Лидия Гусева – Магический дуэт (страница 14)

Инспекторши глупо переглянулись друг с другом. Не готовы они были к такому разговору. Но и отпускать руль не хотели.

– Сами составляйте программу, на то вы и крёстная. А наше дело проверять и контролировать. И будем проверять!

Тогда Настя решилась на другой шаг.

– Вы уж извините меня. Приехала к крестнице с подарками, не думала, что придётся навестить вас. Поэтому без подарков. А как в новогодние праздники без подарков? На носу ещё Старый Новый год. Можно я тогда денежку вам оставлю на конфеты и торт в знак благодарности. Правда, совсем не догадывалась, что буду у вас, так бы я сама купила, – и Настя сунула под кипу журналов тысячу евро, которые она, кстати, привезла, чтобы отдать в помощь Марии Алексеевне.

Глаза служащих дам покрылись маслом.

– Но учтите, ещё одна жалоба, и мы точно определяем её в детский дом!

– Мы обещаем вам, никаких жалоб, обещаем. Спасибо вам, ещё раз с Новым годом, счастья вам, – Настя, не закрывая рта, двигалась к двери, как каратистка, не оборачиваясь спиной к соцработникам.

– Ух! – Выдохнула она, как только прикрыла мягко дверь за собой. – Ну и мымры сидят.

Затем она радостно опять побежала в дом Ольки. По крайней мере, некоторое время проблему не поднимут, так думала она.

Как только девушка вышла из кабинета, тётки сразу рванули к стопке учётных журналов. Они, конечно, обомлели. Перед их глазами промелькнула зелёная бумажка, но любительницы наживы подумали, что это одна тысяча рублей, как раз на торт и конфеты. А тут стопка евро купюр.

– Однако, – повертела головой одна.

– Неплохой навар, – поддакнула вторая, не зря вчера сходили.

Но первая её прервала:

– Ты что тормознутая, что ли? Не знаешь, какая у нас очередь на усыновление десятилетних детей? А уж эту куколку с руками и ногами оторвали бы. И заплатили не столько, а сколько бы нам хватило отдохнуть в той же Италии, и по той же норковой шубке поиметь, как у этой фифы.

– Ну, сказали же ей до первой жалобы. Так до первой жалобы и будет! – Обе тётки довольно рассмеялись.

На этот раз Олька с большой радостью открыла дверь Крёстной и повисла у неё на шее. На самом деле, девочка была наидобрейшим существом с очень чувствительным сердечком.

– Всё, Оленька, не беспокойся. Некоторое время они трогать вас не будут, я тебе гарантирую. Настя для гарантии записала эту встречу на мобильный телефон. Но вы с бабушкой должны вести себя супер осторожно. Ни одного лишнего слова, ни одного провоцирующего поступка, тем более. А дальше посмотрим.

– Спасибо тебе, Крёсн, спасибо. Ты спасла бабушку и меня.

У Марии Алексеевны навернулись опять слёзы.

– Это Бог тебя нам послал. Точно.

Тут выскочил Тимурчик.

– Ой, какой котик! Я как будто его видела. Точно видела, может во сне. Вы знаете в Италии не так много котов, как здесь. Питерцы очень любят кошечек.

– А у нас сейчас вообще частенько по два-три кота держат в доме. Прямо мода пошла, – рассмеялась Олька. – У нас тоже два, да, бабуль? Вот бабушка разрешила мне Муськиного сыночка оставить при себе.

– Здорово! Классная у тебя бабушка. Ну что, мне ехать пора, а то ночью в Ладогу приеду. – Вздохнула девушка. – Теперь, Олька, угадай, когда я приеду в следующий аз?

– Не знаю, – погрустнела девочка, – я бы хотела, чтобы ты каждый день приезжала, – и она прижалась к Насте.

– Не у-га-да-ла. А приеду я тринадцатого января. У тебя же день рождения, ты забыла? Одиннадцать лет, забыла?

Девочка опустила глаза:

– Нет, я думала, что это ты забыла, – и тут же улыбнулась и засияла, как солнышко.

– Вот и ладушки-оладушки! Поедем с тобой в Пушкин на санях кататься или куда захочешь!

Они попрощались, расцеловались, сказали друг другу «ариведэрчи», наметив встречу на тринадцатое января, в Старый Новый год, когда родилась Олька.

Вечер

В этот морозный январский вечер Олька чувствовала себя самой счастливой девочкой на земле. Она кружилась вместе с Тимуром и без конца повторяла «ариведэрчи!»

– Ти ди Мур, а давай-ка мы тоже будем учить с тобой ещё итальянский! Точно! Обязательно будем!

– Ну и зачем? – Думал про себя Тимур. – Одни глаза могут заменить сотни языков или передавать мысли на расстоянии. Вот уж, действительно, мама правду говорила, что люди слепые из всех слепых. – Ему было очень жаль Олю, он так хотел, чтобы она обладала таким же зрением, как у него.

Мария Алексеевна также радовалась неожиданному появлению Насти. Так радовалась, что кружилась вместе с внучкой и котёнком, а Муська-Маруська – у них под ногами. Но, как опасны для пожилого человека такие резкие перемены в настроении. То беда, то счастье. Глаза бабушки, как будто стали стеклянными. Она замерла, словно окаменела, и начала медленно опускаться на пол. Олька очень испугалась и начала кричать:

– Бабушка, бабушка, что с тобой?!

Но та оставалась словно глухой. Тогда Оля принесла быстро одеяло, подложила его под больную женщину и побежала к холодильнику искать валерьянку. «Вот это удар, вот это нож в самое сердце», – взволнованно думала девочка. Ей удалось влить лекарство в неподвижный рот бабушки. Затем она начала набирать по телефону «Скорую помощь». Заикаясь и нервничая, объяснила состояние Марии Алексеевны. Но поговорив с врачами, Оля перевела немного дух: «Всё будет нормально. Они скоро приедут и спасут её, родного и единственного человека». Девочка вытащила из шкафа ещё одно одеяло, которым укрыла сверху бабушку, также положила подушку под голову. Вдруг, Мария Алексеевна открыла глаза, они уже были не такими застывшими, как показалось внучке. Она даже начала шевелить руками. Однако, правая рука не слушалась её.

– О-лень-ка, – произнесла по слогам бабушка так, как будто у неё во рту была каша.

– Ожила, ожила моя бабуленька, – девочка обрадовалась и начала наглаживать её руки и волосы. Она успокаивала бабушку, как могла.

«Скорая» оправдала своё название и приехала очень скоро. Оля услышала от врачей, как приговор – инсульт. Они погрузили Марию Алексеевну на носилки, сказав, что отвезут её в Мариинскую больницу, в реанимацию. Врачи даже не догадались спросить, девочка одна или с кем-то? Видимо, подумали, что скоро должен придти кто-то из её родителей.

Олька осталась одна с котами. Всё не одна, с ними легче. Поначалу они все сидели, как замороженные. Девочке очень хотелось набрать номер телефона Насти и деда, рассказать им всё. Но потом, по-взрослому осмыслив, что крёстная сейчас в электричке, что она сегодня очень устала, Оля раздумала звонить. Дедушке тоже нельзя, уже поздний вечер. Скорее всего, его тиранка дома, и что будет, неизвестно?

– Завтра позвоню, завтра, – сказала она котам, а потом, – а ну-ка ужинать, вперёд, за мной на кухню. Девочка положила два пакетика кошачьего корма в их миски. Самой есть совсем не хотелось, и она прилегла в гостиной на бабушкином диване, как будто хотела быть ближе с ней.

– Всё будет хорошо, – успокаивала она сама себя. – Иначе и быть не может! – Оля с трудом погрузилась в беспокойный и мятежный сон.

Тимур с Марусей тоже прилегли рядом. Они переживали по-своему, по-кошачьи. Конечно, они всё знали и знали наперёд, но переживали за страдания своих хозяек. Знали также, что Настя добралась уже до дома, и у них бесконечные разговоры за столом в Старой Ладоге.

– Олька – просто чудо! О такой дочке мечтала бы каждая женщина! – Рассказывала она родителям. – Как хорошо, что я приехала и навестила. У них столько проблем оказывается. – Настя начала детально рассказывать о своей поездке в Питер. – Поеду теперь тринадцатого января на день рождения к Ольке.

– А свою, когда заведёшь? – С укором спросила мать девушку.

– Мама, не повстречался ещё человек, – рассмеялась Настя. На самом деле в её душе была одна тайна. Сеньору Лучию навещали два молодых человека, как она говорила «племянники». Один из них вызывал в Насте странные волнения, даже где-то боязнь. Её всегда сковывало от его появления. Казалось, что глаза молодого человека проникали во все её мысли, во всю сущность девушки так, что не оставалось места до каких-либо тайн. Они вели разговор только о здоровье Лучии, о лекарствах, режиме дня и т.д., что входило в компетенцию работы Насти. Обычно сеньор Марио, так звали молодого мужчину, приходил один раз в неделю, и Настя, не догадываясь о своих глубоких чувствах, всегда ждала его.

– Мама, а теперь спать! Спать на своей любимой перинке! – Произнесла уставшая девушка.

– Иди, иди, доченька, уже всё расстелила для тебя, всё подготовила.

Мама заботливо уложила дочку и накрыла ещё лёгким, почти воздушным, пуховым одеялом.

Утро

Оля проснулась, потому что начала зябнуть. Она обнаружила себя на диване под тонким шерстяным пледом и сразу всё вспомнила про вчерашний день. Быстро вскочила, помчалась в ванную комнату, умылась. Потом уселась за компьютер, нашла телефон справочного отдела городской Мариинской больницы. Набрала номер.

– Доброе утро. Вы не подскажите, как здоровье Савиной Марии Алексеевны? – Задала вопрос Оля справочному бюро.

Ответ был достаточно сухим:

– Находится в реанимации. Состояние средней тяжести. Приходите и возьмите памятку, что принести больной. – Трубку на том конце повесили.

Девочка даже не успела спросить, что именно принести? Будильник показывал восемь часов утра. Звонить деду и Насте, казалось, было рано. Оля накормила котов, помыла их лотки, затем приготовила себе яичницу и выпила чай со щербетом, привезённым крёстной: «Силы мне сейчас нужны. Очень нужны». Последние события сделали из маленькой девочки почти взрослого человека. Она знала и чувствовала, что сейчас всё ляжет на её плечи, и была готова к этому.