Лика Русал – Эхо будущего (страница 1)
Лика Русал
Эхо будущего
Глава 1
Пять дней до катастрофы
Сначала ударил запах – резкий, колючий. Озон, металл и ещё что‑то приторно‑сладкое, будто воздух опалило молнией.
Алиса втянула воздух рывком и распахнула глаза.
Над головой раскинулся ослепительно‑белый потолок – не просто ровный, а какой‑то слишком идеальный. Встроенные панели света лили ровный, безжизненный свет, отчего комната казалась не больничной палатой, а декорацией: стерильной, почти нереальной.
«Медблок». Мысль всплыла сама, холодная и чёткая.
Она поспешно села – и мир тут же качнулся, в висках застучало.
– Не стоит так резко, – прозвучало у двери. Голос мужской, низкий, с едва уловимой интонацией, будто говорящий уже сотню раз произносил эти слова.
Алиса повернула голову.
У входа стоял офицер безопасности станции «Заслон‑7» – высокий, в тёмной форме с серебристым знаком службы на воротнике. Максим. Он смотрел на неё так, словно сверял с каким‑то внутренним эталоном: соответствует ли она самой себе?
– Что… произошло? – голос звучал хрипло, будто чужой.
Максим не спешил с ответом. Сделал несколько бесшумных шагов и остановился у койки – достаточно близко, чтобы она уловила слабый запах его одеколона: терпкий, с ноткой хвои.
– Вы не помните? – спросил он, чуть склонив голову.
Вопрос прозвучал осторожно, даже слишком.
Алиса попыталась собрать обрывки памяти. В висках стрельнуло болью, и перед глазами вспыхнул последний кадр: лаборатория, гигантское кольцо временного контура, медленный гул сверхпроводящих катушек… и её рука, застывшая над кнопкой запуска. А потом – ослепительная вспышка, разорвавшая всё на части.
Она протяжно вдохнула.
– Реактор… – губы пересохли. – Он… взорвался?
Максим покачал головой.
– Нет.
Пауза повисла в воздухе, густая, как кисель из прошлогодних ягод.
– Пока нет, – добавил он.
Сердце Алисы пропустило удар.
– Сейчас двенадцатое июня, – продолжил Максим ровным тоном.
– Я знаю.
– Восемь тридцать утра.
Она нахмурилась.
– И?
– Запуск эксперимента назначен на семнадцатое.
Алиса почувствовала, как внутри закипает раздражение.
– Это мне тоже известно. Но что… – она осеклась. Что‑то царапнуло сознание – смутное, неуловимое. Дежавю. Как будто этот разговор уже звучал, слово в слово.
Она медленно подняла взгляд на Максима.
– Мы уже обсуждали это?
Он не отвёл взгляд.
– Нет, – пауза вышла слишком долгой.
Алиса сжала пальцы в кулаки, пытаясь ухватить ускользающую мысль.
– У меня ощущение, что… – она запнулась.
Максим тихо закончил за неё:
– Что вы уже были здесь раньше.
Она вскинула голову, впившись в него взглядом.
– Откуда вы…
– Потому что вы говорите это почти каждый раз, – перебил он спокойно.
Тишина обволокла комнату, подобно машинному маслу или субстрату в колбах лаборатории. Алиса почувствовала, как по спине пробежал ледяной озноб.
– Каждый раз? – повторила она шёпотом.
– Да.
– О чём вы?
Максим помолчал, тщательно взвешивая слова. Затем произнёс тихо, отчётливо:
– О временной петле.
Алиса почувствовала, как внутри что‑то сжалось – будто холодный узел затянулся где‑то под рёбрами.
– Нет, – выдохнула она.
– Да, – спокойно отозвался Максим.
– Мы только готовим первый эксперимент.
Алиса понимала, о чём говорит офицер. Но не до конца, ведь эксперимент должен был начаться лишь через пять дней… «Но я помню и себя и свои пальцы над панелью управления…» – тут же промелькнула противоречивая мысль.
– Для вас – да. Для меня – всё уже позади.
Она резко покачала головой, словно пытаясь вытрясти из неё чужие мысли.
– Это невозможно.
Максим тихо выдохнул, и в этом вздохе прозвучало что‑то древнее – усталость, накопленная за десятки прожитых дней.
Алиса видела в его взгляде слишком многое, и… кажется, узнаваемое. Хотя раньше… раньше они лишь здоровались при входе в главный корпус. Не более. Или она вновь ошибается?
– Согласен, – произнёс Максим. – Но реальность не спрашивает, во что мы верим.
Он подошёл к окну медблока. За прозрачной стеной, залитые ярким утренним солнцем, возвышались башни исследовательской станции «Заслон‑7» – стекло и металл, безупречные линии, будто нарисованные на фоне безоблачного неба. Всё выглядело так обыденно, так правильно, что от этого становилось не по себе. Как застывшая киноплёнка.
– Но проблема в том, – голос Максима прозвучал отстранённо, как если бы он говорил сам с собой, – что я уже проживал этот день.
Алиса замерла. Воздух вдруг стал гуще, тяжелее.
– Сколько раз? – спросила она, не зная, верить ли ему вообще.
Максим повернулся к ней. В его глазах мелькнула странная глубинная привязанность. Совсем не свойственная постороннему человеку. И у Алисы перехватило дыхание.
– Восемьдесят семь.