Лидия Гулина – Убить Саламандру (страница 55)
— Дорогая моя, — цокнул языком Сергей Борисович и покачал пальцем в воздухе, — не «был», а «есть». Я влюблён в твою прекрасную маму по сей день.
— Но она мертва. Я её убила, — слова тяжело давались Анке, но она хотела донести их до великана.
— Конечно, я знаю, Анечка, ведь это произошло по моей вине. Савелий как раз создал прототип шлема, усиливающего сигнал моего мозга, и я захотел немедленно его испытать. Выступление на Дворцовой площади показалось мне для этого идеальным. Мой дорогой Савелий предложил использовать шлем на публике, но он просто ужасно и громоздко смотрелся на моей голове, поэтому мы решили действовать иначе: установили динамик в Лизину любимую Золотую гостиную, а я транслировал сигнал прямо из машины. Доктора сошлись во мнении, что из-за расстояния воздействие наступит позже, как раз к тому моменту, как вы должны были выйти из музея, но, — великан очень горько вздохнул, отворачиваясь от Анки к окну, — Но всё пошло не так, как мы планировали.
— Сигнал подействовал на меня, а не на маму? — уточнила свои подозрения Анка.
— Нет, милая, — не поворачивая головы, произнёс Сергей. — Сигнал должен был подействовать на всех в комнате, что и произошло. Вы все, как это сейчас называют, сломались в тот день. Просто на тебе эффект отразился сразу, а остальные только надломились, сломавшись полностью в моменты переполнявшего их счастья. Например, тот турист на Эйфелевой башне впервые выехал заграницу, а учительница начинала свой последний учебный год. С того дня мы разработали спутник, который сейчас проходит по орбите, постоянно посылая мои мозговые волны на Землю, — Сергей Борисович посмотрел наверх и провёл рукой по внутренней части крыши, словно провожая спутник в его полёте. — Мне жаль твою маму, я всегда буду помнить её и жертву, что она принесла. Скоро мы решим проблему расстояния и агрессии, и тогда мой сигнал будет приносить только радость, воздействуя уже на всех людей, а не на малый их процент.
— И тогда вы захватите мир, — невесело заключила Анка слова Сергея Борисовича.
Великан снова изумлённо посмотрел на Анку.
— Дорогая, я ведь не злодей какой-то, чтобы мир захватывать, я просто хочу сделать всех на Земле счастливыми.
— Взяв их под полный контроль? — одна бровь Анки взлетела вверх, а голос сочился сарказмом, который Сергей будто и не услышал.
— Да, Анечка, — великан внезапно наклонился к самому уху Анки, бегая глазами из стороны в сторону и снова сплетая пальцы в безумном танце. — Ты знаешь секрет? О том, что взрослых нет, а есть только постаревшие дети? Так вот, — он отодвинулся обратно, отбивая ритм правой ногой и продолжая вальсировать пальцами, — Мы никогда не оставляем детей без присмотра и контроля, учим их, оберегаем. Я тоже самое хочу сделать с человечеством, направив его на истинный путь. И только когда сознание людей созреет, я отпущу их во взрослую жизнь.
— А что, если дети не повзрослеют к вашей смерти? — Анка постаралась отодвинуться от дёргающейся ноги рядом, но места едва хватало: правым боком она уже вплотную прижалась к двери.
— Останется запись моей мозговой активности, которой смогут воспользоваться мои последователи, — Амерев прикрыл глаза, слушая музыку у себя в голове. — Пока есть спутник люди будут слышать этот прекрасный перезвон.
Вдалеке за окном снова показался Спас на Крови с вертолётом, застрявшем на верхушке. От Зингера разлеталась бумага, оседающая на дороге и в канале Грибоедова. Несколько листов попали и на лобовое стекло, так что водителю пришлось включить дворники. Анка задумалась: понимает ли мужчина, сидящий впереди них хоть слово? Или она единственная могла сопротивляться Сергею?
Они почти приехали — Невский проспект завернул направо, открывая вид на Зимний дворец, — когда Анка решилась на последний мучавший её вопрос:
— И много у вас лабораторий?
Засмотревшийся в окно Сергей закачал головой:
— Анюта, тебе ли не знать, что абсолютно всё я содержу в одном месте? Пока я не научусь раздваиваться — это единственный способ держать всё под контролем, — он весело хихикнул и снова уставился сквозь стекло, положив голову на левую руку.
Отвернувшись, Анка тоже улыбнулась. Паранойя Сергея была ей на руку.
Всё — в одном месте.
**************************************
Друзья затаились у Дворца Зинаиды Юсуповой, ожидая, когда микронаушник Анки выйдет за пределы глухой зоны. Решили не рисковать, если лаборатории окажутся в другом месте, а не в Эрмитаже.
Палящее июльское солнце клонилось к закату, забирая с собой жару. Подул прохладный ветер, но Алина всё равно спряталась в салоне автомобиля под защитой кондиционера и стены из коробок. Она привыкла к запаху разложения на работе, где к нему примешивались ароматы больницы, но на улице старалась его избегать — больно он напоминал ей, в каком мире она теперь жила. Облокотившись на огромную игрушку Тоторо, а ноги уперев в коробку с консервами, Алина лениво листала соцсети. Читать не было сил.
В который раз открывая и закрывая вкладки в поисках свежих новостей, Алина промазала тоненьким пальцем по иконке и нажала на «The Broken map», где большинство красных точек горели на Северном полушарии. Потянулась закрыть непрошенную программу, но остановилась, с неожиданным для неё любопытством нажав на одну из точек с надписью: «Мидленд, Штат Техас, Северная Америка».
Съёмка велась не с телефона, а с видеокамеры под потолком небольшой комнаты. На одной стене большая мелованная доска, на других — иконы и кресты, рядом со входом — стол с молодой девушкой, читающей книгу, а по середине десяток парт. По комнате бегали дети, кидаясь различными вещами — самый разгар веселья на перемене в воскресной школе. У Алины перехватило дыхание, а сердце пропустило удар, когда она поняла, что произойдёт дальше, но выключить видео не успела. Девушка в белоснежном пышном свадебном платье, окроплённом брызгами крови, с ноги выбила дверь в учебный класс, направляя дробовик на учительницу, подскочившую со стула одновременно с отлетевшей дверью. Камера не передавала звук, и картина походила бы на немую комедию — так нелепо отлетела назад девушка, пропав из обзора, только ступни на аккуратных каблучках дёргались в агонии на краю видео. Дети застыли в ужасе, и Алину охватило новое беспокойство: они же совсем малыши — самому высокому мальчику парта доставала до предплечья. Каждый раз, когда безумную невесту отталкивала назад отдача от выстрела, один или два ребёнка отлетали в другую сторону прямо на своих одноклассников, опрокидывая их словно домино. После десятого выстрела девушка недоумённо воззрилась на своё оружие, яростно нажимая на спусковой крючок. Ничего не происходило. В эту маленькую заминку в комнату ворвался мужчина в рясе, опрокидывая невесту и прижимая её к полу. После недолгой борьбы, голова невесты запрокинулась, а изо рта полилась пена прямо на священника, оказавшегося в этот момент под девушкой. Затем всё стихло. Перестали дёргаться ноги учительницы, все дети неподвижно лежали на полу, невеста застыла с открытым ртом, развалившись на человеке в рясе, чьи руки без сил теперь лежали на ней, словно обнимая во сне. Видео длилось ещё пару секунд, а затем выключилось, переводя вид на глобальную карту.
Алина слепо смотрела на мигающий разноцветными огоньками экран. Она понимала, зачем разработали это приложение, оно действительно помогало хоть немного фиксировать случаи Слома, но вне пределов её понимания были люди, которые целыми днями смотрели эти видео, обсуждая и комментируя их. Извращенцы, скрытые садисты, маньяки, психопаты, наслаждающиеся страданиями других. Да кому только придёт в голову смотреть, как умирают люди? Кончики ушей заалели, тёплый зуд накрыл их: сейчас она занималась тем же. Где-то кто-то умер, а Алина осталась жива — эта мысль успокаивала, рождала надежду, что Слом обойдёт её стороной. За пять лет страх пострадать от руки Сломанного сменился другим, более настойчивым страхом, — сломаться самой. Это разъедало изнутри.
На улице Макс с Владом пинали о стену футбольный мяч, затерявшийся среди мусора компьютерного мастера. В огромных коробках, которые перекочевали из Галчонка в ларгус чего только не было: на любую вещь Макс мог сказать, что она ещё понадобится. Так и мяч, уже пару лет лежавший без дела, сдувшийся и пыльный, вдруг оказался полезным, скрашивая ожидание. Насос нашёлся в соседней коробке, так что мяч отпрыгивал от стены упруго и уверенно, возвращаясь то к одному другу, то к другому.
Влад рассказал друзьям о Сергее, и те, несказанно его удивив, сразу же ему поверили, припоминая все странности, связанные с этим человеком. Макс и Алина категорично заявили, что Влад может рассчитывать на их помощь, и Кузнецов, будучи тогда за рулём, чуть не увёл машину на упавший столб, расчувствовавшись.
Солнце скрылось за крышей дома напротив, и тень накрыла место стоянки друзей. У каждого было по микронаушнику — Влад тоже получил новый, и ещё парочку в карманы своей куртки, раз уж он так любит их раздавать, — и спустя время они все разом услышали шорох в ухе, извещающий о том, что их друг появился в сети.
Успевшая задремать Алина встрепенулась, чуть не выронив из рук телефон, и принялась стучать по стеклу, привлекая внимание парней. Влад подбирал отскочивший далеко мяч, а Макс уже широким шагом двигался в сторону машины, открывая пассажирскую дверь — уже не возникало вопроса, кто сядет за руль. Мяч улетел в багажник, а Влад приземлился на водительском сидении, заводя машину. На ноутбуке Максима светилась точка на карте, обозначающая местонахождение Анки.