Лика Русал – Медди. Империя боли (страница 5)

Послав на выдохе еще одну волну теплых мурашек по моей макушке, Мир заговорил шепотом, видимо опасаясь спугнуть мое сонное состояние:

– Надеюсь, ничто не задержало их в пути. После такого утра мне отчаянно хочется поскорее добраться до перевала. Даже похлебка Уорика и соломенные тюфяки на вашей базе кажутся весьма сносными.

– На нашей базе, Мир, – поправил его Рик, наподобие товарища переходя на шепот. – Ты один из нас.

– Они так не считают, – хмыкнул Мир, проводя по моим волосам рукой.

От теплого убаюкивающего прикосновения я находилась на грани сна, все еще, каким-то чудом, – но скорее всего шумом ливня и только-только начавшей стихать грозы, – в пол уха слушая явно не предназначенный для меня разговор.

Со стороны Рика послышались недовольные бурчания, а может то лишь мое затуманенное воображение слившись с шелестом листвы, выдало такую ассоциацию. Как бы там ни было, но ответ Рика был коротким и уверенным.

– Ошибаешься.

Слов северянина, продолжающего ненавязчиво удерживать меня на своей груди, я не расслышала, они слились в мерный шепот дождя. Перед тем, как окончательно поддаться оковам сна, лишь одна мысль проскользнула пестрой змейкой: – «Это в первый раз, когда его голос меня не бесит…»

***

Многоголосое улюлюканье и свист проникли в очередной сон, объятый пламенем. В этом гомоне мое спасение, поэтому выходя из вязкой хватки кошмара, я не испытала раздражения из-за громких голосов, напротив, я была им рада.

Распахнув глаза, я уставилась на пустую внутреннюю часть дупла, где до этого сидел, поджав ноги Рик. Сейчас лишь следы копоти на старом дереве, украшенные влажными пятнами от одежды и длинных волос северянина, напоминают о том, что все виденное ранее, включая ужасную грозу и мое спокойствие под конец, не было плодом фантазии.

– Кх-кх, – Мир прочистил горло, размыкая объятия. Явно затекшие после неудобной позы руки он покрутил из стороны в сторону, разминая мышцы плеча и предплечья.

Я неловко отодвинулась, воспользовавшись тем, что с отсутствием Рика у меня появилось больше места. Голоса, доносившиеся снаружи, не замолкали, однако людей я не видела, наверное, они, как и пропавший Рик, находились с другой стороны спасшего нас дуба. Собираясь покинуть дупло, я с немым вопросом во взгляде обернулась на все еще сонного – похоже, что не одна я успела пригреться в ожидании и разомлеть ото сна – Мира. Я, конечно, помнила, что мы ждем их знакомых, но желала услышать подтверждение моей безопасной вылазки непосредственно от него. – Мало ли, кто мог сейчас весьма оживленно беседовать с одним из моих – «„Моих“? Это вообще моя мысль?» – северян.

– Подожди. – Хриплый после сна голос Мира казался еще ниже. Дотронувшись до моего плеча, он показал мне дубовый лист, зажимая тот между своих пальцев. – «Наверное, упал, когда мы с Риком в спешке протискивались в дупло».

– Спасибо, – поблагодарила я, непонятно зачем приглаживая стоящие дыбом после повысившейся влажности кудри. Ни сейчас, ни после, им вряд ли что-то поможет. Домашние шампуни и прочие средства для укрощения этой гривы сгинули вместе со всем остальным из моего прошлого. Кивнув в сторону выхода, решилась уточнить: – Там безопасно?

С противоположной стороны раздался нестройный хохот. Прислушавшись, я смогла различить лишь несколько обрывков фраз, содержащих в себе слова «ищейки», «задницы» и «подрыв». О чем бы не шла их беседа, тема была явно далека от возвышенных обсуждений. Скорее всего, ребята Рика с удовольствием и во всех красках описывали очередную подставу для служителей закона. Помнится, еще в сыскном участке Предгорного Угла, подслушав разговор господина Гласса и лейтенанта Дженкенса я впервые услышала упоминание о «банде мерзавца Рика», промышляющей подобными взрывными устройствами наподобие того, что так удачно разворотил стену камеры Мира.

– Смотря что ты понимаешь под безопасностью.

Вот она – знакомая мне и столь раздражающая ухмылка Мира! – Обругав себя за начавшуюся, но благо не успевшую закрепиться благодарность к предоставившему теплое плечо северянину, я закатила глаза, понимая, что эта заноза в моей пятой точке, никуда не делась, а лишь затаилась на время, перейдя из острой фазы нарыва, во временами затихающую боль.

– Ха-ха, очень смешно, – отозвалась я, на четвереньках выползая первой.

Последовавший за мной мужчина, не дал далеко уйти. Широкая ладонь легла на мое плечо, сжимая то, в крепком, но на удивление не болезненном нажиме.

С недоумением покосилась сначала на его руку, а после перевела взгляд на лицо северянина, – из-за чего пришлось высоко задрать голову, так как разница в росте была слишком большой. Широкоплечему блондину я была по грудь, и скорее всего, на его фоне смотрелась совсем ребенком.

– Ты что-то хотел? – Я с вызовом уставилась в смеющиеся синие омуты.

Взгляд Мира потемнел. Сапфировая гладь стремительно заполнялась тенью недовольства.

– Возможно, – с наигранной ленцой в голосе ответил он, не убирая своей руки.

Кожа под тканью рубашки, в том месте, где пальцы мужчины сжимали мое плечо, начала покалывать. Еще никогда я не испытывала к нему страха. Даже тогда, на дороге, уезжая от стен притона Бена, наблюдая за тем, как северянин смотрел вслед нашему кэбу, я больше думала о Скае и опии, пропуская опасность, исходящую от неизвестного тогда мне стрелка на задворки сознания. Он умел быть невыносимым, раздражающим типом, но никогда не вызывал чего-либо больше опасения, которое должна испытывать девушка в компании малознакомого мужчины, тем более, если этот мужчина носит кобуру. Сейчас же, под изучающим, колким взглядом, во мне просыпалось нехорошее предчувствие. Еще не страх, но тот холодок, что, проходясь по коротким волоскам на шее, предшествует ему.

Играя со мной, словно с мышкой, мужчина явно наслаждался произведенным эффектом. Медленно растягивая слова, Мир наклонился к моему лицу, сокращая расстояние почти в две головы.

– Я хочу не так уж и многого, Медди. И ты. Дашь мне это.

Летний день успел распогодиться. От прошедшей грозы остались лишь воспоминания в виде мокрой земли и кое-где поваленных деревьев. Кожу ощутимо припекало вновь вышедшее солнце, успевшее войти в свой зенит, а совсем рядом, в какой-то паре шагов от нас доносился искренний мужской смех. Но я сжалась, явственно чувствуя струйку холодного пота, прошедшую вдоль моего позвоночника. Я не сомневалась, что Мир просто издевается, подбирая слова именно так, чтобы я чувствовала себя загнанным зайцем, но не могла отделаться от иррационального ужаса.

Сглотнув, наверное, громче, чем намеревалась это сделать, я продолжала удерживать зрительный контакт, не собираясь сдаваться в этой глупой схватке.

– Предлагаю сделку, – выдала я, сама испугавшись той наглости, с которой это было сказано. Я определенно менялась. И внутренне, и внешне. Буду надеяться, что виной тому просто все то, что мне уже пришлось пережить. Возможно, еще и скорое наступление дня рождения, о котором, я совершенно успела позабыть, но все же… Мне не хотелось допускать мысли, что все мои перемены, как и цвет волос, лишь действие непонятного жетона, который неведомой прихотью, решился растворить свою накопленную магию внутри меня.

Насколько я могла судить по вытянувшемуся лицу Мира, мои слова возымели эффект. По крайней мере, северянин казался не менее удивленным моим отросшим коготкам, чем я сама. Наверное, он собирался вытянуть из меня все подробности здесь и сейчас, либо же, наоборот, наорать и опровергнуть всяческую возможность нашей сделки, но наконец-то показавшийся Рик, спутал все планы. За его спиной выглядывали еще пятеро мужчин, одетых в черное с ног до головы. Под их заинтересованными взглядами, Мир разжал пальцы, бросив мне напоследок, перед тем как направиться к своим:

– Обсудим позже.

Мужчины обступили высокую фигуру Мира, приветственно хлопая того по плечу и пожимая по очереди протянутую для каждого из них ладонь.

Рик, бросив в мою сторону извиняющийся взгляд поманил рукой, призывая присоединиться к их компании.

Все пятеро новоприбывших были похожи. Возможно, тому виной были одинаковые костюмы, мало напоминающие привычные мне «тройки». Даже по беглому рассмотрению ткань казалась более комфортной и мягкой. Я бы не назвала ее дорогой, но крой и множество небольших карманов, пристроченных по наружным сторонам ребер, из которых выглядывали края боевых звездочек, явно отвечала большим требованиям в условии того, чем они занимались.

Я вспомнила дорогу через перевал, по пути в Ущелье Работорговцев. Одна из таких звездочек пронзила воздух, глубоко войдя в железную обивку тюремного кэба, служившего мне тогда не то темницей, не то укрытием от неожиданного налета мятежников. Воспоминание яркой вспышкой появилось перед внутренним взором, принося вслед за собой отголосок всхлипов Юнис и моего страха, перед неизвестными, скрывающими свои лица под плотными масками.

Сейчас же, края этих тряпиц, служивших для сокрытия личности каждого из команды Рика, свободно свисали на шее мужчин. При моем приближении, четыре пары карих, намного светлее, чем у Рика, скорее уходящих в янтарь, глаз обернулись на меня. И лишь у пятого из них радужка заметно отличалась от каждого из моих спутников – серые всполохи в первую секунду пробудили желание бежать без оглядки, но только после одного показавшегося вечностью удара сердца я рассмотрела широкое лицо с квадратным подбородком. – Это не он. Не Скай. Просто похожий цвет грозового неба нарушил мой покой, напомнив о том, кого я, казалось, уже успела позабыть.