрослыми мужчинами, немного вырвались вперед, обогнав неспешный шаг Лайса. Сейчас мы двигались вровень деревянному боку, а подняв глаза от все же подозрительно шевелящейся соломы, я наткнулась на взгляд исподлобья. Обладатель синих омутов задумчиво рассматривал меня доверчиво облокотившуюся на грудь его друга. Едва заметная жилка сбоку мужской шеи пульсировала, но стоило мне моргнуть и Мир отвел взгляд, скучающе уставившись на дорогу перед собой.

– А как насчет небольшой гулянки по приезду? – бодро спросил Уорик, поглядывая в сторону то одного, то другого начальника, ухитряясь при этом не оставить без внимания и мою персону. – Скажем Мегги чтоб приготовила то рагу с ребрышками, а Руфус, не сомневаюсь, расщедрится на бочонок…

Резкий свист стрелы, прорезавшей воздух над самым ухом одной из пегих лошадок, оборвал мечтания словоохотливого южанина.

Все пришло в движение. Слишком стремительно. Вставшие на дыбы кони, включая нашего Лайса жалобно заржали, отбивая комья влажной земли из-под копыт.

– Кочевники! – заорал Мир, перехватывая поводья у Сэма, завалившегося в повозку.

Из плеча южанина торчал наконечник глубоко вошедшей стрелы, темное оперение которого заманчиво переливалась в солнечных лучах. Затащив раненого товарища в сено, Лим и Уорик выхватили свои пистолеты, нацеливаясь на подвижные цели, выскочившие из густого леса по левую сторону от повозки.

– Рик, гони к базе! – Голос Мира потонул в криках кочевников.

На дорогу вылетели четыре всадника. Мужчины в странных нарядах, состоящих из кожаных ремней и ткани цвета песка, напоминающей замшу, но судя по тому, как она облегала темные от грязи и загара мышцы, намного мягче ее, оглашая округу гортанными, непонятными мне словами, окружили повозку. А вылетевший на дорогу последним, ощерившись вымазанным в саже ртом развернул коня в нашу с Риком сторону.

Из повозки прогремели первые выстрелы. Мир и Уорик попеременно взводили курки, пытаясь попасть хоть и по крупным, но постоянно движущимся живым мишеням. Кочевники не отставали, предпочитая в нападении использовать проверенную временем сталь. Их короткие мечи, изогнутые в форме полумесяца, свистели над головами уклоняющихся мятежников, пока Лим пытался перевязать оторванным от рубашки лоскутом плечо Сэма.

Устремившийся к нам кочевник подстегнул коня криком, и в ту же секунду, Рик хлестнул Лайса по бокам, окликнув меня:

– Держись крепче!

Он пригнулся к луке, прижимая меня грудью, в попытке уменьшить сопротивление воздуха. И без того плохо себя чувствуя, после начала бешеной скачки, я еле сдерживала подступающую тошноту. То ли от страха, то ли от дурноты, пульс тугим комом собрался в горле, отдаваясь оглушительным грохотом в голове.

Лайс вырвался на небольшую поляну, оставляя телегу с нашими сопровождающими позади. Звуки выстрелов еще достигали моих ушей, а значит мятежники продолжали давать отпор. В этом и крылась слабая надежда на то, что все, – кроме Сэма, конечно, – целы и смогут справиться. Рик пришпорил коня, тут же вставшего на дыбы. Огромное дерево, видимо поваленное сегодня утром той непогодой, что загнала нас в дупло дуба, перегородило дорогу. Нагнавший нас кочевник не дал возможности на выбор нового пути, на скаку рубанул своим мечом по ногам Лайса.

Мир крутанулся, уходя из-под и так слабой опоры в виде спины бедного животного.

Крик застрял в горле, выйдя в тот момент, когда наши с Риком тела встретились с мокрой землей. Успевший в последнее мгновение подстраховать меня северянин, сжал плечи, протяжно простонав под моей спиной. Размытая ливнем земля была мягкой, однако падение с такой высоты на ходу вряд ли пройдет для ребер Рика без последствий. Конечно, если нас не убьют прямо сейчас, не давая даже оценить возможные травмы.

Скатившись с Рика, я попятилась в сторону, вцепившись в его рукав:

– Рик, вставай! – сломанным голосом приказала я. – Вставай, гарпия тебя побери! Он идет.

Кочевник спешился. Неспешным шагом направляясь в нашу сторону, мужчина поигрывал мечом, перебрасывая его за рукоятку из одной руки в другую, будто красуясь перед своими жертвами.

– Рик, пожалуйста, – взмолилась я, пытаясь оттащить тяжелого мужчину хотя бы немного в сторону.

– Медди, беги… – прохрипел Рик. Из-под головы северянина поползла алая струйка.

Внутри все похолодело, завязывая мои внутренности в тугой узел.

Позади поваленное дерево, а дальше неизвестность – лес и горы, которых я просто не знала. Выжить одной, выбраться к какому-то поселению было практически лишено шанса. А впереди оставался разъяренный кочевник, неумолимо надвигающийся на нас. Голова раскалывалась от пронзительного ржания Лайса – бедное создание упало в грязь поодаль от нас, получив ранение не в своей битве и не за свои грехи. Просто разменная монета, пешка. Как и я. Как и все мы.

Кочевник замахнулся, очерчивая широкую дугу над головой, а я не задумываясь, в отчаянном порыве защитить единственного, кто был ко мне добр, кинулась поперек, преграждая ему дорогу к истекающему кровью Рику. Страх смерти одержал победу в последнюю секунду, когда я уже видела свое бледное отражение в начищенной стали клинка. Вскинув руки, закрывая ими лицо, я успела лишь отругать свою глупость, даже не вспомнив ни единого слова молитвы.

Ожидание боли, и последующей за ней смерти затянулись. Я тряслась, слыша слабые стоны Рика, умоляющего меня уходить и тяжелое дыхание напротив. Наш убийца отчего-то медлил с расправой. Рискнув приоткрыть один глаз я тут же пожалела об этом – слезы потекли от яркого сияния, исходившего с моего предплечья. Кочевник, как и я завороженно смотрел на метку-змейку, медленно опуская свой меч обратно в ножны пристроенные за спиной.

– Исхара1, – хрипло прошептал он, опускаясь на колени.

глава 3

Мы въезжали на базу мятежников молча. Никто из нашей увеличившейся процессии не спешил начинать разговор, причиной тому послужил не только бой, в котором двое наших и один кочевник получили ранения, но и языковой барьер.

– Ты полна сюрпризов, – шепнул Мир, наклонившись к моему уху.

Хмурый северянин наотрез отказался сажать меня на коня с Илькером – предводителем кочевников и единственным, кто мог хоть и с ужасным произношением, но все же изъясняться на общем языке. Именно его застали мятежники, нагнавшие нас с Риком, коленопреклоненным в грязи, в то время, когда я с немым оцепенением переводила взгляд от чуть было не убившего нас мужчины на Рика, которого продолжала заслонять своим телом.

На ломаном общем, Илькер принес клятву, с которой немного не успел, встретившись сначала с кулаком Мира, из-за чего сейчас вожак кочевников красовался рваным рассечением на нижней губе. Однако незначительная травма, как он сам о ней выразился, не мешала пугающе массивному мужчине то и дело хитро щериться, кидая в мою сторону задумчивые взгляды.

– Не поверишь, я и сама в шоке, – ответила я, чувствуя, как мурашки поползли по спине от тихого смеха, завибрировавшего в мужской груди.

– Они тоже. – Мир едва качнул головой, но я поняла о ком он и без слов.

Двоих кочевников, а также Сэма и Рика погрузили в повозку. И если племенные люди чувствовали себя довольно сносно, судя по тому, как они сноровисто перебинтовали какими-то грязными обрывками ткани, из своих поясных сумок, легкие ранения на ногах, полученные от пуль, прошедших мимо, то о Сэме и в особенности о Рике я не прекращала волноваться ни на минуту. Повязка на руке первого постоянно наливалась багрянцем, а Рик, хоть и пришел в сознание, но продолжать путь верхом в седле не мог. Рана на затылке, которая так напугала меня обильным кровотечением, оказалась не так страшна. Залив неглубокий порез чем-то остро пахнущим спиртом, Рик отказался зашивать его на месте, сославшись на то, что до базы вполне протянет, а антисанитария леса убьет его быстрее практически прекратившегося кровотечения.

Илькер и четвертый кочевник, отделавшийся сломанным носом и рассечением брови ехали впереди нас, пожертвовав одного из коней своих менее удачливых собратьев мне и Миру. Оставшегося же на той поляне Лайса я старалась не вспоминать, как и звук выстрела, прервавшего его мучения…

– На мой взгляд, они неплохо себя чувствуют, – заметила я. – По крайней мере люди Илькера.

Я не видела лица Мира, но была уверена, что северянин скривился в своей излюбленной манере. То, что мы до сих пор ухитрились не поцапаться и он не сбросил меня с коня, уже являлось чудом. Возможно, на него так повлияло неожиданное нападение, или то, чем оно закончилось в результате.

– Я не отдавал приказа убивать, – Мир снизошел до объяснения причины подозрительного везения кочевников. – Если они зашли так далеко от границы, значит им что-то нужно. Любая информация – на вес золота, тем более, когда совсем рядом наша база. Своими людьми, оставшимися там, я не намерен рисковать, оставаясь слепым к происходящему.