Лидия Васильева – Империя скорочтения (страница 5)
Электричка
Годы шли. Для меня мало что менялось.
Поехала в Свердловск на выходные к тёте в гости. В понедельник встала около пяти часов. Наскоро чай с бутербродом, приготовленные мне тётей. На прощание она говорит:
– Будь внимательна. Электричка на Дружинино в 6:01. Твоя идёт через две минуты.
Прибежала на станцию на ВИЗе (так называется район Екатеринбурга). Стоит состав. Спрашиваю мужчину (по одежде вижу, что железнодорожник), куда идёт эта электричка.
– А тебе куда надо?
– В Нижний Тагил.
– Быстрей запрыгивай, скоро отправление.
О чём говорит его ответ? О том, что первая электричка уже ушла, это вторая, моя. Запрыгнула. Забилась в уголок. Открыла книгу. И мир исчез!
Прошло пару часов. Зашли контролёры. Я по пути их следования первая.
– Девушка, ваш билет.
Я, не отрывая взгляда от книги, нашла билет в кармане и протянула им.
– Девушка, это не тот билет.
Продолжая смотреть в книгу, спокойно:
– Тот.
– Девушка, не тот.
– Тот, другого у меня нет.
– Оторвите взгляд от книги, нас послушайте.
Сделала одолжение, опустила книгу на колени, взглянула на женщин и сказала:
– Кому лучше знать, куда я еду? Вам или мне?
– Конечно, вам. Но вы едете в другую сторону.
– Как в другую?
– Сейчас будет станция. Выходите. Через четыре часа будет в сторону Свердловска электричка.
Мой ужас не передать словами. На последние копейки я купила билет. Добравшись до Свердловска, я решила позвонить и предупредить на работе, что меня не будет. То время было другим, требования к производственной дисциплине были строгими. Не вышел на работу, прогул обеспечен. Подошла к автомату, а в кармане ни копейки. Солдат, который стоял недалеко, подошёл и поинтересовался, что у меня случилось. Я рассказала. Он молча достал две копейки и протянул мне:
– Нашла из-за чего переживать. Ты не в лесу, вокруг люди.
На следующий день моя непосредственная начальница, узнав, что произошло, улыбнулась:
– Ты, когда книгу берёшь в руки, голову-то зачем отключаешь?
И даже сейчас, годы спустя, я, взяв в руки книгу, забываю об окружающем мире.
Глава 3. Семья
Я не собиралась стать учителем. Пошла на филологический, чтобы все от меня отстали: читать я буду должна по роду выбранной профессии. И никто мне тогда не указ. Это сейчас я понимаю, что мне очень повезло в жизни: страсть к чтению совпала с профессией – я учитель русского языка и литературы. Тогда я об этом не думала.
Проучилась два года. В 1972 году вышла замуж.
Так как у моего избранника нет образования, я повела его в вечернюю школу. Села перед директором школы и произнесла заготовленную речь:
– Я вышла замуж. Учусь в педагогическом институте. У мужа восемь классов. Это не тот вариант, который я для себя планировала. Прошу принять его в школу в 10-й. Я хочу, чтобы он за год прошёл 9-й и 10-й класс. Буду помогать.
Директор оказалась мудрой женщиной и ответила, что согласна, но если мой протеже будет пропускать занятия или не потянет, то меня вызывать не будут, сразу переведут в 9-й класс. На том и порешили. Муж справился. На следующий год поступил в техникум, и пять лет я писала за него контрольные и курсовые. Другого выбора не было: во время сессии завод платил из расчёта 80 рублей. Как прожить на эти деньги втроём? Не выжили бы!
Дипломная работа «Аппараты точечной сварки». Но это через пять лет! Ночи напролёт сижу за чертежами. Все вернули на доработку. Ну, откуда мне было знать, что существуют разные по толщине линии! Снова бессонные ночи. Диплом муж защитил на «четыре». Я удивилась, как же так, я даже ночью на «пять» отвечу. Но у него было оправдание: если бы он брал дни на сессии, то мы не выжили бы.
Когда сыну исполнился год, пошла работать в детский сад, чтобы получить место для малыша. Сил на маленького сына, порядок в доме, работу, свой институт и техникум мужа не хватило. Понимала, что, если муж вынужден будет бросить учёбу, он к ней не вернётся. Я взяла академический. Когда родился второй сын, взяла второй академический. Когда сыновья подросли, снова поступила в институт. Декан увидел меня спустя два года, очень удивился: «Подожди, ты же должна была уже закончить институт». Узнав, что произошло, удивился ещё больше: «Вместо того, чтобы восстановиться, предпочла снова поступать, и получается, что первый-второй курс прошла дважды?» Я кивнула головой.
От сумы и от тюрьмы не зарекайся
Ведомственный детский сад Уралвагонзавода я вспоминаю с огромным удовольствием. Это действительно было чудесное время: у тебя появилось сразу 24 подопечных. Няню звали Ольгой, за ней не надо было приглядывать, так как она любила тотальный порядок и поддерживала его без напоминаний. Об Ольге разговор особый в силу понятной причины. Однажды она не вышла на работу. Предполагаю, что не было дома телефона: их тогда мало кто в квартире имел. Заведующая детского сада сказала адрес и попросила после работы зайти к ней. Ольга, открыв дверь на мой звонок, пригласила зайти. Лучше бы она этого не делала! То, что предстало моим глазам, поразило: на кухне горы немытой посуды, в комнате, в прихожей валяется одежда, обувь, какие-то вещи, пол не мыт вечность. И это у моей чистюли!!! На мой вопрос, что это, она спокойно сказала:
– Все мои силы уходят на группу. Вы же не потерпите беспорядок. И медик постоянно берёт какие-то смывы… А работу я боюсь потерять, так как сына тогда могут отчислить.
Младшая группа – это малыши трёх-четырёх лет. А так как я училась до академического отпуска в пединституте и уже занималась со своим сыном, мне нравилось придумывать для детей разные игровые занятия, знакомить их с буквами, цифрами, рассказывать об окружающем мире, учила отвечать правильно на вопросы. Чтобы развить их память, мы постоянно играли в игру «Потеряшка». Не знаете, что это такое? Ребёнок, сегодня один, завтра другой, прятал в пределах группы свою вещь и говорил детям:
– Я потерял варежку, помогите мне её найти.
Надо было видеть восторг детей, когда они находили названную вещь и вручали её «потеряшке».
Были и варианты этой игры. Я утром убирала что-либо с привычного места. Принимала детей, они шли в группу и начинали искать, что же поменялось. Но переставляла или прятала в такие места, чтобы малыши могли найти и испытать чувство победы.
Дети росли. Мы перешли в среднюю группу. Я, с учётом их возраста, придумывала всё новые и новые игры. Особенно им нравились ролевые.
Не звёздочка
Так как дети имели привычку заболевать в самый ответственный для меня момент, я старалась сдать все зачёты и экзамены досрочно. Тогда для заочников работали по воскресеньям консультационные пункты. Все контрольные и курсовые делала сразу, как только нам раздавали темы и обычно к ноябрю сдавала все письменные работы. Это было очень удобно. На сессию выходила чистая, без долгов. Я ни разу не позволила себе прийти на экзамен, не выучив все билеты. У меня до сих пор хранятся шпаргалки. Составляя их, я училась выделять смысловую информацию, в активном режиме сбрасывая поясняющую, дополняющую, иллюстрирующую. Однажды декан спросил, до каких пор группа будет сдавать по моим шпаргалкам? Я удивилась, видел ли хоть раз кто-нибудь из преподавателей в моих руках шпаргалки? Он улыбнулся:
– Нет, ты себе этого никогда не позволяешь.
– Тогда откуда ваш вопрос?
– Если студент твоей группы (все годы обучения была старостой группы) отвечает чётко, лаконично, значит, в его руках твоя работа.
Порой испытывала недоумение: я готовилась, а получила «четыре», а по моим шпаргалкам кто-то выходил и рапортовал: «Пять!»
Однажды заместитель декана, наша преподаватель, в моё отсутствие дала мне характеристику, о которой мне сообщили девочки. Суть её высказывания заключалась в том, что я никогда не была и не буду звёздочкой, но добьюсь в жизни многого за счёт своей работоспособности и дисциплины. Я тогда немного удивилась, а теперь понимаю, что именно эти качества позволили мне стать хорошим учителем, разработать уникальную методику и посвятить свою жизнь тому, чтобы отвоёвывать людей у не очень умного социума.
Свой характер я всегда умудрялась проявить во всей красе. Сейчас порой думаю, почему не боялась, что возникнет конфликтная ситуация, что преподаватель впоследствии сведёт со мной счёты. Наверное, люди были другие, и такие мысли не могли даже возникнуть в голове. Тем более в голове преподавателя.
Держу в руках контрольную работу по практической грамматике. Её украшает двойка. Но я не могу получить двойку! Это один из предметов, где я и без подготовки всё сделаю на высший балл. Ни одного исправления! Перепроверила. И… пошла в деканат. Отдала декану работу и сказала:
– Две работы на отлично. Эта на «два». Значит, экзамен автоматом преподаватель мне не поставит. Для меня это важно: малыши не предупреждают, когда собрались заболеть, на носу сессия, я все предметы уже сдала.
Декан просмотрела работу, вызвала преподавателя. Меня попросили подождать за дверью. Через пять минут учитель вышла из кабинета и сказала, что работа выполнена на «отлично», но она её не проверяла, так как я писала мелким почерком в каждой строчке. Тетрадь в клеточку! Став учителем русского языка, ведя гуманитарные классы, я ночи напролёт проверяла тетради, писала каждому ученику за творческие работы отзыв… и год за годом теряла зрение. Когда ушла из школы, мне потребовалось десять лет, чтобы восстановить цвет белков. Они были розового цвета. Ничего не происходит в жизни просто так: я поняла, почему получила когда-то такой урок. Ученикам всегда говорила, что я не гадалка, просила писать чётко, все соединения прописывать согласно требованиям, если планируют получить хорошую отметку.