Лидия Васильева – Империя скорочтения (страница 3)
Второй учебный день. Иду по второму этажу в сторону старшей школы. Навстречу тётенька. Я её не знаю. Она внимательно посмотрела на меня и спросила, что я здесь делаю. Я спокойно рассказала, что устала заниматься, встала во время урока и стала завязывать шнурки на ботинках. Учительница предупредила, что вставать во время урока нельзя, а я ей ответила на это, что заниматься не могу больше, устала. И тогда Мария Александровна разрешила мне выйти из класса и немного отдохнуть.
Тётенька спросила меня, почему я отдыхаю в коридоре старшей школы. У начальной школы есть своё изолированное крыло.
Я пожала плечами и сказала:
– А где ещё отдыхать, там (я показала в сторону начальной школы) уже вчера отдыхала.
Завуч (а тётенька оказалась именно им) взяла меня за руку и отвела в класс, а по дороге рассказала о том, что в школе можно, что нельзя. Рассказала, на мой взгляд, доходчиво. Когда она спросила, поняла ли я, сказала, что поняла, завтра пойду отдыхать на берег.
На завтра погулять с урока меня не отпустила Мария Александровна. Поэтому после третьего урока я решила уйти сама. С переменки-то не надо отпрашиваться. Ровно через час мама шла на обед. Наш двухэтажный милицейский дом стоял на берегу реки. Вот на этом берегу она и увидела ученицу 1-го класса, свою дочь. Взяла за руку, увела в школу, сдала учителю и почему-то извинилась за моё поведение.
Безотлагательность
К урокам я относилась ровно: надо идти в школу – пожалуйста. Надо делать домашнее задание – пожалуйста. Но этим моё согласие подчиняться ограничивалось. Я ела, пила, шла в школу, обратно, в магазин с одной мыслью: «Скорей домой, читать, читать, читать». Дома книг было немного, и поэтому уже в 1-м классе мама записала меня в детскую библиотеку.
На просьбы мамы помочь ответ был одним:
– Сейчас.
Это могло продолжаться долго. И не потому, что я отказывалась что-либо делать, мне просто хотелось дочитать до конца странички, главы, рассказа. Однажды мама села напротив меня и сказала:
– Дочь, возьми за правило, как только я тебя о чем-то попросила, отложи книгу, сделай дело, на это уйдёт 5–10 минут. И ты свободна. Я нервничаю, что ты не реагируешь на просьбы. Ты внутренне напряжена, так как надо оторваться от приятного чтения.
Я её услышала. Не сразу, но стала придерживаться этой просьбы, и правда, стало полегче.
КОГИЗ
Детская библиотека была на первом этаже. На втором находилась взрослая. Через год я пришла в городскую библиотеку на второй этаж, так как на первом я прочитала всё! Во взрослой библиотеке меня записать по понятной причине отказались и посоветовали записаться маме, а читателем буду я. Это был один из самых значимых дней в моём детстве. Библиотека находилась рядом с моим любимым магазином. Название этого магазина я помню всю жизнь. КОГИЗ. Знаете, как эта аббревиатура расшифровывается? Вряд ли: это слово обозначает «Книготорговое объединение государственных издательств» и является устаревшим. Но суть не в этом. В этот магазин я ходила для поднятия настроения.
Первый отдел меня не интересовал. Ну, что интересного в отделе канцтоваров? Ничего. Моя душа рвалась во вторую комнатку. Там на полках стояли подписки. Они не предназначались для простых смертных. Я вставала у стены напротив и рассматривала корешки, читала фамилии авторов, названия. В руки мне их не давали, но и никогда не гнали. Наверное, я была единственной, кто мог стоять часами, созерцая это богатство и мечтая о том, что, когда вырасту, обязательно буду на все деньги покупать книги.
Родители уже и не рады были моей тяге к чтению: я нарушала все требования взрослых. По дороге куда бы то ни было я шла с открытой книгой в руке, не обращая внимания на окружающий мир. Благо, машины были редкостью. Если родители не проверяли утром мой портфель, то я приносила в школу художественную книгу, клала её на колени и… читала. На уроках! Ночью я закрывалась с головой, брала в правую руку «летучую мышь»… Ночью или под утро папа шёл нас проверять. Нет, наверное, не нас, а всё-таки меня. Откидывал одеяло и… ловил меня с книгой.
– Дочь, времени 6:20, скоро вставать, в школу идти, а ты ещё и не спала.
Фонарик прятали, я находила, прятали снова. У меня на него был нюх.
И мама нашла выход. Однажды сказала, что врач запретил мне читать, так как у меня начали возникать проблемы с адекватностью поведения, и я могу оказаться… в больнице. Я отнеслась с недоверием к этой информации, но три дня читала поменьше. А потом решила, пусть сойду с ума, но это будет потом, а сейчас читать, читать, читать!
Доверие
Дети доверяют взрослым? Да, причём безоговорочно. Годы проходят, они вырастают и только тогда начинают понимать, что взрослые не всесильны и порой не объясняют чего-то или откровенно лукавят, добиваясь от нас безоговорочного подчинения.
Всё, 3-й класс позади. С родителями спланировали моё лето. В июне отработаю свои 24 часа общественно полезного труда в пришкольном саду. В июле ситуация не обсуждается, мы традиционно едем в пионерлагерь «Малиновка». В августе пойду в пригородное лесничество полоть грядки. Есть возможность заработать на книги. Я месяц прожила в предвкушении того, что я смогу купить! Знала бы, что такое заработать! В семь часов выход из дома, 5 километров дороги, в восемь утра начиналась работа. Грядка с маленькими сосенками была огромной, 40 метров длиной и 80 сантиметров шириной.
А стоила прополка такой грядки… 12 копеек! Целый день на жаре в три погибели! Работу сдали. Если что-то, на взгляд проверяющей, сделано некачественно, работа не будет принята. А теперь собрали последние силы – и 5 километров обратно. Домой добирались с подружкой без рук, без ног. Но передохнув, я тянулась к книге, о которой мечтала весь день.
В конце месяца мама получила заработанные мной 3 рубля 60 копеек… И купила на них то, что, на её взгляд, важнее: что-то из одежды к школе. Я долго не могла простить маме такой обман: она же знала, почему я вкалываю на этих грядках, о чём мечтаю.
«Девочка, мне нечего тебе предложить, ты прочитала всё»
В 10 лет эти слова я услышала от библиотекаря. Речь не о том, что я так много читала, а о том, как бедны были наши городские библиотеки.
Выход из создавшегося положения предложила моя одноклассница. Её папа был немаленьким начальником в нашем городе и имел доступ к книгам. Их библиотека меня всегда завораживала. Света стала тайком от отца брать по одной книге, я её заворачивала в газету, чтобы, не дай Бог, не запачкать. Каждый том брала на два-три дня. Одна книга сменяла другую. Появились новые для меня имена и произведения уже знакомых авторов: Эсхил, Эврипид, Чарльз Диккенс, Александр Дюма, Стивен Кинг, Жюль Верн, Даниэль Дефо, Уильям Шекспир. Именно тогда я познакомилась со многими писателями русской и советской классики. Годы праздника! Это она, моя подруга, открыла для меня огромный и прекрасный мир литературы. Страсть к чтению определила всю мою жизнь.
«Добро должно быть с кулаками»
Для меня всю жизнь правило «не можешь решить вопрос словами, бей» актуально. Это ещё одна из причин, почему мама говорила, что можно десять мальчишек воспитать вместо меня одной. Скорость мышления, скорость реакций, скорость действий для меня означало одно: встал на моей дороге, угрожаешь, раздумывать не буду, буду бить первой.
Осень. Учебный год начался. Но выходные-то наши. Телевизор, компьютер, телефон – это где-то в далёком будущем. Тогда для всех – книги, журналы, газеты. Мы не исключение. В гости пришла одноклассница. Немного поговорив, взялись за книги. Увлеклись. Капитально увлеклись. На улице начало темнеть. Светлана живёт в пригородном районе. Расставаться не хочется, надо обсудить прочитанное, поэтому я вызвалась её проводить. Шагаем, разговариваем вполголоса.
Свернули в её проулок. Перед нами выросли ребята, окружили нас кольцом. Их восемь, нас две девчонки-восьмиклассницы, маленькие, худенькие. На нашу просьбу пропустить отреагировали смехом. Меня в такие мгновенья охватывает холодная ярость. Я тихонько выпустила нож, зажала в ладони. Повторила просьбу. Ко мне потянулась рука. Нож вошёл в эту руку легко. Я его спокойно выдернула и так же спокойно спросила, кто следующий. Пострадавший вопил на весь проулок, что они только пошутили. Я знала, как бы ни сложились обстоятельства, ещё парочку подрежу. Парни расступились и исчезли в темноте.
Дома я маме рассказала, что произошло, и отдала нож. Она схватилась за голову: холодное оружие (именно так это тогда классифицировалось) в руках дочери-пигалицы её испугало не на шутку. Но у меня было оправдание: я Светку спасла и сама живой вернулась. Выяснив, откуда у меня нож, почему я его взяла с собой, мама вновь сказала любимую фразу: «Вместо тебя одной можно воспитать десять мальчишек».