Лика Русал – Эхо будущего (страница 4)
Максим повернулся так резко, что тени на стене дрогнули.
– Потому что в тридцати четырёх циклах вы пытались это изменить, – произнёс он твёрдо.
– И?
– И это ускоряло катастрофу.
Алиса почувствовала, как холод пробирается под кожу. Она хотела научного прорыва, открытия, признания в учёных кругах… Что могло пойти не так? Работа всей её жизни казалась идеально рассчитанной, выверенной, не способной на ошибку…
– Насколько ускоряло? – собственный голос прозвучал словно со стороны.
Максим в противовес спокойно ответил:
– Иногда станция взрывалась на два дня раньше. Не только лаборатория и мы с вами, но и все остальные на «Заслон‑7».
Тишина после этих слов давила на барабанные перепонки ужасом осознания. Где‑то внизу снова лязгнуло, и этот звук показался Алисе выстрелом в тишине.
– Поэтому в большинстве циклов я просто… – Максим сделал паузу, подбирая слово, – наблюдал.
– Наблюдали?! – в её голосе вспыхнула злость, острая, как лезвие. – Люди погибают!
– Да.
– И вы ничего не делали?
Максим посмотрел ей в глаза – прямо, без утайки.
– Я пытался. Но вы всегда умирали первой.
Алиса замерла. В груди будто что‑то оборвалось. Она открыла рот, закрыла, так и не найдя ответа.
Они спустились ещё на один уровень. Дверь энергетического сектора открылась автоматически, впуская их в гул и хаос.
Внутри уже кипела работа: инженеры спорили, панели мигали предупреждениями, по полу тянулись кабели диагностики, напоминая вены какого‑то гигантского существа. Воздух пропитался напряжением – густым, почти электрическим.
Кто‑то закричал:
– Давление в контуре растёт!
– Стабилизируйте магнитное поле! – раздалось в ответ.
Алиса подошла к главному терминалу. Пальцы дрогнули над сенсорной панелью.
– Покажите график, – приказала она.
На экране вспыхнули линии данных – кривые, скачки, тревожные отметки. Она замерла, вглядываясь в цифры.
– Нет…
Максим поравнялся с ней, встав плечо к плечу.
– Что?
Алиса указала на один параметр – её палец дрожал, но она заставила себя говорить чётко:
– Это невозможно. Резонанс такого типа возникает только после запуска временного кольца.
Он нахмурился, вгляделся в график.
– Но запуск через пять дней.
Она медленно покачала головой.
– Да… Значит, кто‑то уже его включил.
Максим вздрогнул. В его взгляде поселился страх. Настоящий, живой. Этого Алиса ещё не видела на лице казавшегося спокойным офицера.
– Где? – спросил он коротко.
Алиса увеличила схему станции. На голографической карте загорелась точка – ярко‑красная, как капля крови. Лаборатория временного контура. Её лаборатория.
Она прошептала:
– Но это невозможно…
– Почему?
Алисе показалось, что в горле пересохло. Словно при обезвоживании, хотя она только утром пила кофе… Пила ведь?..
– Потому что ключ запуска есть только у одного человека, – пояснила она.
Максим не унимался, словно подводя к определённому выводу:
– У кого?
Алиса ответила почти беззвучно, чувствуя, как мир вокруг начинает раскалываться:
– У меня.
В этот момент система безопасности станции заговорила механическим голосом – бесстрастно, равнодушно:
– Временной контур активирован.
Люди в зале замерли. Кто‑то выругался, кто‑то схватился за голову. Атмосфера стала поистине давящей. Панической.
Алиса почувствовала, как ладони стали ледяными.
Максим кивнул каким‑то своим мыслям, тут же обращаясь к ней:
– Вы ведь не запускали его?
– Нет…
И в этот момент центральный экран вспыхнул – не плавно, а резко, с коротким треском статических помех. На нём появилась запись с камеры лаборатории. В кадре стояла женщина. Спокойно, почти буднично, она вводила код запуска – пальцы двигались уверенно, без колебаний.
Максим медленно выдохнул – звук получился прерывистым, словно он забыл, как дышать.
Алиса смотрела на экран, не в силах отвести взгляд. Кровь в ушах стучала так громко, что заглушала голоса вокруг. Потому что женщиной на записи была… она сама.
Но запись велась сейчас – в режиме реального времени.
Камера показывала её спину: знакомый изгиб плеча, выбившуюся прядь волос у виска, рукав лабораторного халата с едва заметной царапиной от вчерашней проверки оборудования. Всё до мельчайших деталей – её.
В груди что‑то оборвалось. Воздух стал густым, почти твёрдым.
Алиса, стоявшая рядом с Максимом, почувствовала, как губы шевелятся сами собой:
– Это… невозможно…
Лицо Максима, обычно такое спокойное, впервые за всё время потеряло маску безразличия. Он произнёс едва слышно:
– Нет, – Максим сглотнул, пытаясь протолкнуть слова через пересохшее горло. – Значит, в этот раз в петле больше двух игроков.
Глава 3
Девушка из следующего цикла
В энергетическом секторе повисла оглушительная тишина. Даже гул оборудования, который всегда казался Алисе фоном реальности, стал приглушённым – остались только дыхание людей и тихое мерцание экранов.